Необычный случай

      Дэвид не очень хорошо помнил, каким образом ему удалось вернуться к останкам воздушного корабля раненым, но живым. Ввалившись в багажное отделение, ставшее ему домом, мальчик не жалея воды промыл рану и старательно перетянул ее не слишком грязной на вид тряпкой, после чего, до крайности измотанный, попросту отключился.       Последующие три дня были для Норра самыми отвратительными за все время нахождения в дикой местности. Его колотил жар, тело неистово потело и тряслось, а ноющая боль от раны заставляла до противного скрежета стискивать зубы. Каким-то чудом, удерживая себя в сознании в периоды, когда болезнь немного отступала, маленький фавн проглатывал те из лекарств, что казались ему наиболее подходящими, полностью положившись на собственную интуицию и силу, а также стараясь вести себя как можно незаметнее. Забравшись в кучу чужой одежды, он молча пытался прогнать постоянный озноб.       Поход к реке не остался незамеченным гриммами, и с того момента, они частенько собирались у выгоревшего корпуса дирижабля, громким рыком давая знать о своем присутствии. В первый же момент относительного просветления, Дэвид дрожащими руками раскрутил парочку найденных флаконов духов и разлил их вдоль всего внутреннего коридора корабля. Неизвестно, что именно привлекает монстров, ощущение его боли или запах, но помутненный разум решил перестраховаться и как можно надежнее обезопасить себя. Пусть даже столь ненадежными способами. Несколько раз угольно-черные чудовища подбирались устрашающе близко, настолько, что он мог легко различить клацанье когтей по металлу коридора. Однако, то ли потому, что твари не смогли его почуять, то ли потому, что сил кого-либо бояться у мальчика просто не было, убежище оставалось не тронутым.       Положение меж тем становилось все более отчаянным. Не в силах сдерживаться из-за болезни, Норр потреблял экономно распределенные ресурсы в огромных количествах. А потому, когда утром четвертого дня сознание ребенка достаточно прояснилось, он понял, что выбор у него остался совсем небольшой: умереть от зубов гриммов, стараясь добыть хоть что-нибудь съедобное или умереть от голода, продолжая сидеть в безопасном месте.       Второй вариант, в отличие от первого не предоставлял вообще никаких шансов, и был сразу же отринут тяжело привалившимся к прохладному пластику фавном. Его все еще немного лихорадило, но, по сравнению с состоянием во время пика болезни, мальчик чувствовал себя почти превосходно. Ну, по крайней мере, достаточно хорошо, чтобы задуматься о своем будущем.       Вполне очевидно, что стоит ему снова выйти в лес, как оставшееся время жизни глупого дитя будет измеряться даже не часами, а минутами. Против полноценной стаи монстров он не смог бы сражаться даже будучи полностью здоровым, не говоря уж о том, чтобы попытаться провернуть подобное, когда сил едва хватает для перемещения на ногах, а одна из рук практически недоступна. Несмотря на то, что рана закрылась, движения поврежденной конечностью все еще отдавали сильной болью, на корню убивающей возможность полноценного использования руки. Все вышеперечисленное означало, что Дэвиду нужен новый план. План, который будет учитывать те немногие сильные стороны, что у него все еще есть и те слабости, которыми могут располагать монстры.       К глубокому сожалению, Норр знал о возможностях гриммов до обидного мало. Только то, что было известно любому другому жителю Ремнанта. Ни их повадок, ни того, как они предпочитают действовать, ни каковы их уязвимые места. Все, на что он мог полагаться — собственный опыт двух схваток, одна из которых завершилась практически вничью. Однако, этого вполне хватило, чтобы мальчик понял: будь врагов больше, чем один или два и долго он не протянет. О, как же глуп он был, полагая, будто один только арбалет сможет защитить его в случае нападения!       Бледное, покрытое липким потом лицо, с налитыми кровью глазами, сияющими безумным светом, медленно повернулось в сторону двери. Все правильно. Его противник быстр, силен, живуч, но вот достаточно ли он умен? Не стоит подвергать сомнению, что более-менее крупная группа чудовищ попросту сомнет маленького фавна своим натиском. Но, что если новая стычка произойдет не на территории монстров, а… на его собственной?       — Своя территория… — Хриплым шепотом произнес мальчик, на миг замерев, чтобы обдумать пришедшую ему в голову идею.       Конечно, потребуется некоторое время и много усилий, вероятно невозможных в его текущей форме, но все же… этот вариант даст хоть какой-то шанс на выживание. Лес для Дэвида был возможностью полноценно жить, а, как показала практика, у одного места не может быть двух хозяев, что значит, кому-то из них придется уйти. И, хочется верить, не ему.       Пребывая в собственных мыслях, Норр подтянул к себе один из разбросанных повсюду листов бумаги и несколькими штрихами нарисовал примерный план уцелевшей части корабля. О да, он подготовится, подумал мальчик, разглядывая схематичный чертеж, покрытый мелкими закорючками, подготовится, а потом покажет жалким тварям все, на что способен славный сын своих родителей!

