Двойная игра / Double Game

Отовсюду голоса. Они окружают, то затихают, то наплывают с новой силой. Мир вокруг размытый, но я отчётливо слышу Миа и Кароль, чувствую какое-то волнение, непонятно за что, и пытаюсь сфокусировать взгляд. Тело ломит, кожа жжет, словно обгорела на солнце. — Лиз? — Осторожный вопрос Мальвины. — Ты как? — Чуть не сдохла, — отвечаю честно, — а вы как? Что вчера было? Пытаюсь подняться с кровати, но голова кружится, а голоса не утихают. — Ну… — Каролина замялась, но потом, всё же, продолжила. — Твои способности, всё-таки, проявили себя. — Что? Способности? — Пытаюсь сообразить, что же вчера случилось, но понимаю, что не могу вспомнить. — Да, — продолжила Каролина с некой опаской, — она не одна. Опасения, прятавшиеся до этого глубоко внутри, вылезли наружу, обхватывая холодными пальцами душу. Голоса в голове продолжали шептаться, среди них я различила голоса девушек, стоявших предо мной. — Миа, быстро, подумай о чём-то. — Я решила проверить одну из теорий их происхождения. — Подумать? О чём подумать?! Мне ничего в голову не лезет! — Истерила она. — Да о чём нибудь! — Я тоже была на грани срыва, пытаясь разобраться хотя бы в самой себе. — Ты читаешь мысли. — Заключила Кароль без тени сомнения в голосе. — Я не знаю, я хочу проверить это! — Ты уже проверила. — Только сейчас я обратила внимание, что губы Каролины не двигаются. Страх окутал меня внутри, пробирая до дрожи, но всё, что я ощущала — это злость. Кто я такая?! — Если бы мы знали… — Произнесла Миа. — Помимо чтения наших мыслей, ты можешь передавать и свои. — Мгновенно объяснила мой немой вопрос Кароль. — Довольно сильная и чрезвычайно редкая способность. Это, кстати, объясняет, почему мы вчера отключились. Это ты нас отключила. Скорее всего, развиваясь, ты сможешь управлять сознанием человека. Я видела такое лишь однажды… У полукровки. — Кстати, о полукровке, — продолжила Миа, — ты не помнишь вчерашний вечер? — Обрывки. Помню дикую боль. И звон в голове. — Ну, что ж, помимо ведьмы, в тебе есть чертовски хороший оборотень. — Добила меня Кароль. — Шутишь. — Ни капли. — Встряла Мальвина. — И глаза у тебя разного цвета стали. А ещё у тебя регенерация. Ты себе кожу на спине рвала, когда превращалась, а она мгновенно зажила. Жуткое зрелище. — Девушка скривилась. — Довольно полезная способность. Но она бывает лишь… — Каролина умолкла, видимо, боясь продолжить, но вместо неё это сделала незаметно вошедшая Изабелла. — У вампиров. Мои опасения подтвердились, Элизабет. Вы в следующий раз наложите заклятие, обсуждая настолько важные вещи, ведь вместо меня мог войти кое-кто другой. Пойдём со мной, Лиз. — Куда? — С опаской спросила я, благодаря всех земных богов, что это вошёл не Виктор или Алеонор. — Да, в этом вам повезло. — Ответила на мои мысли Грин. — Идём, узнаем, к какой же, всё-таки, расе ты принадлежишь. Встаю с постели и чувствую нахлынувший ужас, почему-то, слева. Останавливаюсь, понимая, что это не всё, всё только начинается. А слева от меня стоит Миа с огромными от испуга глазами. Кладу руку ей на плечо, страх испаряется, а я чувствую, как Мальвина расслабилась. — Ещё и эмпатия. — Мысленно шепчу девушкам и покорно иду за Изабеллой. Всё только начинается. Время 03:47, мы вошли в какую-то лабораторию, оборудованную непонятными мне новейшими технологиями. Дорогие аппараты, стеллажи с различными колбами, столы с микроскопами и чашками. — Эмпатия, значит. — Нарушает тишину Грин, её слова эхом отдаются по комнате. Значит, прошептала я не только девушкам. Она резко останавливается у одного из столов и поворачивается ко мне. Её идеальное лицо отражает всю серьезность ситуации и мне становится страшно. — Значит, Ривьера, всё-таки передала тебе свою способность. Скажи мне, что я чувствую сейчас? — Страх. — Не задумываясь отвечаю, даже не прикасаясь к ней. — Верно. А почему? Пытаюсь сосредоточить гул в голове и выцепить именно её мысли. Громко, словно на ухо, раздаётся грозное «Полукровка». — Потому что вы не