Я буду молиться, чтобы ты умер счастливым

— Просыпайся, Эвис, — доносится сквозь темноту и гул в ушах, на удивление, отчётливо знакомая интонация мужского голоса. — Иди в задницу, братец, — простонала я, ощутив, как тошнота подкатила к горлу. Сделала глубокий вздох, пытаясь избавиться от противного чувства. Глаза до сих пор тяжело открывать. — Я только что оттуда, принимал последние экзамены, — хмыкнул всё тот же мужской голос, а я, переборов свою лень с помощью любопытства, открыла глаза. Взгляд уткнулся в сероватый потолок с трещинками и парочкой пятен от воды. Свет брат не стал включать, за окном раннее утро или поздний вечер, во всяком случае темно. Но всё равно был желтоватый свет, из соседней комнаты, куда вела арка. — Разве ты их уже не принимал? Недавно же говорил об этом. Уже полгода прошло? Год? — приподнялась на локтях, поморщившись, когда в мой локоть упёрлась пружина, от которой отделяла только грубая ткань дивана. Оглядела относительно небольшую комнату: сама как уснула на зелёном небольшом диване, так на нём и лежала. Окно, которое было как раз напротив меня и во всю стену, было весьма грязным, но чёрные шпросы всё равно проглядывались в темноте. Поёжилась, а после разглядела, что брат открыл окно проветрить комнату, — Скажи, что прошло два года, — произнесла с призрачной надеждой и села, коснувшись босыми ногами холодного деревянного пола. Поёжилась от неприятного ощущения, когда стадо мурашек прошлось по всему моему телу. — Сейчас конец июля, а я проверял насколько ты потерялась во времени, — хмыкнул мой наглый брат. — Вот же противный засранец, — скривилась я, обнаружив, что брюнет сидел на стуле, возле «изголовья» дивана. Увидев, что я всё-таки проснулась, мужчина встал и отправился на кухню. Помассировав виски, стала привыкать к полутьме, смотря на старый комод с телевизором сверху, рядом с которым лежало пару книг. Мелькнула мысль, что весьма чисто. Тоже дело рук братца, ведь не могло не быть пыльно. Я потянулась к спинке стула, на котором лежали джинсы и растянутая серая вязаная кофта. Медленно одеваясь, смотрела, как мужчина ходил по маленькой кухне, которая просматривалась через проходную арку, справа от комода.       Повернула голову направо, убеждаясь, что входная дверь закрыта на все замки. Кое-как встала, и пошатываясь, подошла к двери, рядом с диваном, где была ванная комната. Лампочка перегорела и умывалась уже в темноте.       Квартира совсем небольшая, во многом неуютная. «Берлога» в чистом виде. Ванная, кухня и спальня, которая изначально была гостиной. Возможно, это всё-таки гостиная, но старые привычки велели называть комнату, где спишь — спальней. И не важно, что кровати нет, только старый продавленный диван. — Значит лето? — я вздрогнула, когда за окном сверкнула молния, а после раздался громкий грохот грома, где-то совсем рядом с трехэтажным зданием, где и находилась квартира. Брат взмахнул палочкой и в соседней комнате закрылось окно. Села с ногами на пошатывающийся стул, лицом к кухонному гарнитуру. На небольшом квадратном столе уже стояли белые кружки с кофе, а также «Ежедневный Пророк». На первой же странице была движущая фотография с какой-то квиддичной командой. — Тридцать первое июля, — отозвался брат, что-то готовя. Щелчком пальцем призвал стул из спальни. Дома у меня только два стула, кроме братца гостей у меня не бывает. Кошмары — не гости, они полноценные обитатели этой дыры. — А, — безразлично отозвалась я и сделала глоток кофе, скривившись, — Ты зельвар, но у тебя такой отвратный кофе. — Какой заслужила. Эвис, прошло уже десять лет. — Десять лет. Хвала королевской семье, у кого там была свадьба? — подметила, что Северус перестал двигаться. Нож со стуком ударился о доску, а кроме барабанящего в окно дождя, больше ничего не было слышно, — Диана. Ага. — Он в этом году поступает в Хогвартс, Эвис. — Сколько ежегодно детей поступают в Хогвартс? Мне казалось достаточно, чтобы не обращать на это внимание. И ты, как учитель, к этому привык, — подметила я равнодушно, хотя и я, и Северус знали, что это вранье. Я опустила взгляд на коричневую жидкость в заляпанной кружке и делаю ещё глоток, не ощущая ничего кроме горечи, слишком отвратной даже для дешёвого кофе. — Ты дрянь, сестрица, — развернулся ко мне Снейп, прислонившись поясницей к кухонной тумбе. — Я знаю, Сев. Скажи что-нибудь новенькое, — губы братца скривились в мрачной усмешке. — Вернись домой. — Это тоже было, кажется, лет восемь назад, в течение двух лет. — Читай, — кивнул мужчина на газету, которая лежала на его половине стола. Даже не просьба, а практически приказ. — Я разучилась, — заявила я безапеляционно. — Я добавлю тебе слабительного в еду, чтобы точно вспомнила, — я поморщилась. Готовить я не умела, сил на магию не было. А есть хотелось. Я даже не помню, когда ела в последний раз. Наступив пяткой на остатки былой гордости, притянула к себе газету. — Мальчик-Который-Выжил… — начала читать себе под нос. — Громче. — Откуда эти учительские замашки? — я закатила глаза, но стала читать громче, — Мальчик-Который-Выжил в этом году поступает в школу Волшебства и Магии Хогвартс. Многие пророчат ему дорогу на факультет Годрика Гриффиндора, по стопам его родителей… Мне обязательно читать эту ерунду? — Вспомнила? — брат вернулся к готовке. — Я никогда и ничего не забываю, Северус, — тихо произнесла я, откинув газету подальше от себя. Уткнулась щекой в ладонь, вновь смотря