Изгой

Амир сидел верхом на Ветре и пристально смотрел вдаль. Сыграть смертельно уставшего особенного труда не составляло. Нужно было всего лишь упасть, а когда этот русский подойдет его поднимать – закатить глаза. Правда, Амир не совсем притворялся. Исполосованная спина жутко болела, а из-за сломанного ребра было тяжело дышать. Да и не привык Амир путешествовать пешком, еще и по пустыне. Ветер остановился и испугано фыркнул. – Там колодец, – сказал Амир Егору, показывая связанными руками в сторону небольшого кишлака. – Сам вижу, – нахмурился Егор и на всякий случай снял винтовку с плеча. – Надумаешь сбежать – буду стрелять. Понял? – он хмуро посмотрел на Амира. – Кишлак пустой, – пленник смотрел вдаль, закрываясь от солнца руками. – Видишь, Ветер боится. Людей там нет, но могут быть дикие животные. – Вот и хорошо, что людей нету, – Егор потрепал испуганного коня по холке. – Отдохнем, наберем воды, а завтра отправимся дальше. – Ты меня не понял, – покачал головой Амир. – Люди ушли не просто так. Там нет воды! – Может, они по другой причине ушли, – не сдавался Егор. – Вона на карте энто место отмечено красным крестом, – Егор достал из-за пазухи сложенный вчетверо желтый лист и ткнул пальцем в нарисованный кем-то жирный красный крест. Амир лишь пожал плечами и похлопал по шее нервно гарцующего Ветра. «Этот русский упертый как ишак! И глупый как гусь! – Амир недовольно поглядывал на Егора, ведущего под уздцы коня. – Надоело уже делать вид, что я в его власти. У него в мешке есть нож. Нужно его потихоньку достать. Найдем место для ночлега, дождусь, пока он уснет, и по горлу ножом. Конь у меня есть. Еды на одного еще на неделю хватит. Нужно по карте посмотреть, где я нахожусь. Как раз по тому красному кресту на местности и сориентируюсь!» Кишлак был действительно пуст. На небольшом участке оазиса росли несколько хиленьких яблонь, усыпанных молодыми зелеными яблоками, пара слив и вишня. Добротные каменные строения были пусты. Посреди кишлака был расположен колодец и выбитая из камня ванная для омовения. – Недавно кишлак бросили, – сделал вывод Егор. – Дорожки еще травой не заросли. Амир спешился и подошел к Егору, пытавшемуся раскрутить веревку, на которой крепилось помятое железное ведро. Он кинул ведро в колодец, и оба путника услышали характерный плеск. – Есть вода! – Егор значительно поднял палец вверх. – Не просто так люди отсюда ушли, – повторил Амир. Зачерпнув ведром воды, Егор быстро потянул веревку наверх и с интересом стал разглядывать содержимое поднятого ведра. – Вода отравлена. Видишь? Она мутная и пахнет сладким, – нахмурился Амир. – В колодец трупы накидали. Теперь ее пить нельзя. – А если на огне ее вскипятить? – с надеждой в голосе спросил Егор и хлопнул по морде Ветра, который попытался сунуться в ведро. – Это трупный яд. Не поможет, – покачал головой Амир. Солнце садилось за горизонт, и идти дальше смысла не было. Пока Егор осматривал очередной заброшенный дом, чтобы выбрать место для ночлега, Амир сел на корточки возле яблони, протянул на руке Ветру несколько яблок и сам откусил кусок от одного из них. Яблоко было несочным и жутко кислым. Зато оно немного притупило чувство жажды. В ожидании еды и сна Амир совсем расслабился и даже начал напевать себе под нос любимую песню. Неожиданно за спиной послышалось тихое рычание. Ветер громко фыркнул и встал на дыбы. В двух шагах от Амира стоял большой пес и, ощетинившись, тихо рычал. Его шерсть клоками висела на костлявых боках, глаза горели голодным огнем, а из открытой пасти текла вязкая слюна. Амир замер. Справа от себя он увидел еще двух собак, таких же голодных и худых. Спереди на Амира, опустив вниз морду, шла рыжая сука с обвисшими до земли сосками. Видимо, она была у них