***

      Закончив выводить на нагретой за день поверхности дирижабля последний кровавый крест, бледная, качающаяся на ветру детская фигурка со впалыми щеками и выпирающими ребрами перевязала порезанный палец, и оглядела окрашенный в алые оттенки пейзаж. Набрав полную грудь, до головокружения одуряющего свежего воздуха, мальчик что есть сил закричал, вкладывая в свой голос, больше напоминавший вой, всю боль и усталость последних дней. Прокричав несколько раз, он, тяжело дыша, ссутулился и мелкими шагами, поддерживая себя руками за стену, скрылся в сумраке внутренних помещений.       Удобно развалившись в заменявшей ему кресло куче тряпья, Дэвид обратил напряженный взгляд на экраны рабочей станции, транслирующие изображение с различных точек, как снаружи, так и внутри воздушного судна. Здесь же, на центральном свитке, расположилась перенесенная с бумаги, но куда более точная схема корабля, усеянная разноцветными интерактивными индикаторами. Он хорошо поработал, и готов к приему гостей настолько, насколько это вообще возможно в условиях постоянного голода и помутненного сознания. Продолжая ожидать, пока камеры заметят присутствие врага, Норр, даже не поморщившись от отвратительного вкуса, отправил в рот последние три печенья, густо смазанные пастой из перетертой травы. Так или иначе, в ближайший час, он либо победит и сможет относительно спокойно перемещаться по местности, имея шанс добыть нормальную еду, либо проиграет, и тогда то, какая гадость находится в желудке, станет наименьшей его проблемой.       В соответствии с ожиданиями, не прошло и десяти минут, как в поле зрения показалась первая сгорбленная фигура черно-белого хищника. Парой слабых движений приблизив место появления гримма, фавн широко оскалился, нетерпеливо дернув ушами. Пока что, все шло по плану, и мозаика складывалась как надо. Следом за первым монстром выходили еще и еще, десять, двадцать, тридцать… вскоре он прекратил их считать. Не имеет значения, сколько чудовищ соберется здесь сегодня. Чем больше — тем лучше! Вскоре пришли несколько групп урс, огромных, медведеподобных созданий с покрытой шипами спиной, а вместе с ними дополнительные стаи их меньших собратьев. Показались все типы, от молодняка до матерых особей, достигавших трех-четырех метров в высоту. Чудовища уже знали, что Дэвид здесь, но, по какой-то невероятной причине, не смогли или не захотели, играя в свои странные игры, найти его сразу, а теперь Норр позвал эту толпу самостоятельно и, будь он проклят, если не сумел собрать всех монстров с округи!       Твари нашли его метку достаточно быстро и, следуя за следом свежей крови, цепочкой потянулись внутрь через единственный легкодоступный пролом, так заботливо выделенный мальчиком. Дэвид опасался, что те не захотят ждать и попросту порвут обшивку еще в паре мест, но к его облегчению, все обошлось. Среди монстров, пришедших на плато перед местом катастрофы, метались возбужденно рычавшие друг на друга беовульфы, толкавшиеся костяными пластинами за право войти первым, и изредка расступавшиеся для того, чтобы пропустить особь покрупнее. Зрелище, способное внушить ужас любому, лишь заставило сидящего в своей крепости фавна крепче сжать кулаки, сдерживая тремор рук. В его разуме билась одна единственная мысль: «Наконец-то!»       Те из мелких гриммов, что сумели протиснуться вперед своих сородичей, быстро уперлись в преграду из плотно натянутой проволоки, опутывавшей коридор. Особо буйная мелочь попытались порвать препятствие своими силами, но в результате лишь получила несколько порезов на черной шкуре. Впрочем, надолго это их не задержало, поскольку грозно рыкнув вжавшейся в стены малышне, вперед вышла матерая особь урсы, едва помещавшаяся в проходе, и парой ударов уничтожившая плоды трудов Дэвида. Точно так же они поступили со второй сетью, и с третьей, и с четвертой, вплотную подобравшись к последней — пятой. Норр удовлетворенно кивнул своим мыслям, простенькие ловушки позволили выиграть достаточно времени, для того, чтобы остатки чудовищ стянулись к одному месту. Тому, где на схеме горит большой красный круг. Более не раздумывая, мальчик быстрым движение коснулся отметки и выбрал один из предложенных вариантов в появившемся меню.       