Мы квиты, Гарри Поттер

15 апреля 1936 год. Лазарет никогда не отличался теплом и уютом, но здесь Дорея Блэк чувствовала себя комфортней, чем в неприветливых слизеринских подземельях. Живя в огромном поместье Блэков, она привыкла к аристократическим моралям и складу жизни. Вычурность и лицемерие, казалось бы, друзей и знакомых на светских приёмах, отточенность танцевальных па, утончённость движений на "семейном" ужине — всё это настолько настолько приелось девушке, что лишь в Хогвартсе находилась желанная свобода. Только в школе магии она могла снять маску напускной фальши и показать себя настоящую. Многие слизеринцы поддерживали её свободолюбие, а находясь рядом с наследницей благородного рода Блэк, расцветали и становились не чистокровными снобами, а интересными и обычными людьми. Пролежав на больничной койке пять дней, слизеринка приняла много важных решений и сделала достаточно выводов об окружающем её обществе. С этого дня Дорея чётко соблюдала намеченный ею план, отключая будоражащую кровь совесть. Встав с кровати, девушка покачнулась и схватившись за железные прутья перегородки между койками, упала на плитку, но всё равно сделала ещё одну попытку начать приводить её план в действие. В нос резко ударил запах спирта с примесью отвратительного аромата костероста, отчего старшекурсница невольно поморщилась. Глубоко вздохнув, Дорея заглянула за перегородку. В лазарете была полная тишина. Лишь только шум ветра на улице взрывался в открытое окно, издавая свистящие звуки. Мирное дыхание дремлющих учеников даже не прерывался поскрипыванием пера и громким для этого немного утомляющего своей мертвецкой тишиной звуком постукивающих склянок на подносе, который несла добродушная целительница. Однако мадам не было на своём месте, а жестяной поднос с оловянными ручками пустовал без коробочек и колб с лечебными мазями и травяными настойками. Слизеринка осторожно пробиралась к двери, резко меняя направление от просыпающихся учеников к спокойно посапывающим, немного хромая из-за недавнего падения. Дверь тихонько скрипнула, и фигура девушки проскользнула сквозь небольшую щёлку. Свобода. Красиво звучит, особенно когда можешь ощущать, осознавать смысл этого слова. Для каждого свобода имеет свои очертания, цвет и запах. Но абсолютно все её жаждут, желают, словно самый лучший подарок от злодейки судьбы. Дорея почувствовала эту свободу, выйдя за пределы недавно самого желанного для неё Хогвартса, но её свобода просила большее. Места, у которого нет условных границ, давящих как клетка на птицу или камера на заключённого. Места, в котором нет проблем или срочных беспокойных решений. Где легко дышится, приятно встречать рассветы и закаты, быть настоящей, стать частью окружающего мира, природы. Просто забыться. Как же нам этого не хватает… Переступив порог замка, пройдя по яркой траве и ненароком ступив в неглубокую лужицу, оставленную тёплым весенним дождём ещё рано утром, девушка прибежала в любимую деревушку её детства — Хогсмид. Пробежав блестящими от восторга глазами по вывескам магазинчиков со сладостями, Дорея забежала в один из них и не удержавшись, купила лакричную палочку и огромный леденец. Ей так хотелось вернуться в эти весёлые моменты жизни, вызвать ностальгию и окунувшись в море эйфории, дальше бежать выполнять свой план. Прогулявшись по Хогсмиду, слизеринка купила свежий выпуск "Ведьминых посиделок" в ближайшем магазине около «Зонко», подсказала одному бедолаге, который возбуждённо перелистывал журнал "дневник Эмили Роджерс", бормоча что-то наподобие: "почему в этом выпуске нет аннотации к следующей части?", что это последний журнал из серии "дневника Эмили" и Амалия вышла замуж за мистера Ривербэка, а миссис Эдисон попала в аварию. И видимо этим она ещё больше растрогала волшебника, и зашмыгав носом, он приложил платочек к мокрым глазам. — Я так и знал! Почему же Эмили уехала в тот момент, когда до Ривербэка дошло, что он её любит? … — мужчина захныкал и начал махать на себя журналом, используя его как веер. Похлопав его по плечу, и утешив тем, что редакция напишет небольшое продолжение, ушла с подобранной на земле веточкой восхитительно пахнущей сирени. Оказавшись за пределами Хогсмида, девушка с бисеринками кристально чистых слёз на уголках глаз обернулась. Вблизи искрился радостными возгласами детей и нежными воркованиями влюблённых парочек родная, сердцу Дореи деревня. За могущественными деревьями возвышалась великая и отнюдь не чуждая ей школа. Вдохнув запах лакрицы, сирени, лаванды и домашнего черничного пирога, слизеринка повернулась к бескрайнему вересковому полю. Нежно-лиловая гладь, малиновое небо, запах цветущих растений, сладковатый аромат пряностей, светлое будущее. Вот что её ждало. Порой очень сложно выбрать: прошлое или будущее. И, если затруднительно сделать выбор… Выбери сердцем, душой. Никогда не ошибёшься. С улыбкой на лице, Дорея трансгрессировала в знакомое небольшое поместье.

