"Дама с жемчугами"

Между тем пришедший мужчина подошёл к столику, ласково перебрал пальцами жуткие железяки и, обернувшись к будущим жертвам, сказал добрым голосом: - Ну вот, всё в порядке. Уже скоро. - Простите, - вежливо поинтересовался Макс, - я так понимаю, что вы собираетесь провести некий обряд, который поможет вам обрести власть над жизнью и смертью. Поскольку я лишён способности возражать против этого вашего… хобби, может, хоть попробуете объяснить мне суть происходящего, дабы я проникся. У Макса по позвоночнику текла струйка ледяного пота, безупречно-вежливый голос дался ему с огромным трудом, но он понимал, что если будет вести себя как обычная жертва, дико боящаяся своего мучителя, всё очень быстро пойдёт по сценарию. А так был шанс уболтать Эстета и потянуть время. Как это он сказал Литвинову? Через пару-тройку часов? Чёрт. За пару-тройку часов Эстет превратит в фарш и их с Ярославом, и мальчишек, и Галю. Галя… Жива ли она? Хотя, в Эстетову безумную схему Шаманка не укладывается, возможно, он просто оглушил её и запер здесь, в какой-нибудь из кладовочек. Тогда всё равно нужно тянуть время. Хотя бы для того, чтобы Эстет не успел переключиться на мальчишек и Галю. Что же касается Эстета, то он на реплику Макса отозвался столь же безупречно-вежливо: - Приятно поговорить с умным человеком. Ни слёз тебе, ни истерик. Мне даже жаль, что во исполнение моего плана я буду вынужден убить тебя, Расследователь. Или ты надеешься уболтать меня и потянуть время? Внутренне Макс вздрогнул, но внешне его лицо осталось абсолютно невозмутимым: - А смысл мне просто так убалтывать вас? Дело своё вы доведёте до конца в любом случае, просто интересно, знаете ли, узнать перед смертью нечто новое. Я любопытен. Эстет несколько минут молчал, Макс просто физически ощущал, как он колеблется, разрываясь между желаниями начать своё дело как можно скорее и выговориться. Да, большинству маньяков дико необходимо выговориться – вот и рассказывают они с упоением на допросах о своих подвигах, и строчат потом в тюрьмах мемуары в ожидании казни. Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя, ещё Энгельс это сказал, а основная потребность человека – потребность в общении. А с кем ещё Эстет мог поделиться своими размышлениями? А тут такой безопасный вариант – необычная, не боящаяся и даже испытывающая интерес к его внутреннему миру жертва. - Конечно, ты любопытен, - наконец отозвался Эстет, - иначе ты бы выбрал себе другую профессию, Расследователь. И, может быть, прожил бы гораздо дольше. Хотя… Нет на свете ничего безопасного. Хочешь послушать? Слушай. И Эстет начал рассказывать. История ван Остраде увлекла его давно. Ещё когда Эстет был студентом историко-архивного института. Талантливый мальчик, лучший на курсе. Именно тогда, работая в архиве на практике, Эстет наткнулся на письма Рокицкого. Того самого Рокицкого, что купил копию «Дамы с жемчугами». Среди друзей Рокицкого был искусствовед Иннокентьев, его однокашник по Геттингенскому университету, с которым Рокицкий и состоял в переписке. Именно в бумагах Иннокентьева и обнаружились письма Рокицкого. Эстет сумел прочитать их и понял, что перед ним настоящая бомба. Рокицкий рассказывал Иннокентьеву о том, что привёз из Италии не одну, а две картины, вторую по его просьбе «замалевали», дабы секрет не раскрылся раньше времени, и что это и был портрет, парный к «Даме с жемчугами». В последнем письме Рокицкий приглашал Иннокентьева в гости, чтобы вдвоём явить миру найденное сокровище. Кстати, судя по намёкам, проскальзывавшим в письмах, отношения между друзьями были более чем …тёплыми. Однако, внезапная смерть Рокицкого помешала открытию шедевра, а с его вдовой Варварой Иннокентьев дела иметь не желал, называя её в сердцах в письме к другому знакомому «наипустейшей злобной бабой, загубившей невинную душу, да не одну». Похоже, Иннокентьев знал больше чем писал и имел в виду не только