Книга джунглей

— Тсс! Тсс! — сказал Каа, покачивая головой из стороны в сторону. — Я тоже когда-то знал, что значит любовь. Я мог бы рассказать вам историю, которую… Р. Киплинг «Книга джунглей»

День выдался непростым, и Джулиан был рад, что наконец-то освободился и может позволить себе отдохнуть. Его расстраивал только один момент: сегодня не удалось поужинать с Гараком, а значит, не получилось и обсудить недавно вспомнившуюся «Книгу Джунглей» Киплинга. Башир и сам не смог бы сказать, отчего дал Гараку именно это произведение. Возможно, сыграла роль ассоциация, пожалуй, даже глуповатая — в какой-то миг Джулиан представил, как Каа, тот самый огромный питон, с которым общался Маугли, говорит голосом кардассианского портного: «Хорошей охоты». Чтобы объяснить Гараку, отчего он так улыбается, пришлось бы слишком много пересказывать, более простым решением было дать ему самостоятельно погрузиться в джунгли. Впрочем, какой бы ни оказалась причина, а вспоминать сейчас о Киплинге было поздновато. Джулиан принял душ и отправился в постель. *** Он стоял среди джунглей, сквозь листву пробивались солнечные пятна, сочная зелень была так прекрасна и приятна взгляду, что Джулиан не сдержал улыбки. Он сделал несколько шагов по тропе и неожиданно вышел к водоёму. Это был очаровательный почти круглый пруд, казавшийся чёрным то ли из-за глубины, то ли из-за ила. Его берег был усыпан живописными камнями, некоторые скалы были почти в рост человека. В дремотной воде, поверхность которой была будто лаковой, виднелось несколько полузатопленных брёвен. Оглядев это великолепие, Джулиан, к своему удивлению, среди крупных скал заметил Гарака. Тот стоял, задумавшись. Один из камней скрывал его до пояса, Джулиан хорошо рассмотрел обнажённые плечи и грудь, смог оценить красоту торса, узор рудиментарной чешуи, но… он бы ни за что не признался даже сейчас, что ему любопытно, как сложен Гарак дальше. Поначалу Джулиан не хотел привлекать внимания, но вдруг у него вырвалась фраза, которую он от себя никак не ожидал. — Мы одной крови, ты и я. Моя добыча всегда будет твоей… Он осёкся, не совсем понимая, что вообще говорит. Но Гарак, конечно же, теперь его заметил и отозвался: — Благодарю тебя, любезный мой друг. Он двинулся как-то особенно текуче, и только тогда Джулиан в полной мере понял, что с кардассианцем такое. У него не было ног, вместо них его тело держал огромный змеиный хвост. Обогнув скалу, что прежде мешала рассмотреть во всех подробностях, Гарак сложил своё странное тело кольцами. Это выглядело так фантастически прекрасно, что Джулиан невольно сделал шаг вперёд. Очарованный и переполненный любопытством, он даже протянул руку, будто желая коснуться. — Храброе сердце и вежливый язык, — по-своему расценил это Гарак. Он снова прополз вперёд, пространство словно расширилось, и Джулиан поймал себя на лёгком головокружении. Он смотрел в глаза Гараку и не мог отвернуться. Гарак сделал большой круг, покачивая головой то вправо, то влево, его мягкое тело с выпирающими гребнями и узорчатой чешуёй свивалось в петли, перетекало в восьмёрки, складывалось в треугольники, которые вскоре обращались квадратами или пятиугольниками. Он окружил Джулиана собой, но не смыкал кольца, а потом отпрянул, но в этом движении не было никакой торопливости, напротив, плавность, медленный ритм, который полностью завораживал. Наверное, это было наваждение, но Джулиан слышал шипяще-звенящий звук, а может, так тёрлись о камни чешуйки. Казалось, сам воздух потемнел, вскоре Джулиан почти не мог разобрать, как меняются и скользят кольца змеиного тела, только всё так же шелестела чешуя. Померкло солнце, и вокруг них встала ночь, джунгли отступили, камни исчезли. Внезапно Гарак оказался слишком близко. На расстоянии всего одного шага. — Иди же ко мне, — прошептал-прошипел он. — Ближе! Джулиан повиновался. Он не хотел противостоять, и более того, почувствовал, как внизу живота рождается совершенно понятное ощущение. Возбуждение. Только в этот момент он осознал, что абсолютно обнажён. Гарак всё так же пронзал его взглядом, он видел, и по его улыбке было ясно — ему нравится зрелище. Огромные кольца сильного змеиного тела обхватили Джулиана, подняли над землёй на краткое мгновение, а затем он обнаружил себя окружённым ими. Гарак поддерживал его под плечи, обнимал и в то же время находился от него на определённом расстоянии, сложив руки у себя на груди. — Как тебе моя кожа? — усмехнулся он, и Джулиан, вздрогнув, робко коснулся сначала колец, обнимавших его, а затем протянул ладонь к лицу Гарака. Его пальцы, действуя словно сами по себе, скользнули по шейным гребням, пробежали по плечам, обрисовали ложкообразный выступ между ключиц. — Она совершенна, вполне совершенна, даже эти чешуйки, — и он дотронулся до слитых воедино бёдер, на которых чешуя образовывала причудливый рисунок. Казалось, это возбуждало его больше, чем плавное движение змеиных колец, не устававших