***

Этот дом Блэк знала с самого детства, но несмотря на то, что крепкие узы между ней и хозяином этого поместья связали её предки ещё до рождения девушки, она всегда приходила сюда за поддержкой и получала её. Последний пункт её маленького плана был выполнен. Пройдя через небольшой садик с белыми розами, девушка остановилась около двери и постучала. Ответа не последовало. Незамедлительный стук. Переминаясь с ноги на ногу и тихо проклиная ужасно неудобные туфли на высоком каблуке, Дорея терпеливо ждала. Постучав ещё раз, девушка напевая безумно весёлую мелодию, крутилась на месте и танцевала странный неаполитанский танец. Когда Дорея сделала последнее па, а ноги стали болеть ещё больше, погода в тот же миг испортилась. Небо заволокло тёмными грозовыми тучами и первые тяжёлые капли упали девушке на тёмную макушку. Блэк застучала в дверь сильнее, молясь о том, что в доме кто-то есть. Назло девушке, дождь не прекращался и уже через несколько мгновений разразился ливень. Прикрывая голову сумкой, тяжесть которой давила на макушку, слизеринка с силой ударила рукой по дверному косяку, отчего та покраснела и заныла. Хозяин дома не заставил на этот раз ждать ответа и пропустив насквозь промокшую девушку, пробормотал: — А ты чего так долго стояла под дождём? Постучала бы… — парень замолк, увидев, как остолбенела однокурсница. Зло сощурив глаза, Дорея убийственным взглядом посмотрела на юношу, а её лицо и щёки, которым была свойственна аристократическая бледность, покраснели. — Долго стояла… Постучала?! Лучше бы ты молчал, Карлус Ливиан Поттер! — скинув треклятые туфли, девушка плюхнулась на диван. — Какого чёрта ты не открыл мне раньше?! — слизеринка была в бешенстве и даже не попытавшись совладать с голосом, кричала на своего жениха. — Дорея, ты же понимаешь, я не слышал… — Ах ты не слышал! А ты кого-нибудь, кроме себя, вообще слышишь? — Она остановилась, и поняв, что ведёт себя мягко говоря, неподобающе, замолчала. Руки жгло, она не знала что это, недавно заметив две чёрных татуировки — браслеты и сопоставив всё это с роковой встречей с бывшей подругой Монтегю, её накатила волна отчаяния и безысходности. — Эй, ты чего? Как же вторая часть о том, какой я плохой человек, друг, а потом "прости, привыкай"? Нет, так не пойдёт. Опустившись на колени рядом с расклеившейся Блэк и шумно выдохнув, склонился над девушкой. — Ты можешь мне довериться во всём. Всегда. Трепетно коснувшись губ слизеринки, Поттер осторожно провёл тыльной стороной ладони по её мокрой от слёз щеки. Их первый искренний поцелуй расцвёл под первыми лучами солнца после грозы с ливнем и порывистым ветром. Погода сегодня удивляла, подгадывая нужные моменты. Странно и восхитительно. Оторвавшись, Карлус, заметив блеск на глазах Дореи, с улыбкой, не убирая ладони с её лица, произнёс: — Ну и что опять тебя расстроило, рёвушка моя? Улыбнувшись, слизеринка, а сейчас невероятно окрылённая и счастливая девушка, посмотрев парню в глаза, откинулась на спинку дивана с улыбкой, за которую наследник рода Поттеров отдал бы всё, что у него есть. — Просто я счастлива и свободна.

***

Любовь и свобода. Как же это соединить воедино? Любовь — преграда свободе, а свобода — помеха для любви. Но сейчас… забыв обо всём на свете, девушка была… счастлива. Разве этого мало? Порой нужно забывать о настоящем и отдаться своим чувствам. И тогда, почувствовав необычайное облегчение, можно обратно спускаться на грешную землю, живя обыденной жизнью и справляясь с трудностями, которые окажутся самыми пустяковыми проблемами.

