Действие мысли

Настроение резко сносит планку, сто из десяти: Чонгук идет бухать. Парень не сдерживаясь, радостно взвизгивает, перекладывая бутылки холодного пива в пакет. Будет ложью сказать, что он никогда не жмотит своей выпивки для друзей, но раз уж в их компании он прослыл пивоваром, нужно оправдывать свое доброе имя. Поэтому одеваемся сразу попроще, в одну руку пакет с "подарочком" в другую - куртку. Чонгук все еще чувствует себя коровьей какашкой, поэтому натягивает капюшон толстовки на глаза, пониже. Квартиру замыкает на один оборот, потому что лень крутить ключи лишние пять секунд. Да и к тому же, кому эта квартирка нужна? Чон не видит в ней ничего привлекательного (конечно, кроме самого Чонгука). До Чиминовой квартиры Чон добирается на автобусе. Зайцем. Да да, благородный молодой офицер добирается до попойки у друга зайцем. "Спасибо!" - и растворился в темноте, точно Бетмэн. Тот бы так вряд ли поступил, но Чон не особо об этом задумывался, пока сновал между пошарпаных многоэтажных зданий. Где-то среди этих бетонных коробок стоит Чиминовская. Парень звонит в домофон и по шуму на заднем плане понимает, что припозднился. — Кто там? - слышится веселый голос Пака. — Полиция. Откройте! - чеканит по слогам Чон. — Парни! Шш, эт-… Чонгук! Чонгук ты дурак совсем?! Младший заливается смехом и просит скорее открыть ему дверь. В подъезде как обычно стоит вонь: запах мочи, сырости и дешевых сигарет. Чон, как в детстве, делает глубокий вдох, прежде чем войти внутрь и задержав дыхание ждет лифта. А когда тот приходит, Чонгук вынужден дышать через рот, потому что эту кабинку часто путают с туалетной. Парень корчит гримасу боли и долбится в квартиру, откуда доносится громкая музыка. — Так, ребятки, - начинает он нарочито серьезным тоном, — Выключаем музыку! Ваша песенка спета, настало время бухла! - на последнем слове он подпрыгивает и кидает пакет с пивом в Хосока. Последнего чуть ли не вырубает одной из бутылок по лбу, но он вовремя откланяется назад. Парни ржут, что малой только пришел, а уже нападает. Чимин включает тихую не навязчивую музыку для атмосферы и идет на кухню за закусками. Сокджин закончил со своим хозяйством и отдал Паку тарелку с чипсами и кальмаром. Остальное, пусть и не много, он решил донести сам. Чона все это безумно умиляет: то, как Намджун с Хосоком стараются открыть бутылки и, в итоге, первый из них отламывает горлышко. Джину приходится тащить его на кухню и обрабатывать порезанную руку. — Ну вот, мама с папой сейчас поругаются, - надувает губки Чимин и утирает невидимые слезы. Хосок сначала ржет, как лошадь, а потом догадывается, что может своими зубами спокойно откупорить все бутылки. Чимин в белой растянутой алкоголичке привлекает слишком много взглядов со стороны Юнги, который вроде как читает что-то. — Что он там читает? - толкает Хоупа Гук. — Да не знаю, нашел в нашем доме откуда-то книгу, вот и сидит весь вечер, читает, - разводит руками старший. Мм, ну классно он читает, - думает Чонгук, отслеживая его взгляд над страницами книги и прямо на грудь Чимина. Но у Чимина же нет груди, что он туда пялится? И сквозь суету этого балагана, прелюдий к выпивке, Чон, наконец-то, замечает один скучающий взгляд устремленный в пол - Тэхена. Точно. Как он мог его не заметить? Этот Намджун со своей рукой и хен с сосками Чимина, совсем сбили его с толку. Он же помириться собирался. Выпить с Тэ, как в былые времена, повеселится и отпустить себе все грехи. Тэхен же не такой, ни как сейчас, он не молчаливый, не серьезный. Он же яркий, как звездочка, бешеный и безобидный, как тигренок, и что пошло не так? С какого момента часы начали тикать в обратную сторону и почему лучший друг Чонгук теперь заимел кавычки над словом -"лучший"? Чон не знает и ему стыдно. Он еще не решил за что именно, но стыдно точно. Просто за то, что он существует одновременно с Тэхеном. Да, такое тоже бывает. Когда вы ссоритесь, ты чувствуешь огромную черную дыру, где-то в районе сердца, а потом понимаешь, что готов и вовсе исчезнуть, целиком, если только это сделает счастливым того самого человека. И Чонгук провалится сквозь землю, чтобы ничего этого не было. Провалится от стыда и смущения, от собственной глупости. Он ведь даже "прости", не сказал. Хосок бежит на кухню, обещая, что вернется через минутку. Он и правда возвращается, но не через минуту, а через пять секунд, и ни со стаканами, а с бешеным воплем. Следом за ним вылетает Намджун и пытается задушить его, чтобы тот