Мгновение спустя по чувствительным ушам ударил грохот близкого взрыва, ощутимо встряхнутый корабль закачался, а несколько камер на время ослепли из-за яркой вспышки света. Когда техника вновь сфокусировалась на происходящем, маленький фавн от души улыбнулся открывшемуся зрелищу. Неподалеку от места подрыва бомбы лежали десятки истекающих темным дымом тварей. Не все они погибли, но у многих отсутствовали руки или ноги, а иногда и все сразу. Особо радовало уничтожение или серьезное повреждение нескольких «тяжелых юнитов» противника в виде урс.       Закладки из чуточку измененных кристаллов праха вместе с измененным же металлическим мусором сработали просто превосходно, выкосив добрую половину монстро-очереди, заставив отшатнуться нетронутые задние ряды и замереть встревоженные передние. Дэвид не мог без содрогания вспоминать, каких усилий ему стоил повторный поход на нижний ярус за полной сумкой кристаллов, которую не хватало сил не то что нести, но даже тащить. Ради этого из арбалета был извлечен привод, чей мощности хватало на подъем как мальчика, так и сумки, а стенах появились многочисленные крючки-зацепы.       Затишье не продлилось долго, и вот, порвав последнее проволочное заграждение, взревевшие твари устремились внутрь, достигнув небрежно нарисованных зеленых треугольников и забавно закувыркавшись по полу. Черные твари катались по усеянной множеством практически незаметных лезвий поверхности и душевно вопили, доставляя Норру неземное удовольствие одним своим видом. Наступающие задние ряды продвигались по угольным телам, буквально втаптывая своих сородичей в острия и нанося им еще больше увечий, но уверенно продвигаясь вперед. Иным же гриммам было абсолютно все равно, и они спокойно шествовали, не обращая никакого внимания на впивающиеся в ноги лезвия. Ну, мальчик и не надеялся, что простые трюки смогут ощутимо задержать волну, а потому палец коснулся нового кружка, на этот раз желтого.       Второй взрыв, существенно более близкий, чем предыдущий, вынудил Дэвида сжаться и на время крепко зажмурить глаза. Звук, пусть даже не направленный в его сторону был слишком громким для фавна. Однако, восстановившись и взглянув на экраны, он не смог сдержать разочарованного стона. Вместо того, чтобы положить или хотя бы немного отбросить первую линию гриммов, весь заряд его импровизированной пушки, собранной из улучшенного отреза трубы, усовершенствованного праха и фирменных металлических игл с палец длинной, завяз в шедшем первым урсе, что покачнувшись, начал заваливаться на спину.       Тем временем, преодолевшие половину пути гриммы окончательно сорвались с цепи, наступая, игнорируя любые свои раны. Сосредоточившийся на обороне Норр, так же на время забыл про собственную слабость, запуская ловушки со всей доступной ему скоростью, не обращая внимания на новые взрывы, противный звон в ушах, или возможные промахи. Стреляли «пушки», со стен и пола выскакивали колья, насаживая на себя противника и задерживая продвижение вражеских сил, с потолка лилась приготовленная, из чего было, горючая жидкость, а ряды монстров постепенно таяли. Его ловушки примитивны? О, маленький фавн был полностью с этим согласен! Способность подсказывала ему кучу других, куда более совершенных в техническом плане решений, но, ни лишних материалов, ни сил, ни времени у Дэвида не было. Однако, примитивно — не значит неэффективно!       — По крайней мере. — Тихо пробормотал мальчик. — У гриммов, похоже, не принято убегать.       