***

— Что? Ты сбежала? Дорея, решив, что пора рассказать Поттеру о всём, в чём чувствовала угрызения совести, но о самом волнующем событии слизеринка решила пока не говорить. Однако тема резко ушла в немного другое русло, и теперь Карлус безостановочно отчитывал девушку за бездумные поступки. — А как же уроки? — Сегодня суббота, Карлус, к тому же я была полностью здорова! — Слизеринка встав с дивана, сразу же остановилась и подозрительно посмотрела на однокурсника. — Кстати… А почему тебя не было в школе всю эту неделю? Теперь пришла очередь Поттера оправдываться. Подняв руки и повторяя: "я тут не причём", проскользнул в другую комнату. Сдув мешающую прядь волос, Дорея раздражённо произнеся: "убила бы тебя, шалопай!", еле увернулась от летящей в неё подушки. — Дурак! — крикнула девушка, а в голову пришла навязчивая идея. Злобно усмехнувшись, Блэк подошла к большому дубовому комоду, и взяв ключевую вещь в её безумной идеи, накинула на себя пальто и покрутив находку в руках, открыв входную дверь, громко крикнула, еле сдерживая подкатывающий смех: — Знаешь, Карлус, я разочарована в твоём подходе к учёбе. Из другой комнаты выглянула голова слизеринца, который опустив голову вниз, как нашкодивший щенок, ответил: — Ну, Дорея… хочешь, я тебе наколдую твоих любимых роз? — удивившись своиму гениальному предложению, Поттер взбодрился, но полностью вылезти в гостиную не осмеливался. — Хорошо, попробуй, наколдуй. Без палочки! — послав воздушный поцелуй, девушка исчезла с хлопком аппарации, оставив парня в полнейшем недоумении. Бедный Карлус Поттер ещё не осознал, что ему нужно жить как магл, без волшебства в магическом мире, пока Дорея не перестанет на него дуться. А поверьте, Дорея Блэк очень обидчивая и не менее коварная девушка…

