Изгой

Вода заканчивалась. Первое время спасали яблоки, которые набрали в заброшенном кишлаке. Они притупляли жажду, но есть хотелось еще сильнее. Еда тоже была на исходе, поэтому Егор принял решение сократить паек до минимума и пить по одному глотку каждые четыре часа. На второй день пути Амир заметил, что Егор иногда пропускает прием воды и во время ужина отдает ему кусок больше, чем оставляет себе. – Ты чего не стал пить? – Амир принял из рук Егора флягу с водой. – Да я чего-то не хочу, – Егор потер рукой красные от жары и усталости глаза. – Ты пей давай. И полезай на Ветра. Вона, еле ноги волочешь. – Нет! – тряхнул головой Амир. – Конь устал. И еды с водой ему мало. Пусть налегке идет, – он сделал глоток воды и отдал флягу Егору. – А ты пей! Я с места не сдвинусь, если ты не сделаешь глоток. Егор облизал сухие губы и покорно выпил положенную ему норму воды. Вечером третьего дня Егор отлил воду из последнего кожаного мешка в железную фляжку, а остальное отдал Ветру. Ему же достались крошки и остатки лепешек. – Долго до следующего колодца? – спросил Амир, откусывая кусок вяленого мяса. – Два дня пути, – ответил Егор. – Но с нашими скоростями все четыре. – Без воды и еды не дойдем. Дай-ка я посмотрю карту, – Амир потянулся к карте, которую Егор держал в руках. Егор недовольно сдвинул брови и быстро убрал карту за пазуху. – Послушай меня, – вздохнул Амир. – Я знаю, что ты не доверяешь мне. Поверь, я к тебе испытываю то же самое. Но мы с тобой в одной упряжке. Лично я не хочу сдохнуть в пустыне от голода и жажды. Можно ведь найти путь короче. А ты, как я понимаю, не силен в науках. Вот я и хочу помочь. – Ладно, – Егор снова достал карту. – Тока если надумаешь бежать, я все равно тебя пристрелю. Амир развернул карту и разложил ее на песке перед собой. «Значит, из кишлака мы вышли три дня назад. Прошли мы примерно километров тридцать. Он меня ведет в штаб, то есть вот сюда, но если взять чуть правее, то мы выйдем из песков на равнину. Потом через горы, а там дорога, ведущая в город, где меня ждут. Оттуда узкоколейкой до границы рукой подать. Но этот русский мне может помешать. От него нужно избавляться!» – Если идти ночью, то будет легче, – сказал Амир. – Нужно взять правее. Вот так, видишь? – он провел пальцем по карте. – Тут ближе выход из песков. Егор с умным видом смотрел на карту и кивал в знак согласия, но по его глазам было понятно, что он ничего не понимает. – Выйдем сначала на равнину. Тут горы. Там точно будет колодец. Потом через горы и до города. – Ладно, – Егор снова свернул карту и убрал ее на прежнее место. – Давай немного передохнем и двинемся дальше. По холоду оказалось идти легче, но путники так устали за день, что ночью прошли всего несколько километров. Когда солнце появилось из-за горизонта, они нашли высокий бархан и расположились в его тени так, чтобы солнце их не беспокоило до полудня. Егор уже не связывал руки пленнику, потому что понимал, что от усталости тот не сможет далеко убежать. А если решит угнать Ветра, то конь без Егора не двинется с места. Егору снилось море. Оно было точно такое, как на картинках в книге деда Василия. Изумрудная гладь простиралась до самого горизонта и упиралась в голубое небо. Из моря выпрыгивали огромные рыбы, сквозь прозрачную воду были видны розовые медузы и ярко-красные морские звезды, отдаленно напоминающие те, что были на флаге их отряда. Егор подошел к воде и сунул в нее руку. Вода оказалась горячей и сухой, как песок. Она просачивалась через его пальцы и сыпалась сквозь них голубыми струями. Внезапно