В сражении приняли участие абсолютно все твари, что пришли к павшему кораблю. Даже покалеченные особи пытались ползти в его направлении. Вот только, Дэвид тяжело взглянул на множество погасших кружков, именно сейчас начинается самый неприятный этап. Удар тяжелого кулака по двери, только подтвердил его мысли. Ловушки кончились, а вот гриммы еще нет. Не то, чтобы подобное не предполагалось, но полная победа была так близка! Из всех чудовищ, остались лишь пяток взрослых беовульфов, да раненый урса! Ну и куча не способных самостоятельно передвигаться подранков за их спинами.       Еще раз тяжело вздохнув, Норр вытащил из станции свиток, транслирующий изображение коридора и, неторопливо подойдя к арбалету, закрепленному на намертво зафиксированном посреди комнаты лафете, поместил его в специальное крепление. Игнорируя ритмичные удары и все увеличивавшуюся вмятину, он спокойно готовился отстаивать свой последний рубеж, а гриммы пусть помучаются, не зря же Дэвид поработал со всеми поверхностями своего штаба!       Стук, практически не слышный за преследующим его писком, не прекращался, вмятина становилась все больше, а мальчик, опираясь на оружие, лениво размышлял о том, что иногда совсем необязательно видеть врага своими глазами, чтобы побеждать. О том, что подобный способ ведения боя нравится ему намного больше, нежели прямое столкновение. О том, насколько он на самом деле ненавидит сражаться и ровно настолько же ненавидит гриммов. И о том, что, несмотря на все это, маленький фавн безумно хочет жить! И показать всему миру, на что он, Дэвид Норр способен!       Металл с гулким лязгом порвался, и внутрь проникла толстая лапа, увенчанная массивными когтями, даже на вид необычайно острыми, чтобы тут же получить несколько болтов, едва пробивших невероятно толстую угольную шкуру. Урса, никак не показав, что его хоть сколь-нибудь волнует парочка заноз, продолжил активно шевелить конечностью, расширяя проход для себя и своих собратьев. Не прекращая стрелять, Норр сместил прицел, стараясь зацепить мелькающие позади тела беовульфов и, даже сумел попасть в одного из них, пробив уродливую маску, прежде чем понял, что дальше так продолжать нельзя. Еще пара минут, и его сожрут на своей же базе! Поэтому, пришло время для нее…       У нее не было имени. Она была всего лишь плодом его первых экспериментов в оружейном деле. Но у нее был калибр в сто восемьдесят миллиметров, а это в три раза больше чем у любой другой из его «пушек», в девять раз увеличенный запас нестабильного праха и в четыре раза увеличенные снаряды! Единственным недостатком прототипа было то, что он никак не мог поднять его в своем состоянии. Крайний случай. Последний аргумент. Для него даже подготовлена специальная выемка, аккурат в паре метров от разорванной двери. Поднатужившись, Дэвид выкатил трубу к положенному ей месту и, пыхтя от усердия, приподнял ее за один край, спихнув «пушку» в углубление, после чего, не теряя времени, схватил ближайшие тряпки и принялся туго обматывать ими голову, попутно забивая в уши схваченную из ящика с медикаментами вату.       Забившись в самый дальний угол с контрольным свитком в руках, Норр терпеливо дожидался, пока дыра станет достаточно большой. Ствол орудия был направлен прямо на дверь, но больше чем последствий близкого взрыва, мальчик опасался случайного рикошета одной из стрелок. Проверять, что победит в противостоянии улучшенного металла с улучшенным металлом ценой дополнительных отверстий в своем теле совершенно не хотелось.       Вскоре, большая мохнатая лапа закончила процесс разрушения и исчезла, открыв взгляду огромную наклонившуюся тушу урсы. На покрывавшей верхнюю часть головы белой маске зловещим красным светом сияли глаза, а из пасти с мощными клыками раздавалось тихое рычание. Пора, понял Дэвид, уже активируя необходимые команды.       