***

— Вставай! Гарри, вставай! — Нет, Рон… — Гарри! Ты проспал матч Гриффиндор — Слизерин! — А? Что?! Как?! — в тревоге Гарри подпрыгнул на кровати и не заметив книжной полочки сверху, ударился о неё головой. Потирая макушку, Поттер кинул на Рона недовольный взгляд. — Нет, ну а что? Как-то же надо было тебя растормошить. — перебирая ткань брюк, Рональд перевёл взгляд на новый плакат Гарри. — Ух ты! "Пушки Педдл", состав 90-х! Самые блестящие игроки за всю историю команды! Продолжая восхищаться и горячо отстаивать свою любимую команду, Уизли спускаясь с Гарри в Большой зал, не уступал в споре Симусу Финнигану с его "Ирландскими Молниями". На завтраке гриффиндорцы завели оживлённую дискуссию между собой о предстоящем квиддичном матче со змеями. И конечно же, о новом игроке, первокурснике — Гарри Поттере. Сам гриффиндорец, как ни пытался вклиниться в беседу, всё равно ничего у него не получалось. Сердце скакало, отчаянно спускаясь к пяткам, а в голове звучал целый оркестровый ансамбль. Гарри казалось, что главным произведением в концерте был похоронный марш и зрители просили исполнить его на бис уже минут так двадцать подряд. Поттер чувствовал себя совершенно безнадёжным и беспомощным в этой ситуации. Посетив несколько факультативных занятий по полётам на метле и пройдя короткое ознакомление с неведомой игрой для мира, в котором он провёл достаточный отрезок своей осознанной жизни, Гарри понял, что он не готов к матчу. Уверенность помахала ему ручкой и убежала от него в неизвестном направлении, а в голове похоронный марш подходил к своей кульминации. — Гарри, тебе нужно поесть, иначе ты можешь упасть в обморок во время игры, такое часто случается с игроками! Спасибо, Невилл, поддержал. Но всё же представив эту картину и расплывающуюся улыбку Малфоя, взялся за овсянку и бутерброды. Кстати, о Слизерине. Гарри долго не мог понять, куда ушла Грейнджер в вечер Хэллоуина. Также, гриффиндорец не знал, кто послал ему ту записку с разгадкой тайны, которую он в секрете от Рона, пытался решить длительное время. Скрывая от друга столь важную проблему, он знал, что ему придётся нелегко, одному и оказалось, недееспособному в данной ситуации. Снейп. Философский камень. Огромный вопрос об отправителе кусочков пергамента с подсказками. Сегодня утром Поттер обнаружил школьную сову с таким же кусочком, как и несколько дней назад в туалете после сражения с троллем. Благо, Рон спустился в гостиную Гриффиндора и ждал Гарри там, поэтому свидетелей визита птицы с потёртым пергаментом не было. Схватив у совы бумагу, первокурсник с недоумением покосился на кривую дорожку мелко написанных строк. "Библиотека. В 16:50. Пятый стеллаж снизу. Книга "Великие волшебники магического мира", страницы с трёхсот девятой по триста двадцать седьмую, всё что подчёркнуто красными чернилами." Нахмурив лоб, Гарри скомкав кусок бумаги, кинул его на письменный стол. Идти или нет? Довериться или забыть? Гриффиндорское любопытство! Поттер в сотый раз задался вопросом: кто он? Отправитель, помощник. А может быть враг? Ведь этот человек знает тайну, которую мальчику еле удавалось сдерживать даже от друга. А этот "помощник" невообразимым образом узнал о секрете, не общаясь с гриффиндорцем. "А если… он из моих приятелей?" — мальчик быстро перебирал в голове подходящие кандидатуры. В итоге, с печалью и облегчением одновременно заключив, что ребята с Гриффиндора скорее всего так не поступили, Поттер опять начал ковыряться в холодной овсянке. Время было ещё предостаточно и мысли в голове образовались в большой рой гудящих пчёл, который нужно было срочно предотвращать. Самой частой и навязчивой гостьей его мыслей была Гермиона Грейнджер. Гарри и в голову не приходило, что же случилось на праздничном ужине тем вечером. Получить сову слизеринка могла от кого угодно, а вот содержимое письма… К его великому сожалению, Гарри не застал девочку на завтраке, хотя что бы он ей сказал? Ведь их разделяло слишком многое. Нет, Поттер не разделял волшебников по статусу крови. Он гриффиндорец, она — слизеринка, Грейнджер, по его мнению, слишком правильная, трезвомыслящая и чересчур бдительная во всём, Гарри же совершенно безрассудный и любопытный. Последнего у него не отнять, и Мальчик-Который-Всё-Время-Ищет-Себе-Проблем-Даже-Где-Их-Невозможно-Найти, нёсся к библиотеке раньше положенного времени в надежде разобраться во всём за несколько минут. В библиотеке гулял сквозняк, отчего промёрзшие ученики закутывались в мантии, шмыгая едва покрасневшим носом. Тем временем, к школе подкрадывался ноябрь. — Апчхи! — перелистывание страницы. А в ответ дружное "будь здорова!" ребят с красно-золотыми галстуками. — Ух, эта осень совсем морозная! Прямо зима! Моя сестра говорила, что у них даже снег пошёл! — У тебя же вроде сестра в отпуске в "самой жаркой стране магического мира"! — Что же поделать, глобальное похолодание! Смех гриффиндорцев прервал царящую тишину, но под недовольное бормотание мадам Пинс, библиотека вновь стала пристанищем для бренных мыслей и глубоких раздумий обо всём на свете. Завернув к нужному стеллажу, Гарри отлевитировал том внушительных размеров с пыльной полки. Порываясь чихнуть, мальчик перелистывал ветхие страницы, вдыхая запах старой книги. "Здесь всё на латинском!" — с разочарованием воскликнул он, захлопывая фолиант и поднимая облачко кружащих в воздухе пылинок. Произнеся привычное "Вингардиум Левиоса", Гарри поставил книгу на место и собирался покинуть библиотеку, однако в руку ему прилетел маленький листочек. Его глаза загорелись от любопытства и тут же засверкали настороженностью. Но обернувшись, первокурсник никого не заметил. "Не та книга, не та полка, не то время, Поттер." Ещё одна бессонная ночь.

