Мы квиты, Гарри Поттер

Кингс-кросс всегда остается прежним. Это знали все, кто проводил там внушительное количество времени, особенно те, кто каждый год приезжал сюда, чтобы отправиться в самое волшебное место не только магической Англии. Другая сторона старинного вокзала была наполнена детьми от перрона до перрона. Ученики школы Волшебства и Чародейства Хогвартс бегали туда-сюда, выискивая друзей под сопровождение радостных криков и еще детского непосредственного смеха. Среди толпы можно было найти копну каштановых волос, всем нам знакомую. Гермиона Грейнджер пробегаясь взглядом по лицам ребят, ища знакомые мантии учеников Слизерина. Они ведь так и не общались с начала зимних каникул. Весело и звонко прогудел Хогвартс-экспресс, приглашая новеньких и уже знакомых ему учеников занять места в купе. Гермиона, бросив прежнее занятие, залезла с чемоданом в вагон. Заглянув в первое купе, которое оказалось свободным, она села ближе к окну, прижимая ту самую черную тетрадь, что нашла у себя в чемодане летом. Тетрадка загадочного "Т.Р" манила девочку, пустые листы намекали на какой-то подвох, заставляя целиком и полностью занимать свои мысли черной кожаной книжечкой. Но летом она могла абстрагироваться от этого, отвлекая себя играми с городскими магловскими ребятишками, готовкой с мамой и чтением книг. В общем, лето было у неё хорошим и вполне насыщенным. Но сейчас, когда голова была совершенно пустой от мыслей, тетрадь захватывала сознание Гермионы. Кто такой Т. Р? Что это за тетрадь? Что в ней написано, и если написано, то какое заклинание на неё наложено, что даже под воздействием магии раскрытия невидимых чернил, листы остаются пустыми? Несколько силуэтов прошли перед её купе, и Гермиона, заметив их, открыла дверь и крикнула в след уходящим однокурсникам: – Заходите ко мне, у меня свободно! – кучка ребят, а именно, Дафна, Блейз, Пэнси и Драко повернулись к девочке. Пару секунд они стояли в ступоре, смотря друг на друга. Драко Малфой вышел вперед, гадко ухмыляясь: – Ребята, неужели вы хотите поехать в одном купе с магловским выродком? С грязнокровкой? – последнее слово он намеренно выкрикнул на весь вагон, чтобы услышали все. Гомон в Хогвартс-экспрессе мгновенно стих, лишь перешептования в других купе доносились до Гермионы. Грязнокровка. Этим летом она узнала смысл этого слова из одной книжки, которую забыла вернуть в библиотеку. На удивление в карих глазах не было ничего. Сейчас всё внимание было сосредоточено на чистокровновном Малфое и маглорождённой Грейнджер, которые прожигали друг друга взглядом, пытаясь узнать эмоции другого. Недоумение и ничего. Драко Малфой недоумевал, почему Грейнджер не ведётся на его провокацию, почему это противное и мерзкое слово не тронуло сердце слизеринки, почему сейчас она просто стоит напротив, заглядывая будто в душу Малфою? Гермиона Грейнджер ничего не чувствовала. Это пустое "ничего" разливалось по всему телу, словно успокоительное. Но совершенно бесполезное, как то самое успокоительное для сумасшедшего. Неудовлетворение и возмущение. Слизеринец был разочарован. Неудовлетворён из-за того, что шоу, которое он хотел устроить не состоялось, что он не увидит слез Грейнджер. Внезапно то самое тепло призрачного спокойствия превратилось в огонь возмущения у слизеринки. Почему он смеет издеваться над ней? Унижать при всех? Почему она намерена терпеть это? Злость и ненависть. Малфой кипел от злости. Грязнокровка стремительно обрывала его планы, подставляя перед "друзьями". Грейнджер чувствовала в себе этот огонь. Он быстро поражая её сердце, перешёл в голову, опалив ещё непорочный детский разум. Гермиона ощущала в себе силу, казалось, она может свернуть горы или же поставить на место Малфоя, который всё время унижал её. Она всем своим существом начала ненавидеть слизеринца самой искренней ненавистью. Ведь девочка никогда не лицемерила и проживала настоящими эмоциями. У Гермионы была некая мораль – если любить – то искренне, если ненавидеть – то всем сердцем. Пора платить по счетам. Устремив взгляд на Малфоя, она увидела как ухмылка медленно сползает с его лица. Секунда – и Малфой падает на пол, неестественно извиваясь, словно от "Круцио". Боль и страх. Всё что чувствовал сейчас Драко – это боль. Нескончаемая и тупая, она не оставляла надежду на быстрое спасение. Плевав на безупречную репутацию среди своих, он молил о пощаде, просил всех богов остановить это. Однако его услышали, и боль мимолётно отступила. Медленно поднимаясь, впереди себя он видел лишь пустой коридор Хогвартс-экспресса. Желание втоптать Грейнджер в грязь усилилось вдвое. Гермиона убежала в своё купе, давая волю слезам. Предательство и страх. Первое она уже пережила с тем самым "грязнокровка" в её адрес. Последнее же не давало ей покоя. Самое главное и мучительное текло по венам горячей сталью с примесью жгучей ненависти. Ей понравилось причинять боль. Это душило, как и одиночество, в сопровождении которого ей придется проводить весь год. Она вспомнила, в одной магловской книге был персонаж, брошенный всеми человек, которой от одиночества начал сходить с ума: начал делать ужасные вещи, последствия которых он не помнил из-за затуманенного манией мести сознанием. Этот человек начал вести дневник, чтобы окончательно не сойти с ума. Нащупав чёрную тетрадку, девочка, шмыгая носом, написала: "Я Гермиона Грейнджер..." – строчки сразу же исчезли, но появились новые, написанные другим подчерком. "Здравствуй, Гермиона, я Том Реддл."

***

Ночной Хогвартс наполнился учениками. Среди них не было лишь двух: Гарри Поттера и Рона Уизли. Те, хмуро бредя по оврагам, проклиная плакучую иву, еле добрались до замка. На порог выскочила рыжая девочка. Озираясь по сторонам, она подбежала к гриффиндорцам. – Эй, Джинни, что ты здесь делаешь? – спросил Рон, подходя к сестре. Первокурсница махнула рукой, увлекая за собой Гарри и Рона, юркнув в проход. – Спасаю ваши шкуры, – шёпотом ответила девочка. Они шли по коридору, но грозный голос Филча остановил их. – Итак, трио непослушных детишек? Профессору Снейпу будет очень интересно послушать, что вы учинили на этот раз. Тяжело вздохнув, ребята пошли к кабинету Зельеварения. Рон, пытаясь поддерживать оптимистическую ноту, довольно протянул: – А что, действительно хорошее название "Трио" для нашей компании, не правда ли? Гарри кивнул головой, оглядываясь на Джинни. Та, залившись пунцом, отвела взгляд и тоже поспешно кивнула. Возможно именно в этот момент всё пошло наперекосяк.