"Дама с жемчугами"

Не успела Шаманка три раза перекреститься, как дверной замок поддался, и они оказались в квартире Непомнящего. Квартира встретила их гулкой пустотой и тем особым нежилым запахом, свойственным городским жилищам, которые постоят пустыми хотя бы сутки – двое. То, что Ярослава Непомнящего в квартире не было больше суток, Макс и Шаманка поняли почти сразу. Значит, когда Игнат получил гнусное письмо с засунутой в конверт купюрой, Ярослава уже не было дома. Но что сподвигло его на столь быстрое исчезновение? На кухне на первый взгляд всё было в порядке, но неприятный запах испортившейся пищи чувствовался так явно, что хотелось зажать нос. Шаманка заглянула с кастрюльки, стоявшие на плите: - Спагетти, - сказала она, - соус. Причём все явно на двоих приготовлено. - Ну да, – ответил Макс – вон, даже стол накрыт. На столе действительно стояли две тарелки на жёлто-голубых полотняных салфетках, черствел в плетёной корзиночке нарезанный хлеб, жалко скукожились овощи для салата. - Он явно кого-то ждал, - заметил Макс, - может, Игната? Шаманка пожала плечами: - Может быть. Но что тогда такого случилось, что он вдруг в спешке уходит, даже ужин не убирает в холодильник, а это дело трёх минут? Да ещё и записка эта клятая… Если ему действительно не на чем её было распечатать дома, получается, что он приготовил её заранее. Решил расстаться с Игнатом, да при этом уколоть его побольнее? Но с этим ужином на двоих это совсем не вяжется. Макс кивнул. Почему-то у него тоже создалось впечатление, что этот стол накрывали с любовью – вон как всё красиво расставлено. Однако, может быть ушлый Ярик нашёл себе новую любовь и старался уже для неё? А записка должна была ещё больше унизить Игната, когда он развлекался в квартире со своим новым другом? В этот момент прислушивавшаяся к рассуждениям Макса, Шаманка заглянула в холодильник и заметила: - Да нет. Игната он ждал, точно Игната. Видишь сыр с виноградом? Макс заглянул в холодильник и кивнул: - Ну да, скорее всего ты права. Встретить двух парней со столь специфическими вкусами очень сложно. Дело в том, что Игнат просто обожал острую брынзу. Но ел её не просто так, а с виноградом. Причём виноград должен был быть мелким, зелёным и без косточек. И никак иначе. Откуда взялось это странное вкусовое пристрастие – сказать было сложно, но именно это сочетание в остальном абсолютно неприхотливый Игнат просто обожал. А в холодильнике на керамическом блюде было выложено именно это – брынза и мелкий зелёный виноград. Но от этого вся ситуация становилась ещё страннее и запутаннее. - Хм. Да, что-то не похоже, что Ярослав задумал расстаться с Игнатом, - заметил Макс. - Ладно, пошли в комнату. Комната подбавила загадок. На первый взгляд и там всё было в порядке, только вот пара фотографий на стене, изображавших Ярика в разные моменты его актёрской карьеры висела как-то не так… Макс не мог объяснить почему, но чувствовал – не так. А ещё у одной по стеклу рамки змеилась россыпь мелких трещин – не слишком заметных, но тем не менее. Как будто была драка, во время которой все эти фото оказались на полу, а потом их повесили – кое-как, не по своим местам, лишь бы только создать видимость порядка. Это ещё больше насторожило Макса, а интуиция начала просто-напросто вопить, что с Непомнящим произошло что-то нехорошее. Тем более, что лежавшие на тумбочке у кровати презервативы и смазка явно говорили о том, что хозяин не собирался ссориться с гостем, а собирался провести вечер, не лишённый приятности. Узрев и то, и другое Шаманка злобно прошипела: - Кобель. Яйца вырву. Игнат же ещё дитё. - Перестань, Галя, - вздохнул Макс, - прежде нам понять надо, что случилось. Да и ты сама понимаешь, что Игнат далеко не дитё – папаша в своё время об этом позаботился. Да и силой его сюда никто не затаскивал. Не нравится мне всё это, ох не нравится. - Ладно, - согласилась Шаманка, - ты прав – нам