По телу мальчика словно ударили невидимым молотом, размазав по стене, около которой он сидел. Из легких выбило весь воздух, изображение в глазах двоилось и троилось, а слух передавал дичайшую какофонию звуков. Попытавшись перевернуться на живот и подняться на четвереньки, маленький фавн сумел добиться лишь вялого подрагивания рук и ног. Поэтому, он просто лежал, наслаждаясь ощущениями гладкого прохладного пола и ни о чем не думая. Если последний выстрел был успешен, значит, он победил и волноваться не о чем. Если нет, значит, он проиграл и волноваться тем более не о чем, поскольку ничего более сделать он не может.       Кто знает, сколько времени прошло, вполне возможно, что Норр успел заснуть и проснуться, но в себя его привел запах гари, едва не вывернувший и так невеликое содержимое желудка наизнанку. Медленно, опираясь на ближайшую стойку, поднявшись на ноги и сдерживая головокружение и тошноту, мальчик осмотрел окружающую обстановку.       Все оказалось не так плохо, как могло бы быть. Не считая хаоса в вещах, и уничтоженной двери, его штаб практически не пострадал, чего нельзя сказать о нем самом. За развороченным проемом виднелся десяток глухо подвывавших гриммов, но, очевидно, большинство из них распалось черным дымом и благополучно расчистило путь к свободе от собственных останков. В этом гриммы лучше людей: они не оставляют воняющих трупов. Несмотря на общую слабость, фавн чувствовал себя по настоящему счастливым. Настолько, что мог бы пуститься в безумный пляс, будь его самочувствие немного лучше! Но для этого обязательно найдется время попозже.       Прямо сейчас ему требовалось завершить начатое. Подобрав одну из неиспользованных заготовок под копье, Норр, опираясь на нее как на посох направился к еще живым врагам. Используя оставленные промежутки между лезвиями в полу он подходил к одному из врагов, и всем весом опираясь на острую полую железку, вгонял ее в тело твари, после чего усаживался около стены и ждал, пока труп исчезнет. Вновь подобрав копье, мальчик выполнял этот цикл снова и снова, до тех пор, пока как внутри, так и снаружи не осталось ни единой черно-белой особи. Когда Дэвид закончил, на горы уже опустилась тьма, но благодаря свету расколотой луны на безоблачном небе, маленький фавн видел достаточно хорошо.       Едва передвигая ноги, он отправился по пути, на котором не так давно едва не потерпел последнее в своей жизни поражение. Норру срочно требовалось съесть хоть что-нибудь. Почему-то мальчик был уверен, что если сейчас он потеряет сознание, то обессилеет настолько, что больше уже не проснется и эта мрачная уверенность успешно заставляла его делать шаг за шагом, проверяя ранее поставленные силки и высматривая съедобные растения. С каждым пройденным метром надежда постепенно таяла, но вот, когда отчаяние уже почти затопило разум, Дэвид заметил слабое трепыхание у корней высокого дерева. Приблизившись, он обнаружил попавшегося в петлю зайца, что смирившись со своей дальнейшей судьбой, меланхолично жевал доступную ему траву.       Широко улыбнувшись, фавн достал из кармана небольшой нож и совершил неловкий прыжок к своему будущему ужину. Придавив добычу к земле, он ухватил ее за длинные уши и, вкладывая все доступные ему силы, нанес удар по шее. Тушка зайца затрепетала, по серой шерсти потекла струйка темной жидкости, но, постепенно, рывки становились все тише, а спустя минуту еще теплое тельце в его руках окончательно утратило признаки жизни. Вытащив острие из раны, Норр, поддавшись порыву, перевернулся на спину и припал губами к кровоточащей ране, жадно глотая стекающую кровь и удовлетворенно урча, от приятного чувства проникновения в глотку питательной жидкости.       Закончив, он некоторое время просто лежал, разглядывая звездное небо, в просветах крон лесных великанов. Сегодня Дэвид сумел доказать свое право на жизнь, а значит самые трудные времена должны остаться позади. Конечно, рано или поздно на место старых врагов придут новые, но, к тому времени, он будет по-настоящему готов и сумеет дать им достойный отпор. Да, с сегодняшнего дня для маленького фавна в большом мире начнется совершенно другая жизнь!