только оборотень? — Верно. И Виктору это уже известно. Ты знаешь, что будет дальше? — Догадываюсь. Переворот. Или смерть. — Снова в точку. К счастью, он не знает ни об этом месте, ни о том, что мы здесь делаем и для чего. — А что мы здесь делаем? — Присядь в кресло. И я не спорю, сажусь. Я доверяю этой женщине, потому что ей доверяла моя мать. И потому что она доверяет мне. — Я узнала информацию по поводу твоих родителей. Естественно, она осталась у меня, а все доказательства этого уже стёрты, а ищейки, нашедшие её, уничтожены. Но я хочу, чтобы ты сама всё увидела. — Изабелла протянула мне колбочку с красной жидкостью. — Эта сыворотка достанет твои самые старые и глубокие воспоминания и покажет тебе ответы на многие твои вопросы. Я, не колеблясь, выпиваю её. Сыворотка с привкусом вишни медленно усыпляет меня, перенося в далёкое детство. Сквозь пелену слышу, как разбилась колба, выпав из моих рук. Высокий бледный мужчина смотрит на меня с нежностью, широко улыбаясь. Комната освещается лампой, шторы плотно задернуты. Рядом с ним стоит моя мама, счастливая, как никогда, а справа смеётся ещё один ребенок. — Элизабет и Ванесса. — Произносит мужчина, мама обнимает его и целует в щёку. — Я люблю тебя, Рональд. — И я тебя люблю, Ривьера. Больше всех на свете. Тебя и наших прекрасных девочек. И я смеюсь вместе с сестрой, наблюдая, как родители светятся от счастья. Внезапно, окно разбивается и штора слетает, впуская в помещение солнечный свет. Кожа отца начинает дымиться, он корчится от боли, но прикрывает собой нашу кроватку и маму. — Рональд, бери девочек и беги в другую комнату! — Я не оставлю тебя! Картина прерывается и открывается другой вид. Наш дом горит, я на руках у мамы, сестра у отца. Половина его лица обожжена. — Беги в Филадельфию с Элизабет. Мы с Ванессой отправимся в Бриджпорт. Свяжемся позже. — Он обеспокоен, мама плакала. — Ривьера, беги, пока нас двоих не убили. Спаси себя и Бетти. Картина снова меняется. Мы в родном доме в Филадельфии, приехали несколько дней назад, мама плачет над письмом на кухне. Тогда я не умела читать, но сейчас-то моё сознание при себе. Письмо из Бриджпорта с сообщением, что Рональд Дейн был убит наёмниками во главе с Николаем Кидо, а Ванесса Дейн пропала без вести, тело не найдено. Имена отпечатываются в памяти и я просыпаюсь, тяжело дыша. — Ты всё поняла? — Спрашивает Изабелла. — Мой отец вампир. — Шепчу себе под нос в ужасе. — Да. Это было обнаружено ищейками и перепроверено мной. — Но это же невозможно… Вампиры не могут иметь детей. — Я тоже так думала. Но, всё же, нужно убедиться. Подойди сюда. — Грин подошла к столу, где стояло три пробирки с жидкостью трёх цветов: жёлтый, чёрный и зелёный. — Нужно в каждую пробирку капнуть по капле крови. Если цвет окрасится в синий — значит ты принадлежишь к этой расе. Если в белый — то нет. Жёлтый — оборотень, чёрный — вампир и зелёный — ведьма. Объяснений больше не нужно, беру со стола небольшой скальпель и надрезаю палец, капая в жёлтую пробирку. Рана мгновенно затягивается, жидкость окрашивается в яркий синий. Чертыхаюсь, ведь снова нужно резать палец. Регенерация — это хорошо, но чувствительность к боли никуда не делась. Снова делаю разрез и, пока рана не затянулась, капаю сразу в две остальные пробирки. Зелёная мгновенно окрашивается в тёмно-синий, демонстрируя явное превосходство крови ведьмы, а чёрная закипела, медленно выцветая. Сначала серый, потом цвет постепенно становился белым. — Значит, всё-таки полукровка. — Заключила я, чувствуя досаду, что мама мне ничего не рассказывала и липкий страх перед будущим. — Я бы не спешила с выводами. — С невозмутимым лицом, но, всё же, неким переживанием, отозвалась Изабелла. Жидкость в пробирке была такой же белой и всё ещё кипела, но, внезапно, стала нежно-голубой, обретая оттенок. Всё синее, и синее, и вместе с синим оттенком зарождался ужас в моей пустой душе. — Это что же значит? Это я… — Альфа. — Закончила за меня Грин. — Смесь крови всех трёх рас.