не протрещал ни слова, своим шаловливым язычком. За их спинами появляется, от чего-то красный, Сокджин и расцепляет младших. — Ух, ребятки, ну вы даете! - восхищенно выдыхает Хосок, падая на кресло. Кажется, никто кроме этих троих не понимает о чем они, но… — Еще одно слово и я вырву тебе гланды! - рычит Джун, угрожая парню забинтованной рукой. — Все, забыли, просто несчастный случай! - примирительно гладит Намджуна по плечу старший. — А что все таки произошло? - улыбаясь спрашивает Чимин. Он хоть, иногда, и туповат, но вот с Хосоком общается чуть ли не на ментальном уровне. — Ну, то это, - Хоуп многозначно дрыгает бровями. Чимин понимает. В него прилетает подушка с Юнгиным ласковым "придурок". Намджун злорадно усмехается, но в него прилетает еще одна от туда же. — Все, девочки, не ссорьтесь, помада у меня! - Юнги заставляет всех успокоится и усесться рядышком на полу. Наконец-то губ Чонгука касается горьковатый привкус пива. Он ждал, двенадцать лет, в азкабане, чтобы отведать этот божественный нектар. Да, выпивка в жизни Чона занимала особенное место и, он был уверен, что она идет не в желудок: выпивка идет в сердце. От того на душе так и потеплело, не смотря на то, что сам напиток успел постоять в холодильнике. Парни делятся своими личными достижениями в хозяйстве или хобби, не затрагивая тему работы, потому что у пятерых из них нового ничего не было. А вот Чимина с Хосоком было слушать одно удовольствие. — … а я им: "я не буду стоять в первой линии, я не знаю танца!", а они мне - "будешь!". Ну и все, теперь я по самому центру! - заканчивает свой рассказ Пак, ловя восхищенные охи-ахи от хенов. Чимин танцор, настоящий, не то, что эти выпендрежники по телеку. У него и тело такой красивое, рельефное, так что вполне возможно, что Юнги на него только из зависти пялится. Пак рыжий-рыжий и ему этот цвет безумно идет, Чонгук бы пожелал ему иметь такой цвет всегда, и натуральным. — А я же говорил! Он сначала артачился, а теперь вон какой счастливый! - гордо заявляет Хоуп. Они с Чимином, кстати, в одной квартире живут же. Отработали ее по сниженной цене и радуются, живут вместе. Это, конечно, не царские хоромы, но место приятное, всегда теплое и пропитанное уютом. Просторная гостиная, большой диван, на котором расположились "хен-лайн" и огромное скопление пуфиков и подушек у противоположной стены, где Тэхена с Чонгуком разделает только сияющая мордашка Чимки. У них не слишком высокие потолки, стены с глупым рисунком на желтых обоях, линолеум и большие окна с прозрачными занавесками. На кухне есть фикус, а в прихожей, на полочке, кактус. Они почти как пара живут. Чонгуку аж завидно. Он бы тоже хотел снимать одну квартиру с Тэхеном или как во всяких фильмах и книгах про подростков: жить в общежитии. Но возвращаясь к личности самого Кима, нужно не забывать, что он вообще-то обижен и с Чоном разговаривать даже не собирается. — Добавки? - спрашивает Джин и, не дожидаясь ответа, идет на кухню, захватив с собой пустую чашку из под чипсов. Следом за ним срывается Намджун, который, кажется, уже подготовил извинительную речь перед Сокджином. Но для всех, кроме Хосока, навсегда останется тайной ответ на вопрос "за что?". — И всё же, что это было? Это как называется вообще? - недоумевает Чонгук. — Голубизна, мой недалекий друг, голубизна, - иронично усмехается Юнги и идет в коридор, чтобы взять пачку сигарет и пойти на балкон. — Ты при Чонгуке такие вещи не говори, а то он сознание потеряет, - ржет Хосок в спину Юнги. И Чон бы, может, даже обиделся, мол, "с чего бы мне от этого плохело?", но дело в том, что Хоуп вообще-то и прав. Чонгук гомофоб. И, вероятно, в этом и заключается большинство их с Тэхеном недопониманий. Чонгук гомофоб, а Ким - би. Причем иногда Чону кажется, что он все таки больше по мальчикам. Раньше это не вызывало никаких проблем, но в последнее время Чонгук просто звереет с шуток про геев в его адрес. Поэтому да, услышать от Юнги, что у старших может быть "голубизна" - это на грани с чем-то нереальным. Чонгук вздыхает, зарываясь руками в волосы. Чимин на четвереньках, по ковру переползает к Хоупу на диван и ложится на освободившееся место. И пока Хоуп тискается с мелким, Чон переводит взгляд на лежащего рядом Тэхена, что упрямо уткнулся в мобильник. Ты никому ничего не пишешь и даже Твитер не обновляешь, я то вижу, что это все показной спектакль, - думает Гук, прожигая в друге дыру. А тот, видимо почувствовав на себе тяжелый взгляд, поворачивает голову