в окно. Вскоре мужчина ставит тарелки с омлетом и овощами, которые явно купил по пути сюда. Нет в этой квартире скоропортящихся продуктов. Только макароны и крупа, в которых успевают завестись какие-то жучки. Лениво поковырявшись в еде вилкой, съела первый кусочек. Как всегда много чёрного перца, но Северус его любит, — Спасибо, — тихо произнесла с искренней признательностью. Сидит напротив, тоже ест. И это одно из тех, за что я ему благодарна. В какой бы яме я, он, мы бы не оказались, но такие моменты напоминали, что мы есть друг у друга. Мы отвратные брат и сестра. Не совсем родные, всего лишь двоюродные. Старше меня на три года, на моём первом курсе Сев смотрел на меня, как на букашку. Он не знал о моём существовании, но винил нашего дедушку в том, что его мать сбежала с магглом, за что её выжгли с семейного гобелена. Он не знал, что мой отец пытался её найти, но безуспешно. И если бы не Лили, чёрта с два он согласился бы тогда начать со мной общаться. Даже мои попытки подкупить редкими фолиантами по зельям ни к чему бы не привели. И настоящее чудо, что мы до сих пор общаемся. Слишком многое произошло того, что должно было привести нас к статусу «заклятые враги». А возможно, оставшись в одиночестве, просто устали от тех, у кого всё хорошо. Раз в сколько-то там, не реже раза в два месяца, проверяет меня, жива ли ещё. Я жалуюсь на кошмары, а он на учеников, Дамболдора. Чаще молчим или ворчим друг на друга. Но возможно то, что мы общаемся, скрывается за желанием цепляться за глупое «семья». Мой отец и его мать так и не встретились перед своими смертями. Мы любили своих родителей, но объективно понимали, что как родители они не во всём были хороши. На самом, хотелось хотя бы немного «иначе». Но «Иначе» не случилось и мы застряли в настоящем, кусаемые призраками прошлого и надеясь потонуть в темноте будущего. — Уже первое августа, — оповестил брат, бросив взгляд на настенные часы, которые висели над нами. Посмотрела на них словно в первый раз. Им уже лет семь, но всегда кажется, что они остановились, а на батарейки не обращаю внимания. Объективно, мне не нужны часы, чтобы понять, что за пределами этой квартиры время идёт. — Терпеть не могу август. — Ты терпеть не можешь абсолютно все месяцы, — подняла взгляд на старшего братца. — Возможно, — пожала плечами и сделала глоток кофе, скривившись так, что даже слегка язык высунула, — Зато не надо тосковать, когда тот самый любимый месяц закончился и ты его ждёшь одиннадцать месяцев. — Июль не самый ужасный месяц. В августе слишком много работы, а в остальные месяцы приходится терпеть учеников, — чуть устало делится Северус, заправив ладонью передние прядки. — Отказался бы уже от этой должности, — подметила я, ковырнув вилкой в еде. Гром на улице стих, громыхая где-то совсем вдалеке. — Я должен за ним присматривать, ты же знаешь, — плечо дёрнулось. Глупое «должен». Северус мог быть счастлив, а вместо этого торчит со студентами, которые ему не сдались от слова «совсем». Не учитель он.       Доев, Северус палочкой отправил посуду мыться и также просушил её, вернув на полку. Налил ещё кофе, после чего протянул мне стопку писем.       Сверху было письмо со знакомой синей печатью, с глазом, у которого вместо зрачка-звезда. Сломала кусочек воска, после чего вытащила небольшое письмо. Задумчиво почесала за ухом. — Что-то случилось? — нахмурился Сев, откинувшись на спинку стула. — Напоминание, что нужно заглянуть на работу, — отложила письмо в сторону, — Ничего важного. — Конечно. Всего лишь работа, которую никто не может выполнить кроме тебя, — съязвил братец, скрестив руки на груди, на что я всего лишь хмыкнула. За окном вновь сверкнула молния. Следующее письма были от близких мне людей. — Ты всё-таки отправил ему подарок на день рождения, — произнесла я со слабой улыбкой и небольшим самодовольством, пытаясь разобрать чуть кривой почерк. — Ты попросила, а я не был занят в этот день, — пожал плечами Сев, пытаясь быть отчуждённым, на которого я подняла взгляд. — Приглашают к себе в гости. — Пойдёшь? — первая мысль была, что хочу. Но всего лишь покачала головой. — Не сейчас. Может на зимних каникулах.       Следующие несколько писем были из Министерства, все связанные с различными судами. Эти же просто сожгла, толком не читая. — Ты убедился, что я жива, можешь отправляться в Хогвартс, лечь спать.       Братец раздражённо выдохнул. — Ты снова собираешься спать? — А что мне остаётся? — пожала плечами и встала со стула, громко отодвинув его. — Тебе полный список нужен или так, навскидку? — Мне оба варианта не нравятся, — вернулись в гостиную, где подошла к комоду, выдвинула верхний ящик и взяла небольшой флакончик из фиолетового стекла, с острым кончиком и металлической крышкой сверху. И весь флакон был обвит серебряными металлическими «лентами».       Откинув крышку, в нос ударил сладковатый запах, напоминающий ваниль с кокосом. — На сколько в этот раз? — тихо спросил Северус за моей спиной. — Ну. Я хотела бы конечно на всю жизнь, но увы. Может на месяц-два. — Тогда выпей три небольших глотка.       На вкус зелье тоже сладкое, напоминает эклер с глазурью и ванильным кремом. В голове стало чуть легче, после чего прошла к дивану, почти сразу же закутавшись в одеяло. — Принеси в следующий раз рыбы и картошки, которая жаренная в масле. — Принесу.       Зевнув, улеглась удобнее. И погрузилась в долгий сон на отвратительно неудобном диване.