***

Опять Большой зал, обед и мысли, мысли, мысли… Теперь предстоящий матч занимал первое место в голове Гарри. Частенько пробегали воспоминания часовой давности. От этого Поттер отвлекаясь, размышлял о таинственной помощи и отправителе-инкогнито. И всё сводилось к одному: гриффиндорец совершенно во всём запутался. — Эй, шрамированный! Мы на факультете поспорили, кто облажается на матче первым: ты или неудачник Вуд, я поставил на тебя, так что не подведи, Поттер! — Заткнись, Малфой! Тебя-то я вижу, вообще не пригласили в команду, хотя ты же у нас лучший во всём Хогвартсе! — на лице у Гарри заиграли желваки, а волнение из-за квиддича нарастало с большей силой. — О, я польщён! Рад, что ты осознал свою ничтожность. Молодец Поттер! Хороший пёсик! — слизеринцы дружно заржали, а сидящий рядом с Поттером Рон, сжал вилку так, что котлета, висящая на столовом приборе, затряслась. — Уймись, Малфой! Если ты чем-то и превосходишь Гарри, то только своей тупостью! Драко, на секунду отвлёкшись от Золотого мальчика, снова повернулся к Гарри и Рональду с едкой ухмылкой. — У тебя учился, Уизли! Но, ученик не превзошёл своего учителя, ведь только ты, рыжий, достиг таких результатов в этом искусстве! — Малфой развёл руками в разные стороны, а слизеринцы вразнобой насмехались над покрасневшим и задетым гриффиндорцем. — Не обращай внимания, Рон. Малфой такой, и его уже не переделаешь. Хмыкнув, Рональд что-то угрюмо промычав, вернулся к остывшей котлете, и всё плохое настроение сошло на нет, при виде аппетитных булочек и всевозможных яств на гриффиндорском столе. Зал стал заполняться учениками с галстуками и гербами на жилетках разных цветов. Самой последней вошла она. Ту, которую Гарри ждал всё это время. Это была Гермиона Грейнджер. Почему он её выискивал глазами весь день? Почему он испытывает что-то странное, когда видит её или наоборот, когда слизеринка не приходит на завтраки или обеды? Единственное, что Гарри мог сказать о своих чувствах к ней, так это антипатия. Ему казалось, что это взаимно. И это полностью устраивало мальчика. Вот она радостная, с улыбкой на лице, скачет с новой книжкой к столу змей. "Почему она радостная?! Видите ли у неё хорошее настроение! А у меня матч между прочим! Первый!" — Гарри не мог успокоить нервы и его собственные бесенята искали злобными глазами жертву для эмоциональной разрядки. Долго искать не пришлось. Резко встав из-за стола, нечаянно задев корпусом Рона, отчего последний поперхнулся яблочным соком, Поттер намеревался выйти из Большого зала, лишь бы не видеть счастливые улыбки и смех учеников школы. Его всё жутко раздражало. Но в нескольких шагах от массивных дверей, первокурсника что-то оттолкнуло, и Гарри упал на спину. Открыв глаза, он увидел перед собой извиняющееся лицо девочки с огромными карими глазами. Та, придерживая мальчика за спину, приложила маленькую холодную ладошку ко лбу гриффиндорца. — Гарри, прости меня, я просто не увидела тебя! Я нечаянно! Боже, Гарри! Ты весь горишь! У тебя жар! Тебе нужно срочно отправиться к мадам… — Мне не нужны твои извинения и помощь, Грейнджер! Уяснила? — Гарри резко встал с пола, а гневные дьяволята ликовали. — Но… но я… я… — нижняя губа Гермионы задрожала, а глаза блуждали по лицу мальчика, пытаясь выяснить причину неожиданной грубости. Однако, внезапно девочка осознала, кто перед ней стоит, слизеринка выпрямилась, смело подняла блестящие от невыплаканных слёз глаза и прошептала: — Иди к чёрту, Поттер. — на этом их диалог был окончен. Опять непонятное чувство. Странно. Странно. Странно…

***

— О, привет! Подготовился к матчу? — Мы болеем за тебя, Гарри! — Сделай этих слизней! — Ммм, какие вкусные печеньки! — Это Дин! Ох, какой он привлекательный! Девчонки, я, похоже, влюбилась! — Печенюшка, тебе нужно дать имя, вот только какое? Может, Брюс? Да, печенька Брюс! Привет, Гарри, это печенька Брюс! Поздоровайся! — Пойдём, Рон. — Ты не поздоровался с печенькой Брюсом! — Привет, печенька Брюс. — Вот, другое дело! Стой, что случилось? Ты какой-то хмурый. Что случилось? Матч случился! Гарри Поттер был, как на иголках, а недавние слова Малфоя только подлили масла в огонь. "Мы на факультете поспорили, кто облажается на матче первым: ты или неудачник Вуд, я поставил на тебя, так что не подведи, Поттер!" — нет, он точно не даст повода для сегодняшнего торжества в змеиных подземельях, никогда. — Не заморачивайся, Рон. Поможешь мне собрать вещи к матчу? — с тонким протяжным скрипом открылась дверь в спальную комнату мальчиков Гриффиндора, раздался топот ног и грохот чего-то тяжёлого. — Рон, осторожно с Нимбусом, мне ещё летать на нём! — Не кипятись, Гарри, я, конечно, понимаю, что это твой первый матч, но… — Нет, Рон, не понимаешь! Ты, чёрт возьми, ничегошеньки не понимаешь! Я не готов к этой игре! Но я должен достойно сыграть! Я, а не ты! На секунду в комнате воцарилась тишина, но она прервалась негромкой и слишком взрослой речью Рональда. — Ты думаешь, что только тебе плохо? Что только ты страдаешь? Оглянись вокруг. Думаешь, всем весело, все прыгают от радости весь день? Нет! Может быть и другие иногда волнуются, переживают! Тебе наплевать? Можешь и не отвечать. Ты мой друг. Но я был о тебе другого мнения. Дверь опять пропела серенаду, и только скрип кровати прервал снова установившееся в комнате безмолвие. Тяжёлый вздох и глухой звук падения. Учебник Зельеварения попал под горячую руку Гарри Поттера. Придётся извиняться. Но после квиддича. Проклятый матч. День в который раз полетел ко всем чертям.