в сторону Чона. Но столкнувшись взглядами испуганно утыкается обратно в мобильник, слишком активно листая новостную ленту. Это превращается в бесконечную глупую игру. Они просто по очереди пугают и унижают друг друга уже на протяжении долгого времени. Тэхен портит Чонгуку аппетит своими распущенными жестами, а вот Чону его обидеть вообще ничего не стоит. Ему кого угодно обидеть - вообще на расплюснуть и чаще всего это не так уж и круто. Такая сила, убедительность и сильный голос должны быть даны человеку для того, чтобы он защищал то, что любит, а не разрушал. А Чонгук то и дело постоянно взрывается, лопается, как перекачанный воздушный шар. Ему бы успокоится, не обижать бы тех, кому он добра желал, а он все только хуже и хуже делает. Постоянно думает о Тэхене, понимает, как важен для него и как Тэ важен для самого Чона, но ничего поделать с собой не может: как только видит его - тут же вскипает. А если Ким снова свои флиртующие штучки выкидывает, так вообще, пиши пропало. Но и когда он Чона не замечает, делает прямо как сейчас, тоже ни к чему хорошему это не проводит. Он делает вид, что Чонгука не замечает, в то время как тот видит все. Видит эту актерскую игру выдающегося мастера Ким Тэхена и вскипает окончательно. Как чайник на плите, когда его уже кипятить дальше некуда, а его все еще греют. у парня с выдержкой и без того было плохо, а Тэхен просто судьбу испытывает и надеется, что Чонгук терпеливее, и благоразумнее стал. Он встает с места и схватив Тэхена за ворот, рывком заставляет встать на ноги. От этого жеста даже вечно ржущий Хосок пугливо вздрагивает. — Куда? - только и успевает прохрипеть Тэхен, которого Чон уже волочет из зала. — Поговорить. Чонгук буквально затаскивает Тэхена в маленькую ванну, где стоять вдвоем на приличном расстоянии, ну, практически невозможно. Ким от резкого толчка в спину чуть ли не перелетает через ванну, но удерживает равновесие, уперевшись руками в противоположную стенку. Он медленно выпрямляться и оборачивается на Чона, пожирая того полным ненависти взглядом. Чонгук же прижимается спиной к двери, так и говоря всем своим видом и ментальным голосом Гендальфа "ты не пройдешь!". — Ублюдок, - цедит сквозь зубы Тэхен и подлетает к младшему, хватая того за грудки. Чонгук примерно предполагал, насколько ему сейчас хотели врезать, поэтому крепко схватил чужие запястья, оставляя их прямо там, на вороте свей футболки. — Нам нужно поговорить, - Чон явно переступает через себя, но никак не дает слабину. Он бы и сам сейчас не прочь врезать Тэхену, чтобы вот просто, для профилактики. — Ты же знаешь, Чонгук, нам не о чем говорить, - тяжело дыша в пол голоса отвечает Ким. — Это ты так решил, а я решил иначе. — Да? Интересно, а чего же ты меня тогда избегал? - криво улыбается Тэ. Чонгук нервно сглатывает и смотрит на друга. Выпускает тонкие запястья из своих рук, но Ким уже и не планирует их убирать, прижимая Чона к двери. — Извини, - тихо хрипит Чонгук и сам морщится от этого. — Что?… - Тэхен вдруг как-то расслабляется и больше не выглядит там разозленным, даже наоборот, будто пугается этого простого слова. — Говорю, - Чонгук закрывает глаза и сглатывает, — Прости меня, Тэхен, - он делает глубокий вдох и такой же выдох на имени друга. Теперь Ким точно растерялся и это вводит самого Чона в еще большее заблуждение. Тэхен бегает по его лицу взглядом, как-то не веря, ждет, что сейчас Чонгук рассеется и скажет что-то вроде "ага, попался!". Но он молчит. Чон больше ничего не говорит и лишь смотрит на Тэхена. Так прямо, чтоб глаза в глаза и даже своим взглядом говорит уже устойчивое "прости". — Я не должен был тогда… делать этого, - поджимает губы Ким. Он опускает глаза в пол и отстраняется от Чона. — Блин, да ты просто придурок, - Чонгук неожиданно подается вперед и заключает Тэхена в свои объятия. И Ким обнимает в ответ. Сначала как-то неловко, а потом так, что у Чонгука ребра начинают трещать. Он ржет в Чоново плечо и еще что-то там бормочет. А Чонгук думает, что все намного проще, чем казалось, достаточно было лишь при умерить гордыню. — Надо обратно идти, а то Хосок, гребанный он извращенец, еще не так поймет, - выпутывается из рук Гука парень. — А что он может подумать? - Чонгук снова не догоняет. — Ну, два парня заперлись в ванной и не выходят, - Тэхен играет бровями, как обычно это делает Хоуп. — Разгул для старой извращенной фантазии. Чонгук соглашается, но мысленно поправляет, что Хосок-хен не такой уж и старый вообще-то.