скользить вокруг. Кончик хвоста, тут же оказавшийся рядом, коснулся скулы Джулиана, точно лаская. Будто бы Гараку понравился ответ, или же будто он подталкивал говорить ещё. Взгляд его, по крайней мере, был столь же пронзительным и… испытующим. — Твоя кожа прекрасна, пятна на ней напоминают пятнышки на лепестках лилии, — снова вырвались у Джулиана слова, которые он бы никогда не сказал, а особенно не сказал бы Гараку. — Ей нужна вода. Новая кожа принимает настоящие оттенки только после первого купания. Выкупаемся! — вдохновлённо ответил на это Гарак. Джулиан не успел возразить. Снова кольца змеиного тела подняли его в воздух, чтобы тут же опустить в водоём, разбивая тёмную гладь. Теперь Гарак уложил ладони ему на плечи, пока его чрезмерно длинный для кардассианца хвост обвивал Джулиану ноги и поддерживал за талию. Вода словно тысячекратно усилила ощущения. Джулиан чувствовал, как кольца змеиного тела скользят и перетекают, то обнимая крепче, почти сдавливая, то вдруг отпуская. Он так забылся в этих объятиях, что не сразу понял — Гарак целует его шею. Но собственный член отреагировал быстрее удивлённого разума, болезненно дёрнувшись. Джулиан приоткрыл рот, желая спросить, что на самом деле происходит, но по его губам скользнул кончик хвоста. Снова ведомый тем же не вполне ясным порывом, который будто бы заставлял говорить странными фразами, Джулиан обхватил этот кончик, коснулся его языком, позволил толкнуться, как если бы это был ну вовсе не хвост. Гарак шумно выдохнул ему на ухо, и провёл ладонью по его животу, мгновением позже захватывая член у основания. — Сюда и сюда! — прошипел или промурлыкал он, пока Джулиан, забывшись, откинулся на принявшие его кольца. Возможно, он не совсем понял, что означало второе «сюда», но вскоре ему точно стало не до выяснений. Удерживая его уже совсем в непристойной позе так, что вода только щекотала спину, вынуждая выгибаться, Гарак сначала поцеловал в губы, а секундой позже Джулиан вскрикнул от того, что между ягодиц скользнул кончик его хвоста. Бессильно дёрнувшись, Джулиан добился только того, что удерживающие его петли сжались сильнее. Гарак замер между его широко разведённых ног и с вниманием, а главное, любопытством, изучал его лицо, пока хвост, будто живший своей жизнью то входил, то почти полностью выскальзывал прочь. Всем вокруг был Гарак. Джулиан увидел и почувствовал это, когда властные пальцы сжали основание его члена и проскользили сначала вверх, потом вниз, потом снова… Ощущения изменились, стали ещё ярче, почти до слепящего света, почти до самой чёрной темноты. Когда Гарак вошёл в него, а гибкий кончик хвоста подменил его пальцы на члене, Джулиан не заметил, он был чересчур занят тем, что стонал и дрожал в крепких объятиях. — Это очень приятно, — выдохнул он, наконец-то поймав губы Гарака. — Что же я ещё могу желать… — и тут же содрогнулся в оргазме. *** Компьютер, разбудивший в строго заданное время, вырвал его из плена сновидения, и Джулиан резко сел на постели. Ему срочно требовалось… принять душ и как-то уладить проблему с чересчур ярким возбуждением. А ещё со стыдом — фразы из книги, сплавившиеся во сне с дикой фантазией, теперь казались надругательством. Он ведь так любил это произведение! Ещё не представляя, как теперь вообще будет смотреть Гараку в лицо, Джулиан поспешил заняться делами первостепенной важности. *** — Сегодня вы много молчите, любезный доктор, — отметил Гарак как бы между прочим. — Вам уже наскучила тема, которую вы сами предложили? Я думал, «Книга джунглей» была для вас чем-то особенным. — Да, да, простите, — Джулиан потянулся за чаем, но опустил руку. — Простите, я… — Вернёмся к книге. Позвольте догадаться, вы, вероятно, ассоциировали себя с Маугли. А кем, по-вашему, был бы я? Наверное, Гарак шутил, чтобы Джулиан расслабился и почувствовал себя в своей тарелке. Добился он обратного — Джулиан вздрогнул, а пробежавшие по позвоночнику приятные мурашки напомнили о сне, об удовольствии, в нём таившемся. — Полагаю, кардассианцу… подошла бы роль Каа, — едва выдохнул он, не осмелившись назвать Гарака по имени. — Интересно, — тот чуть склонил голову, внимательный взгляд пронзал Джулиана насквозь. — В джунглях нет никого, подобного тебе, Каа, мудрый, старый, сильный и прекрасный Каа, — процитировал он слова, которые на страницах книги Маугли говорил питону. — Я могу принимать это на свой счёт, милый друг? Каким я кажусь вам в первую очередь — старым, мудрым, сильным или… прекрасным? Джулиан ощутил, как краснеет. Ему хотелось немедленно встать и уйти, но, как и во сне, он был околдован и не мог не смотреть Гараку в глаза. — Похоже, ответ очевиден, — Гарак спокойно улыбнулся. — Не откажите мне в любезности, я хотел бы пригласить вас на ужин к себе… Маугли, человеческий детёныш. Джулиан кивнул, потому что на мгновение лишился дара речи. И он не был до конца уверен, что Гарак назвал его именно так, ведь голос прозвучал тихо, почти как… шипение.