***

Нимбус и форма — есть, самообладание и уверенность — полностью отсутствуют. Вдох-выдох. Не помогает. Ещё раз. Вдох. Матч. Только квиддич. Всё внимание к игре. Ловец. Он ловец. Его цель — снитч. Будет сложно, но нет ничего невозможного. Квиддич. Снитч. Грейнджер, Рон. Эй, а они тут причём? Выдох. Соберись. Думай о матче. Ссоры… Весь день он, как истеричка… О матче думай, тряпка! — Гарри, эй, Поттер! Земля вызывает нашего ловца! Смотри-ка, братец Дред, а наш гриффиндорец совсем… — …Расклеился, правильно подмечено, брат Фордж! Тише, сейчас он медитирует, поэтому не мешай ему. — Близнецы замычали, а все, кто спрашивал, что с ними, слышали в ответ: "мы постигаем дзен в медитации, омм…" — Осталось полчаса до матча, а вы сидите тут, страдая бездельем! — на этот раз Анджелина Джонсон. Охотница гриффиндорской квиддичной команды. В это же время Гарри, нахмурив брови, прошёл мимо троицы, волоча метлу за собой. — О, кстати, Гарри, здравствуй! Анджелина Джонсон, охотница нашей команды по квиддичу. Очень рада с тобой познакомиться! — девушка схватила мальчика за запястье и заключила его ладонь в крепкое рукопожатие. — Вот видите, Гарри уже приготовился, а вы? — не получив ответа, гриффиндорка фыркнула и скрылась за дверью гостиной. — Фред, Джордж, вы идёте? — с ясно слышимой усталостью произнёс Поттер, постоянно одёргивая немного великоватую для него квиддичную форму. — Конечно, идём! — одновременно ответили братья Уизли и направились вслед за первокурсником, не забывая строить мальчику смешные рожицы и оленьи рога. "Что-то, а их не изменить." — с нескрываемой улыбкой на лице вздохнул Гарри, чувствуя, как положительные эмоции перекрывают негативные, а жуткое волнение сменяется на лёгкий мандраж и искренне благодаря близнецов за неизменный позитив во всём. Спасибо тем людям, которые несмотря ни на что, поддерживают нас в любых ситуациях.

***

Словом, шок это одно из абстрактных состояний. На следующей стадии приходит осознание. Полная противоположность шоку. Слишком чётко начинаешь понимать всю сложность ситуации. В начале идёт медленный самоанализ получившегося, а потом всё закручивается быстро, как карусель, и ты оказываешься в бешеном круговороте собственных мыслей. А потом? А дальше ты выходишь из этого лабиринта. С ключиком. Или без. А что это за ключик? Ключик — это выход. Как возмездие за страдания в начале сложного пути к ясности. И что дальше? Перед тобой возникает дверь под названием "Будущее". Определённо, счастливое. И ты открываешь эту дверцу тем самым ключиком. А что если ты вышел из лабиринта без ключика? Тоже дверь. Только название у неё другое — "Прошлое". А бывают исключения? Конечно. Везде встречаются феноменальные случаи, из-за которых приходится перечёркивать все законы физики. Тоже самое было и с Гермионой. Казалось, она уже вышла из "лабиринта", но… с ключиком или без? Исключение. После странного разговора с Гарри Поттером, девочка находилась, мягко говоря, не в лучшем расположении духа. Всё как назло, валилось из рук, а бывалой весёлости и след простыл. "Уйти, лучше побыть одной", – мысль отчаянно билась в голове девочки, словно была идеей фикс. Особенно, после инцидента с Малфоем, девочка боялась причинить другим людям вред. – Привет, Грейнджер… – прямо над лицом Гермионы возникла ухмыляющаяся малфоевская рожа. – Что, решила встать на путь истинный? Кстати, хорошо ты Поттера послала, – слыша его смешок, девочка вспылила, но решила воздействовать на слизеринца иным способом. – Малфой, я вот думаю, как такой милый, даже приятный на внешность мальчик, – слизеринка перевела взгляд на однокурсника. Тот, явно довольный словами Грейнджер, внимательно слушал её. Кажется, ещё одно лестное ему слово, и ненавистный первокурсник превратится в лужицу от приятных ему речей — последнее что останется от Малфоя. Гермиона улыбнулась, и "вонзив" взгляд в ликующего Драко, продолжила, – прямо "ангелочек" может быть таким… самовлюблённым идиотом? Раздался смех любопытных гриффиндорцев. "Мисс Всезнайка" мысленно похлопала себе за прекрасное театральное представление, подтверждая своё актёрское мастерство недоумённым лицом Малфоя. Весело хихикнув, Гермиона выпорхнула из зала и ощутила как прекрасное настроение до верху заполняло её. – Вот дрянь, – тихо прошипел Драко, но тут же усмехнулся. Кто-то, а Малфой знает цену похвалам. Грейнджер, Грейнджер…