сквозь сон Егор услышал странный звук. Он был похож на звук самодельной погремушки. Егор открыл глаза, снял с лица тряпку и повернулся в сторону звука. В двух метрах от лица Амира он увидел бледно-желтую змею. Она вытянулась вверх, свернув полукругом хвост, на конце которого дрожал нарост. Именно этот нарост и издавал странный сухой звук. Змея медленно раскачивалась, и из ее рта высовывался тонкий раздвоенный язык. Горячее солнце медленно поднималось в зенит, и его яркий свет полз по лицу мирно спящего Амира. Он открыл глаза и сонно посмотрел на Егора. – Не шевелись, – одними губами прошептал ему Егор. В этот момент змея зашипела, и Амир вздрогнул всем телом. Этого стало достаточно для атаки. Хвост змеи распрямился, выбросив тонкое длинное тело вперед. Егор кинулся навстречу змее, выкинув вперед руку с зажатым в ней ножом. Отрубленная голова змеи упала перед лицом Амира, а ее тело забилось на песке между расстеленными бушлатами. – Ты меня спас… – Амир медленно приходил в себя, рассматривая змеиную голову. – Спасибо. – Ты мне нужен живым, – Егор лихо орудовал ножом, снимая со змеиной тушки кожу. – Вона, у нас сегодня будет ужин. Зажарим эту тварюгу на костре? После ночного похода вода кончилась совсем, а в тощем мешке остался последний кусок мяса. Ветер с трудом ковылял по песку, тяжело дыша и останавливаясь через каждые десять метров. – Давай, Ветер! Потерпи, дружок, – Амир ласково трепал коня по гриве. – Главное – не падай, – он незаметно сунул руку под седло, куда Егор убрал нож, и клинок быстро скрылся в рукаве его халата. – Ты сам-то как? – спросил его подошедший Егор. – Постараюсь не упасть до захода солнца, – Амир облизнул потрескавшиеся от жажды губы. – Нам нужно еще пару километров пройти, тогда, может, через пару дней мы выйдем на равнину. Наступило утро и вместе с ним долгожданный отдых. Егор быстро забылся глубоким тяжелым сном, растянувшись на шинели. Ветер стоял в стороне, низко опустив морду. Его бока ввалились, и под рыжей кожей выступили ребра. Ноги коня дрожали, и колени подгибались. Амир тоже смертельно устал, и ему хотелось спать. Сидя на песке, он рассматривал спящего красноармейца, крутя в руках острый клинок. Он смотрел на широкую вздымающуюся грудь, на длинные белые ресницы, подрагивающие во сне, на полуоткрытый рот. Потом его взгляд упал на открытую шею и на бьющуюся под кожей голубую полоску вены. Амир потрогал пальцем острие ножа, снова взглянул на шею Егора и спрятал клинок в рукав халата. «Еще не время, Егор! – подумал он. – Ты можешь мне еще пригодиться! Ты сильный и смелый, а я слабый, и мне нужен телохранитель. И пока ты мне нужен, ты будешь жить!» – Амир улыбнулся своей мысли и тоже улегся спать. – Ой ты господи! – услышал Амир голос Егора сквозь сон. – Ветрушка! Да как же ты? Друг! Вставай! Поднимайся, Ветер! Егор бегал вокруг лежащего на песке коня. Ветер мелко дрожал и всхрапывал. Его язык вывалился наружу, а из огромных карих глаз текли слезы. – Его нужно избавить от мучений, – Амир подошел к Егору и похлопал его по плечу. – Ты чего? – Егор вздрогнул и повернул к нему голову. – Это же друг мой… Ветерок. Я ж его еще жеребенком выходил. Он со мной столько сражений прошел. Столько раз меня выручал! – Егор посмотрел на бьющегося в судорогах коня. – Не… Не смогу я… Амир расстегнул на ремне Егора кобуру, достал револьвер и подошел к Ветру. Егор отвернулся, растирая по лицу слезы. Амир нагнулся к коню, нежно погладил его длинную шею, приставил к его голове дуло револьвера и со словами: – Прости, друг! – нажал на курок.