***

1978 год, 16 августа

— Северус, я хорошо выгляжу? — я быстро вошла в спальню брата, предварительно постучав и получив разрешение. — Без понятия, — буркнул Сев, пытаясь разобраться с запонками, а я обиженно надула губы. Мне-то конечно нравился наряд. В меру пышная чёрная юбка до колен, рубашка, не совсем «пыльная роза», чуть блеклее. Обе части гардероба с оборками. На шее чёрная лента-бант. Чёрные колготы, совсем новые лакированные туфли на низком каблуке, тоже чёрные. С помощью заклинания, лентой собрала волосы в косу. Даже не совсем тугую, как и позволял формат мероприятия. Выдохнув, решила, что чему быть, того не миновать и подошла к Северусу, помогая с запонками. Взяла чёрный жилет и надела на него, пока тот тихо ворчал, — Я могу сам одеться. Чувствую себя дураком. — Пиджак ещё. И ты просто не привык так одеваться. Радуйся, что формат не в мантии. — Я к ней хотя бы привыкнуть успел. — Школьные мантии — это школьные мантии, — закатила глаза, — Забыл какие носит мистер Малфой? А тебе костюм идёт. Ты у меня стройный, — смахнула пылинки с мужских плеч. — Я худой, если не заметила, как у меня торчат рёбра, — в комнате раздался тихий хлопок и одновременно посмотрели на домовика. — Юная госпожа, господин, гости уже приближаются к дому, — вздрогнула и быстро потащила Северуса вниз. Когда двери открылись, мы уже стояли как ни в чём не бывало. Первыми поздоровались гости, коих было трое. Лично я знала только Люциуса Малфоя, длинноволосого блондина в нарядном тёмно-зелёном костюме. Светловолосая девушка — его невеста, Нарцисса Блэк. Третьим, но не менее важным гостем был Тёмный Лорд. — Это моя сестра — Эвис Принц, — небольшой реверанс от меня. — Добро пожаловать в Принц-Мэнор, — я быстро оглядела гостей. Несколько дежурных фраз и направились в столовую. Во главе стола сел Северус, я же по его правую руку. Напротив меня сел Лорд. И уже рядом с ним Люциус, тогда, как Нарцисса села рядом со мной. Во время беседы успела чуть тщательней оглядеть мага, о котором была наслышана, как и от брата, так и некоторых однокурсников в школе. Мужчина был высоким. На вид ему было около сорока лет, с тонкими чертами лица. Тёмные волосы аккуратно уложены. А глаз его не испугалась, Северус уже предупреждал, что они у мужчины красные. Только радужка, но менее необычными они от этого не выглядели. За ужином говорил в основном брат, я говорила только если было что добавить и когда что-то у меня спрашивали. — Так значит ты с Когтеврана? — Лорд не в первый раз смотрит на меня, сидя напротив, но впервые обращается не к нам с Северусом, а именно ко мне. — Да, сэр, — небольшая улыбка всё-таки появляется на моём лице от воспоминаний о любимом факультете с деканом во главе. Мужчина кивнул. — Какие предметы ты выбрала после третьего курса? — банальная ли вежливость, но всё равно приятно. — Руны, а также хожу на дополнительные уроки к профессору Флитвику. — Молодец, — отчего-то вспыхнула от этих слов. Непривычно их слышать не от преподавателей, не от отца, который умер год назад. Взрослый мужчина, чьи уголки губ приподнялись в намёке на улыбку. Люциус что-то уточняет у Северуса, а я пользуюсь этой возможностью, чтобы отвлечься от смущающего чувства. А после вновь встречаюсь взглядом с алыми глазами.