этого актёра погорелого театра найти надо. И если он в добром здравии – тогда я уж лично с ним побеседую. Не обессудь. - Твоё право, - пожал плечами Макс, - только давай без фанатизма, если что. Шаманка только мило улыбнулась в ответ, и Макс даже пожалел мысленно неудачливого Казанову, который из всех парней в городе умудрился выбрать именно Игната. Но тут Шаманка, собравшаяся подойти к окну, зацепила мыском кроссовки неровно лежавший коврик и споткнулась. Коврик съехал в сторону, и под ним обнаружилось высохшее пятно бурого цвета. А к нему… к нему прилипла частичка уже знакомого пазла. Катя снова сидела в полной темноте. В этом подвале было ещё холоднее и промозглее, чем в предыдущем. На этот раз её окружали осклизлые каменные стены, безжалостно высасывавшие тепло. Она плохо помнила, как оказалась здесь. Помнила только, что её мучитель подошёл к ней, и она почувствовала острый укол в предплечье. Потом она стала проваливаться в совсем уж кромешную тьму, успев порадоваться тому, что все её мучения кончились. Но она жестоко ошиблась. Спустя какое-то время она очнулась. Здесь. В полной темноте, снова прикованная цепью за шею, как собака. Она лежала на земле, на кучке какой-то ветоши, прикрытая сверху драным покрывалом. Она закуталась в него, пытаясь сохранить тепло, но воздух в подвале был слишком сырым и промозглым. Поэтому чуть влажноватое покрывало стало хоть чуть-чуть греть её далеко не сразу. А потом ей захотелось пить, и она стала слепо шарить вокруг себя, надеясь, что мучитель оставил ей хоть что-то. К счастью или к сожалению Катя не обманулась в своих надеждах. Ей удалось нащупать большую бутылку воды и кусок чего-то, напоминающего лаваш. Девушка жадно напилась, вкус воды показался ей каким-то странноватым, но она не придала этому значения. Потом съела чёрствый кусок лаваша и почувствовала небольшой прилив сил. Она даже нащупала то место, где цепь крепилась к стене и стала дёргать её, надеясь освободиться. Тщетно. Что же касается крепкого ошейника из грубой кожи с металлическими застёжками и накладками, то он был на диво прочен. Не имея ножа не стоило даже пытаться разрезать его. Кольцо ошейника было намертво склёпано с цепью, а вот крепление в стене… Если бы было чем – можно было попытаться его расшатать. Но ничего у неё не было. Катя опустила голову, и стала глухо всхлипывать. Слёзы не шли – истощённый обезвоженный организм берёг воду, но всхлипывать и скулить она ещё могла. И тут она услышала тихий голос: - Не плачь. Катя подняла глаза. Перед ней стоял юноша в странной одежде – короткие бархатные штаны, белые чулки, башмаки с пряжками и рубашка с кружевным воротником и широкими вышитыми рукавами. Откуда он взялся здесь, в этом подвале? Катя продолжала жадно разглядывать юношу – смуглая кожа, мягкие вьющиеся волосы, глубокие бархатные глаза – он был хорош, как ангел. И её абсолютно не смутило, что от силуэта юноши исходит мягкое еле заметное сияние. Как и то, что он не стоит, а висит в воздухе, не касаясь ногами сырого грязного пола. Мальчик был мёртвый. Она сошла с ума. И её это нисколько не смущало. Между тем Макс и Шаманка развили бурную деятельность. Они вызвонили местного участкового, который по быстрому организовал звонок от соседей Ярослава по поводу открытой двери и отсутствия хозяина. Затем участковый привёл представителей ЖЭКа и составил протокол об осмотре жилища, старательно сделав всё так, как подсказывала ему Шаманка. Затем был вызван чертыхающийся Литвинов, который помимо найденного Шаманкой обнаружил в непосредственной близости от первого ещё несколько следов крови, но замытых. А уж после того, как соседка вспомнила, что с лоджии Ярослава пропала большая коробка из-под холодильника, которую он обещал отдать ей под дачные нужды, а именно для содержания в ней первое время цыплят, стало понятно, что Ярослав действительно влип. И что он, скорее всего, сам стал жертвой Эстета.