Мне нужен человек

      — Просыпайся! Конец недели! — именно эти слова я услышала перед своим свободным падением. Иногда все-таки я задамся вопросом: «Что я такого сделала?!». Когда изображение в глазах более менее сфокусировалось, я увидела двухметрового жирафа в красных трусах, чьим смехом можно пытать людей. Что ты ржешь?! У тебя сейчас швы на лице разойдутся. Только в сонном мозгу родилась новая система, как встать и при этом улыбаться. Но стоило из теории перейти к практике, как желчь от моих слов, кажется, проела заезженный кафель. Я вставала со скрипом, с грохотом и со странным хрипом. Неужели продуло? Попробовала прокашляться и сразу же пожалела о затеянном, горло драло так, будто целыми днями жрала только соль, не запивая. Да, Славик, дорого мне обошлись прогулки по вечернему Питеру. Вот, теперь ты будешь моим личным Айболитом. И не надо смотреть на меня, как гей на вагину.       Ох, сколько мне пришлось потратить времени, чтобы объяснить этому созданию, что это из-за него я глотаю сопли вместо завтрака. На что я услышала недовольное фырканье и причитания: «А нечего шараебиться со всякими Петухами около подъезда». Эх, Слава, Слава, ты, видимо, забыл, что на каждый твой аргумент я найду антиаргумент. Не зря же на экзамене по русскому языку опровергала тупую позицию автора. Так, вернемся к делу. Сейчас на кухне разыгрывается передача «Суд Присяжных», где Вячеслав выступает в роли прокурора и пытается мне впаять хуеву тучу подсрачников, а я — тот человек, что сидит за решеткой и демонстрирует свой обгрызенный маникюр на среднем пальце. И все события приводили к счастливому концу — это тупо домашней резней, пока из ноутбука не чпокнуло уведомление о новом сообщении. Моя рука ударила по лбу, я же не вышла из своего аккаунта. Господи, сколько я пролежала на этой клавиатуре? Сообщений было два. Одно из беседы, в которой я уже зависаю три года, где какой-то парень сообщает о том, что положил на онлайн-кошелек одиннадцать тысяч и спрашивает, кто какие стикеры хочет. А вот второе было от Геннадия Фарафонова.       «Около пятнадцати минут ждал твоего сообщения, но потом забил хуй и лег спать. А! Что я пишу, может, увидимся сегодня? : 3»       Конечно же, мне прочитали это сообщение в корявой озвучке, автором которой являлся Карелин старший. Но после моего хриплого посыла на его крохотный фаллос он решил удалиться. У меня сразу же, как рефлексом, растянулась улыбка до ушей, но тут же вырвался противный кашель. Из соседней комнаты доносилось недовольное бурчание и бренчание ремня. Где-то внутри я ликовала и танцевала румбу. Ура! Настало то время, когда вместо завтрака, обеда и ужина я буду пить невкусный сироп, пшикать миллионы капель в нос и притворяться умирающей от чумы. О, судя по этим безумным мыслям надо померить температуру. А Гена подождет. Юху-ху, несите приз! И подебитель (да-да, именно подебитель) в номинации «Соплежуй года» стала Алиса Карелина! На градуснике виднелось красивое сочетание цифр тридцать семь и девять. Отличное начало (середина) дня.       А пока мой доктор шарахется по городу в поисках лекарства, которое лечит простуду через прямую кишку, я переместила свое тело на диван, взяв с собой только самое необходимое: ноутбук, Коху и салфетки. Из хриплых динамиков чудо-аппарата доносился какой-то глухой пердеж моего плейлиста. И в ритм музыки я настрачивала ответочки своим виртуальным друзьям, которым успела кинуть весточку о том, что хвораю и мне осталось буквально несколько часов. В мой адрес шли сочувственные гигантские сообщения с кучей смайликов, как, например, у пользователя Неко Неко, или краткие пожелания скорейшей смерти, например, мой родственник, который присылал фотки своей недовольной физиономии и очереди в