внезапную смерть Рокицкого, но и исчезновение мальчика итальянца, которого Рокицкий в письмах называл «мой солнечный Джакопо». К сожалению, других бумаг Эстету обнаружить в архиве не удалось, но ему удалось восстановить родословное древо семей Рокицких и Иннокентьевых. Но тут начались проблемы, о них Эстет отозвался очень обтекаемо, но Макс понял, что Эстет имел в виду убийство матери, преследование сестры и изнасилование брата. Поразило Макса и то, что Эстет стал говорить о брате Якобе, как о своём постоянном советчике и собеседнике. По мере рассказа, Эстет стал проявлять всё больше и больше эмоций, его речь становилась временами какой-то лихорадочной, совсем бессвязно прозвучал рассказ о знакомстве с Палачом-Свердловым, который, как выяснилось, был отдалённым потомком по женской линии искусствоведа Иннокентьева. А потом последовала выписка из больницы, работа на «Капитане Маринеску» и случайная встреча с Владиславом Рокицким. Эстет окончательно убедился, что Судьба даёт ему знак, когда началось крушение, и ему удалось уцелеть, овладев документами Рокицкого. Внешне мужчины были одной комплекции, жил Рокицкий холостяком, так что Эстету удалось без проблем уволиться, продать квартиру Рокицкого, снять деньги с его счетов и переехать в Город. А особо он убедился, что Судьба благоволит к нему, случайно повстречав в Городе сестру и брата. Правда, вот Палач оказался пустышкой – сначала Эстет думал, что картина у него. Да и то, что Палач решил покаяться, делало его ненадёжным союзником. И Эстет с удовольствием опробовал на нём технологию обработки тел парафином, очень сожалея, что не силён в таксидермии. А домик в Чёртовой Речке оказался очень удобен. Поступив на работу в музей, Эстет стал, прежде всего, исследовать подвалы, а чтоб ему никто не мешал делать это, с удовольствием пугал смотрительниц таинственными происшествиями, с охотой вызываясь дежурить по ночам, чему женский коллектив Музея был только рад. Там же, в раме копии, Эстет обнаружил бумаги с неким алхимическим заговором. Только вот алхимия эта была странная и требовала человеческих жертв. Как оказались бумаги в раме и кому принадлежали – совершенно непонятно, но Эстет решил, что принадлежат они брату Якобу, тот сам ему об этом сказал. Для того, чтобы получить власть над жизнью и смертью, нужно было совершить несколько человеческих жертвоприношений в определённой последовательности, в определённые дни и жертва должна была принадлежать к определённому знаку Зодиака. В воспалённом мозгу Эстета алхимический заговор и история «Дамы с жемчугами» уже переплелись так тесно, что своих жертв он отождествлял с историей Хармана ван Остраде. Андрей Голубицкий… Эля Андреева… они были убиты именно так, как было указано в алхимическом заговоре. Они стали случайными жертвами, просто подошедшими по всем параметрам, но сходство Эли с изображённой на портрете впечатлило Эстета и лишний раз убедило его, что Судьба играет на его стороне. И ему понравилась эта игра. Антона он отпустил, проделав с ним то, что следовало проделать с третьей жертвой, правда изнасилования в списке не было, но мальчишка немного напомнил ему Ярика – как и его братец. Так что пришлось парню немного потерпеть, но Эстету это доставило ни с чем не сравнимое чистое удовольствие. Милену, правда, он убить так и не смог, но блудного братца, источник всех его несчастий, притащил в подвалы музея – именно здесь Эстет спланировал своё последнее жертвоприношение. Да и по знаку Зодиака и прочим алхимическим параметрам Ярослав подходил идеально. Что же касается мальчишек – Эстет сначала планировал сделать последней жертвой кого-нибудь из них, но Артём ему не подошёл изначально, а выяснив личные данные Игната и Андрея, Эстет убедился, что ему не подходят и они. И тогда брат Якоб нашептал ему, кто должен быть последней жертвой. Поэтому Эстет и похитил мальчиков – он уже знал, что за ними Макс придёт обязательно.