главной. Один их псов сделал два шага в сторону Ветра, сучка тихо рыкнула, и пес остановился. «Главное – не шевелиться!» – мелькнуло в голове Амира. Он замер, напряженно наблюдая за передвижениями собак. Кормящая сучка снова рыкнула, и все три пса стали медленно идти на Амира, низко опустив головы и ощетинив холку. Когда стая оказалась в нескольких шагах от него, сучка клацнула зубами и прыгнула вперед. Амир закрыл глаза и выставил руки, защищая лицо. В этот момент раздался выстрел, и сучка, громко завизжав, упала Амиру на ноги. Псы залаяли и кинулись в сторону вышедшего из двери Егора. Еще один выстрел отбросил одного из нападавших псов назад. Егор быстро полез в карман, пытаясь достать патроны и перезарядить винтовку. Собаки почувствовали, что враг замешкался, и начали наступать на него быстрее. Егор пытался вставить патрон, но от страха у него тряслись руки. Один из псов уже присел, чтобы кинутся на растерявшегося врага, но на него молнией метнулся Амир и быстрым движением перерезал ему глотку. Второй собаке досталась пуля из винтовки, которую наконец удалось зарядить Егору. – Не покусали? – тяжело дыша, спросил Егор. – Все хорошо. Как сам? – Амир вытирал рукавом халата перепачканное собачьей кровью лицо. – Ты енто… Как его… Нож-то давно из мешка упер? – Егор кивнул в сторону ножа, зажатого у Амира в руке. – Еще днем, – кивнул Амир и протянул нож Егору. – И руки мог раньше развязать? – нахмурился Егор и спрятал нож в карман халата. – Мог, – кивнул Амир. – И тебя прирезать мог. – Почему не прирезал? – удивленно поднял брови Егор. – Случая не представилось, – Амир зло ухмыльнулся. Они стояли, тяжело дыша и глядя друг другу в глаза, понимая, что только что приняли бой не как враги, а как соратники. Это было для обоих странно. Они все еще испытывали неприязнь и недоверие друг к другу, но каменная стена, разделяющая их, треснула в этом бою. Егор за ужином не стал связывать руки Амиру. Он вытер нож о халат, достал из сумки банку с тушеным мясом, припасенную из остатков сухого пайка, и лихо вскрыл ее. Разломив пополам кусок лепешки, Егор поставил банку на земляной пол и протянул кусок хлеба Амиру. Амир ел сухую лепешку, окуная ее в банку с тушенкой, и краем глаза рассматривал Егора. Он уже видел русских. Амиру было лет десять, когда в город, где он жил пришли русские торговцы. Они ехали из Афганистана, куда ходили за тканями и пряностями. Торговцы остановились на ночлег в одном из домов, а утром отправились дальше. Амир запомнил только одного из них: крупного бородатого мужика с добрыми серыми глазами. Проходя мимо Амира, мужчина протянул ему большой спелый персик и потрепал по волосам. Он сделал это не так, как делал Шайдар. Его прикосновение было по-отцовски теплым и ласковым. Разглядывая Егора, Амир поймал себя на мысли, что у того такое же выражение глаз, как у бородатого мужика из детства. А если Егора вымыть и сбрить редкую рыжую бороду, то его можно будет назвать красивым, несмотря на широкий нос, усеянный веснушками, и лопоухость. И фигура у Егора была складная. Он был широк в плечах и груди, а его сильные руки не раз бережно поднимали Амира, сажая на коня. – Ты чегой-то? – удивленно вскинул выгоревшие брови Егор, поймав на себе взгляд Амира. – Просто прикидываю, куда тебя лучше пырнуть ножом, чтобы ты не мучился, а умер сразу, – ухмыльнулся Амир. – Нашел куда? – насупился Егор. – Вот сюда, – Амир протянул руку и дотронулся пальцами до синего ручейка вены на широкой шее. – Так зачем от собак спасал? – улыбнулся Егор. Амир убрал руку от его шеи и опустил глаза. Он не мог ответить на этот вопрос. Возможно, в благодарность за свое спасение. А возможно, из-за того странного бородатого мужика, который когда-то протянул Амиру спелый персик.