магазине. Наконец, спустя какое-то время я нажала на диалог, где сообщение до сих пор оставалось игнорированным. С тяжелым выдохом через рот и глубоким шмыгом я ответила:       «Думаю, в ближайшее время я буду гулять только на балконе, лол»       Буквально через мое моргание приходит ответ в виде вопроса о том, а что же со мной случилось. Пришлось вложить всю суть в одном слове «заболела». Но после присланного мемасика мне стало весело, правда из-за кашля Коха от страха цапнула меня за ногу. Так и началась моя процедура под названием «Мемология», а проводил эту процедуру доктор мемологических наук, кондидат на премию имени Лола и Кека — Геннадий Фарафонов. Под смех скрипучего кресла вернулся Айболит, а судя по удару стекла он и себе обезболивающее купил, а судя по плоским шуточкам и не один. В гостиную завалился бородатый великан по имени Федя, который тут же пригрел около меня место под МОИМ одеялом. Он начал интересоваться моим самочувствием и трогать лоб своими прокуренными пальцами.       — Слышь, коммунист, а твоя сестренка-то с огоньком! — проговорил участник залупного проекта. Братишка, подавляя смех, уточнил мою температуру и кинул мне парацетамол. М-да, нормально попереписываться мне удастся только через приложение на своем телефоне, потому что парни конфисковали у меня прибор, им нужно анализировать соперников. Боже, пора анализировать не баттлы, а то, что вам уже почти тридцать, а у вас ни семьи, ни наследников. Эффектно задрав одеяло через плечо, я удалилась в гнездышко наших голубков. Как же я не люблю шелковые простыни, все скользит, как будто на соплях. Мы с Геной продолжали обмениваться приколами, даже обменялись самым сокровенным — музыкой. И, конечно, куда же без критики и споров. В итоге, у меня забраковали шесть треков, а у Геннадия — три. Из соседней комнаты доносились недовольные голоса двух баттл-реперов, цоканья бутылок. А я тут подумала, а может все-таки встретиться с щекастым другом? Дома же все равно делать нехуй. На улице, как раз, бактерии плохо размножаются. Осталось только переслать его же вопрос и подписать положительный ответ. Меня попросили уточнить и сделать запись на диктофон, чтобы не соскочила. Хихикнув, я по-царски проигнорировала последнее сообщение, лишь написала, что место встречи — кафе, возле которого я продемонстрировала свой талант полиглота.       Заморочек по поводу внешнего вида проблем не возникло, как говорится: «Что первое из шкафа выпадет, то наше». Вот и я решила следовать по этой методике, надела какую-то бирюзовую майку с белой надписью, летние джинсы (с колготками естественно) и свой рюкзак с вещами экстренной необходимости, где пылятся вторая пара наушников, аква-спрей, прокладки, мелочь, солнечные очки и компас? Видимо, тогда была ситуация режима «опаснее экстренного». Насчет накраситься я даже задумываться не стала. А зачем? Бледная кожа, синяки под глазами — это сейчас показатель естественной красоты. Хотя брови все-таки подкрашу, брови — это зеркало души.       Я вышла из комнаты, по пути застегивая ширинку и держа в зубах телефон. Парни не обратили ни малейшего внимания, что их дитя уходит из дому. Только лишь, когда я бросила фразу, что отправляюсь гулять с серийным убийцей и он меня познакомит с зоофилами, некрофилами и капрофилами, только тогда последовала хоть какая-то реакция.       — Шапку надень, — попросил Слава, делая глоток Жатетского Гуся.       — Ну, мам, — протянула я и все же взяла с собой какую-то шапку, даже неважно, если она будет не моей. Главное, чтобы «мамуля» была спокойна.       А на улице прям дуновения зимы, но плевать на ветер и холод, когда у тебя температура. Уверенной походкой двинула в сторону злосчастного кафе, где меня ждут приключения. Очко сжимается правда. А похуй.