***

– Гермиона, идём вместе с нами! Правильно, Гермиона, ведь так тебя зовут? – послышался неуверенный голос из темноты. Девочка обернулась. Никого. Показалось. Как она хотела выбежать за пределы Хогвартса и повидаться с Сириусом…Единственным, кто с ней общается. Ведь в ночь Хэллоуина, слизеринка так и не встретилась с анимагом. Почему? В то время, когда в Большом зале поднялась шумиха, Гермиона была в туалетной комнате девочек. Глупо? — безумно. Застрять в туалете в Хэллоуин! Да когда угодно! Девочка с удовольствием бы оказалась в библиотеке, даже в гостиной Слизерина, лишь бы не видеть чуть поржавевшую плитку туалета для девочек. Что она там делала? О, это уже другой вопрос. Нет, Гермиона не расскажет. Пока что. Ещё не время. Но она точно могла сказать, что дело не очень важное, малоинтересное и не требующее много времени. И всё, наверняка, хорошо закончилось, если бы не пропавшая в огромной комнате палочка и не вовремя заклинившая дверь туалета… "Да где же она? Ищу уже… двадцать минут (!) одну несчастную волшебную палочку!" – девочка шарила по поверхности умывальников, залезала в самые недоступные уголки туалета, но результат был один — полный ноль. Но Гермиона не была бы Гермионой, если бы не продолжила стоять на своём. А именно, найти палочку и поскорее уйти отсюда. Десять минут поиска не прошли даром, и Грейнджер отыскала нужную, как воздух вещицу для волшебников, на широком подоконнике. Облегчённо вздохнув, Грейнджер хотела выполнить заключительный пункт в собственном плане и выбраться из огромной туалетной комнаты, одновременно ругая себя за нелогичность в чересчур долгих поисков, но толкнув огромную дверь, её ждало разочарование. Преграда не поддавалась, а выйти нужно было немедленно. Проведя рукой по непослушным волосам, Гермиона упёрлась в дверь, не оставляя попыток выйти. Однако всё было напрасно. Время от времени, Грейнджер казалось, что дверь немного отодвинулась, но её работу высокая дверь не оценила и продолжала упрямиться. Из коридора послышались грузные шаги и девочка приложив усилия, просила неизвестного помочь. Конечно, слизеринка хотела чтобы это оказался какой-нибудь профессор или ученик. Гриффиндорец, когтевранец или пуффендуец. Слизеринцы услышав знакомый голос, только обозвали бы Грейнджер грязнокровкой или вообще прошли бы мимо. Шаги усилились, и Гермиона отчаянно застучала по двери. Но в ответ послышался громкий ор и сильный грохот чем-то тяжёлым. Забежав в кабинку, Грейнджер пыталась внушить себе, что это не мифическое существо, наподобие циклопа или недружелюбного великана. Вглядываясь в дверь через маленькую щёлку кабинки, девочка с замиранием сердца ждала огромное чудище, слыша, несмотря на страх размеренный и спокойный стук пульса, стоявший в ушах. "Зачитывалась "мифами Запретного леса" в библиотеке накануне, вот и дрожала как осиновый лист!" – вспоминала Гермиона, осуждая себя за излишнюю впечатлительность в тот вечер. Дверь с громким скрипом отскочила от стены, а в проходе показался очень неприятного вида тролль. Дрожь как рукой сняло, и девочка, ощутив в себе задатки истинной гриффиндорки, хотела было сразиться с великаном лоб в лоб, но разум и хладнокровность в любых ситуациях настоящей слизеринки настоятельно попросил Гермиону не делать поспешных решений даже в таком неотложном, критическом моменте и Грейнджер продолжала отсиживаться на полу кабинки в позе эмбриона, неотрывно наблюдая за чудовищем через маленькую полоску между дверью кабины и её самой. Тролль с огромной дубиной прохаживался по всему периметру туалета и был явно чем-то недоволен. Снося умывальники своим оружием, громила злобно рычал, ненароком разбивая и ломая всё, что попадалось под его гнев. Вонь стала ощущаться всё ближе, а огромные жутко пахнущие ноги достигли кабинок. "Выхода нет, Гермиона. Придётся рассекречиваться." – только подумала первокурсница и выждав несколько минут, медленно приоткрыла дверцу. Её удивлению не было предела, когда она не застала великана в туалетной комнате. Большая дверь туалета девочек была широко распахнута, и тролль, видимо, не став ждать свою жертву, ушёл на поиски новой. Фортуна не обошла Гермиону стороной и удача сопровождала девочку "попутным ветром". Без проблем выйдя из туалета, слизеринка с противоречивыми чувствами побежала в подземелья Слизерина, желая, чтобы её тайные старания возымели эффект на адресата данной помощи. Вспоминая недавние события, Гермиона не заметила, как по ошибке поднялась на самый высокий ярус величественного Хогвартса. Башни. Астрономическая башня впитывала холод осенней поры, отчего вечным мерзлякам было неприятно находиться здесь. Однако Грейнджер была здесь впервые, но несмотря на всю умеренную весёлость её характера, слизеринке приглянулась эта башня, ей было там уютно и вполне комфортно. Достав из сумки небольшой свёрток пергамента, девочка достала перо и маленькую баночку чернил. Решив, что она поступает правильно, Гермиона принялась за будущее послание. "Сириус, у меня всё готово. Я проверила по книге — всё получилось. Встречаемся сегодня в восемь у Плакучей ивы. Может ты скажешь, что это за несчастный? Гермиона." Спрыгнув с подоконника, слизеринка пошатнулась, но сохранив равновесие, бежала на матч Гриффиндор – Слизерин. Она должна развеяться.

