Изгой

Стемнело… Небо осыпали брызги звезд. Бледная Луна осветила ярким желтым светом спящий кишлак. Егор, пригнувшись, тенью скользил вдоль каменной стены, ограждающей деревню. Наконец он нашел брешь и вошел в кишлак, прячась за стенами домов. Вокруг стояла тишина, наполненная стрекотом цикад и редкими криками ночных птиц. Подобравшись ближе к нужному дому, Егор заметил двух часовых. Один из них спал, облокотившись на винтовку, второй расхаживал вдоль забора, напевая нудную тоскливую песню. Егор дождался, когда стражник поравняется с ним, и коротким ударом приклада по голове вырубил его. Он нагнулся над телом врага, вынул из-за его ремня длинный кривой нож и вытряхнул из кармана патроны. Второй стражник тоже получил по голове прикладом. Он упал на бок, выронив из рук винтовку и так и не проснувшись. Внутри дома оказался еще один бандит. Услышав на улице возню, он, на свою беду, высунул голову из двери. Егору ничего не оставалось, как ударить по голове и его. В доме был настоящий бедлам. Кругом валялись осколки глиняной посуды, обломки мебели и рваные тряпки. В углу большой комнаты на куче сваленных мешков лежал Амир. Пестрое платье было изорвано, на худых плечах виднелись длинные красные полосы от хлыста, под ногами растекалась темная кровавая лужа. Егор тихо окликнул его, но Амир даже не пошевелился. Подойдя ближе, Егор встал на колени и аккуратно развернул Амира к себе лицом. Луна, проникающая из окна, осветила бледное, в кровавых подтеках лицо с черными кругами вокруг глаз. – Амирушка, родной! Что эти изверги с тобой сделали? – Егор гладил рукой слипшиеся от крови волосы. – Амир, посмотри на меня. Ты меня слышишь? Амир с трудом открыл глаза, посмотрел на Егора и прошептал: – Убей меня… Я не хочу жить… – Ты чавой-то, Амирушка! Ну уж нет! Я тебя выташшу отседова. Ты только потерпи. Ну-ка, давай сядем, – Егор попытался посадить Амира, но тот только тихо застонал и снова упал на спину. – Зачем ты не убил меня тогда, Егор? – Амир смотрел в потолок глазами, полными отчаяния. – Амирка! Ну чаво ты такое говоришь? – Егор поправил рваное платье на его груди. – А эти гады у меня сейчас за все получат! Я не прощу им такое! Егор нахмурился, резко встал на ноги, вынул из кучи мешков канистру, отрыл ее, принюхавшись, взял рваные тряпки с пола и вышел из дома. Он видел, куда ушла на ночлег вся банда. Егор быстро нашел нужный дом , подпер дверь бревном, пропитал керосином тряпки, кинул их в окно дома, предварительно облив его снаружи, и чиркнул огнивом. Дом вспыхнул, и пламя быстро перекинулось на крышу, выложенную сухой ветошью. Стоя у ограды, Егор смотрел на пламя и изредка стрелял из винтовки по вылезающим из узких окон басмачам. Когда крыша рухнула и огонь брызнул из окон, Егор развернулся и пошел обратно к Амиру. Один из охранников к тому времени очнулся и в недоумении сидел на земле, глядя на пламя. Проходя мимо, Егор в упор выстрелил в него из нагана. Та же учесть постигла и охранника у двери. – Все кончилось, Амир, – сказал Егор, оборачивая Амира куском ткани. – Я их убил. Всех. – Егор… – Амир поморщился, пытаясь встать на порезанные ноги. – Ты не должен был… Ты даже приходить сюда не должен был. – Я тебя не брошу, – Егор уверенно посмотрел на Амира и, подхватив его под колени, взял на руки. – Слышишь? Никогда не брошу. На улице Егор посадил Амира на скамью, а сам вернулся в дом. Он взял один мешок с одеждой и еще в два мешка напихал еды. Сунул за пазуху две коробки с патронами и вышел на улицу. На площади стояли люди. Они молча смотрели на догорающий дом и на Егора, несущего на руках Амира. – Я вашего ничего не тронул, – сказал им Егор. – Простите, что хату спалил. Но там много разного добра вам оставили. Все ваше. И лошади тоже. Амир, переведи им, – кивнул он Амиру. Амир перевел слова Егора. Старый аксакал сделал шаг вперед и что-то ответил ему, кивая в сторону Егора. – Он благодарит тебя за то, что избавил их от бандитов, и спрашивает, чем может помочь светлому воину, – перевел Амир. – Пусть скажут, как пройти через горы. Больше ничего не нужно, – кивнул старику Егор. На выходе из ворот кишлака Амир остановил Егора и показал на осла, привязанного к столбу: – Надо взять ишака. Он животное выносливое. Не сможешь же ты всю дорогу меня на руках нести. Егор кивнул, отвязал осла, посадил на него Амира, навьючил животное мешками, и они снова тронулись. Рассвет они встретили в небольшой зеленой долине, вдоль которой бежал ручей. Егор вскипятил на костре воду, промыл ей раны на ногах и голове Амира, перевязав их порванной тряпицей. Он порылся в мешке и вынул оттуда несколько вещей. – Это женская одежда, – вздохнул он. – Я ж не разглядывал, чаво набрал. – Не переживай, – ответил Амир. – Это даже хорошо, что женская. Меня ведь ищут. А в женском не узнают. – Кто тебя ищет-то? – не понял Егор. – Люди Шайдара. И красные, наверное, тоже, – вздохнул Амир. Егор помог ему переодеться, вынул из сумки кусок лепешки и сыр, налил из небольшого чайника в пиалу ароматного чая и поставил все это перед Амиром. – Что такое «бача-бази»? – спросил Егор, растянувшись на шинели. – Мальчик-игрушка, – ответил Амир. Он лежал рядом с Егором и задумчиво смотрел в небо. – Я не сын Шайдар-хана. Я его бача-бази. – Как это не сын? – Егор поднялся и внимательно посмотрел на Амира. – Вот так… – Амир сел и кинул камушек в чистую воду ручья. – Один из басмачей, приспешник Шайдара, он меня узнал. Шайдар меня ищет, чтобы убить, а красные ищут, думая через меня выйти на Шайдара. Так что путь у меня один: бежать как можно дальше. – А почему тебя Шайдар ищет? – не унимался Егор. – Я его ограбил, но успел передать золото своему человеку. Он ждет меня в условленном месте. Сам сбежать я не успел. Шайдар меня хотел казнить, но тут напали красные. Хан сбежал, а меня взяли в плен. Знаешь, я не думал, что ты за мной придешь. Ведь я тебе тогда правду сказал, что убить хотел. – Мало ли чаво ты раньше хотел. Я тоже тебя хотел расстрелять. Время счас такое, сложное. Иной друг врагом оказывается. А враги друзьями становятся. Для меня ты стал другом, и на этом точка. И никогда во мне не сумлевайся более, – Егор хлопнул по шинели рукой. – Я не в тебе. Я в себе сомневаюсь, – вздохнул Амир. * Бача-бази (перс. «игра детей», от перс. «ребенок») – вид сексуального рабства и детской проституции, вовлекающий мальчиков до пубертатного возраста в исполнение эротических танцев в женском образе перед клиентами, которые могут также «купить» исполнителя для сексуального удовлетворения.