***

Чонгук был в школе и до сих пор прибывает в нем. Серьезно? Он просто сказал прости и Тэхен простил? Так быстро? Где подстава, где подвох? Парня съедало чувство разочарования в самом себе. Да, тогда был виноват Тэхен, извинившийся как минимум тысячу раз и не получивший ни одного от Чонгука. Радостно, но паршиво. Все было намного проще, чем Чон себе накрутил, не нужно было вообще все усложнять и принимать близко к сердцу. Чонгук просто думает, что дурак. Они пьют и смеются, Хосок берет на себя роль диджея, а в качестве пульс выступает его рабочий ноутбук. Все еще более менее трезвые, потому что одного чонгукова пива не хватит на то, что бы уморить их полностью. Поэтому в один из "перерывов", когда Юнги идет на балкон, Джин на кухню, а Намджун в туалет, Хосок обращается к мелким с просьбой сгонять в магазин. Сначала Чимин порывается сходить туда с Чоноуком, но потом, по воле своего кишечника бежит ломиться в ванную к Мону, с ором "ХЕН ОТКРЫВАЙ, ИНАЧЕ Я ЗА СЕБЯ НЕ РУЧАЮСЬ". — Так, малышня, кошелек в моем пальто на вешалке, - Хосок махает рукой на прихожую, — Нам нужно еще немного (много) пива, молоко и булочки на завтрак. Чонгук ничего не отвечает и как покорный раб выходит из зала. — А ты чего сидишь? - обращается Хоуп к Тэхену, — Попку поднял и побежал! — Хорошо, мам, - закатывает глаза Ким, но тем не менее следует за Чонгуком. Они быстро и как попало одеваются, возможно, даже не в свои куртки, потому что Чонгуку его стала вдруг узковата в плечах. Как только парни оказываются на улице, так сразу сменяют шаг на бег, потому что ночь оказывается холоднее, чем можно было предположить. Парни добегают до круглосуточного "тайного" алкомаркета, затариваются пивом и бегут уже в пятерочку за молоком. За все время, что они ходили по магазинам, расплачивались и собирали продукты - не проронили ни слова. Снова западло какое-то - думается Чону, когда они выходят из супермаркета и Тэхен неестественно быстрой походкой семенит к дому чихоупов. — Тэхен, - окликивает его Чон, останавливаясь по среди дороги и вынуждая обернуться на себя. — Что? - пьяно и без того натянуто улыбается Ким. — Всё же не так просто, верно? - усмехается Чонгук. — Не понимаю о чем ты, - явно разыгрывает из себя пьяного, Тэхен подходит ближе. — Не ври. — Чонгук, - Ким перестает улыбаться и уже совсем трезво, с долей непередаваемой грусти и сочувствия то ли к самому себе, то ли к Чону. — Иначе быть и не может: испортил все я, а виноватым в итоге остался ты, - он замотал головой, — Не надо так. — Вот только давай без этого? Я и сам знаю, кто в чем прокололся и, хочу сказать, что настоящий неудачник у нас Чимин, - Чон беззлобно ржет, возвращая Тэхена к воспоминаниям о Чимине и его пищеводе. — Бля, ну нельзя же так над человеком, - улыбается в ответ Тэхен, отходит от Чонгука и рысцой направляется к дому, — А теперь живее, иначе я здесь подохну! Надеюсь, скоро и ты меня простишь, Тэ, - улыбается себе Чонгук и переходит на бег.