***

Запах травы и… провала… Нет! Только победа! Мысли юного ловца Гриффиндора Гарри Поттера мешались, лепились в ком чего-то бесформенного, а внутренний настрой медленно терялся в собственной хандре. Похлопав мальчика по плечу, игроки двинулись на поле. Гарри вслед за ними. С другой стороны выходили слизеринская команда. Те, посмотрев на их заклятых врагов гриффиндорцев, ухмыльнулись, а глаза были насквозь пропитаны ядом. Болельщики размахивали флажками шарфами с цветами факультетов. Разноцветных вещих было настолько много, что трибуны аж искрились от многообразия цветовой гаммы. Крики, подбадривающие стишки — вот истинная поддержка для игроков. На мгновение каждый игрок улыбался от помощи приятелей с трибун. Даже хмурый в этот день Гарри улыбался. Рон, жующий очередную сладость выкрикивал имя гриффиндорца и среди визжащих ребят он отчётливо слышал "Гарри! Гарри!" друга. Похоже, Рональд давно забыл про сегодняшнюю ссору. Свисток от мадам Трюк и игроки взлетели на мётлах вверх. Поттера застало смущение от вспышек колдокамер и усиляющихся оваций гриффиндорцев. Мальчик изо всех сил пытался справиться с шоком и непониманием всего происходящего. Оказывается, уже началась игра. Игроки сновали туда-сюда, а новый ловец Гриффиндора пытался привести себя в чувство. Каждый раз, когда на игрока львят нападал слизеринец, Гарри невольно вздрагивал. А снитч всё также не появлялся... Голос Ли Джордана прерывал гул от ветра, создаваемый игроками, проносящимися мимо Гарри. Вдруг задетый битой Джорджа бладжер, понёсся к трибунам. Ученики побежали к верхним рядам, поднимая панику. Все пытались спастись от неугомонного мяча, давя и задевая друг друга, поочерёдно падая. Игра в квиддич уже давно остановилась, и на смену пришла новая — "поймай бладжер, если сможешь". Тем временем мяч стремился всё ближе к обширному колориту цветов шарфов и гербов мантий. На мгновение Поттер узнал, как это — слышать тишину. Волна криков вмиг затихла. Бладжер равнодушно и беспардонно громко упал на траву. В эту минуту был слышен шорох тихо покачивающихся деревьев неподалёку, что уж говорить о тяжёлом мяче. Гарри с неподдельным ужасом взглянул на лениво катившийся по полю спортивный снаряд: бладжер достиг своей цели. Подлетев к быстро образовавшемуся столпотворению, мальчик пытался рассмотреть пострадавшего, но крепкая стена игроков и болельщиков не пропускала гриффиндорца к жертве бладжера. — Разойдитесь, пожалуйста! Мне нужно пространство! — со "стеной" возникла бойкая фигурка мадам Помфри и крепкий силуэт мадам Трюк. Ребята отошли в сторону и Гарри с уверенностью мог сказать, что увидел что-то небольшое на траве и готов был поклясться, что рассмотрел бы ученика, но в этот момент на его плечо упал новый кусочек пергамента. Поспешно перевернув записку, Гарри бегло пробежался по косому подчерку. На этот раз он был совершенно незнакомым. "Спаситель не спасает, помощник не помогает. Наступила моя очередь. Отступай, Потти." На трудную, извилистую тропу в жизни Гарри Поттера вступает антагонист в главной роли.