Я не верю тебе!

Учась в десятом классе и понимая, что экзамены в конце года не сыграют такой важной роли, как, например, экзамены в конце одиннадцатого, ты просто забиваешь на большинство уроков. К тому же, в конце третьей четверти все, о чем ты можешь думать, — это каникулы. Юра, несмотря на то, что считался чуть ли не главным хулиганом школы, учился вполне нормально и был хорошистом. Однако в последнее время он не только перестал делать домашние задания, но и во время урока просто дремал на парте. Наступила весна, поэтому у Юры взыграли гормоны и он все чаще стал заглядываться на внушительные бюсты одноклассниц. В понедельник на большой перемене после пятого урока Хованский решил, что неплохо было бы смотаться за школу и покурить. Спускаясь с крылечка, Юра услышал у себя за спиной голос Ника, кричащего: — Эй, Юра, меня подожди! Юра повернулся на сто восемьдесят градусов и решил дождаться, пока Ник нагонит его. — Чего ты так орёшь? Хочешь, чтобы учителя нас запалили? — спросил он. — Девок пытаться зажать ты можешь, а друга подождать — нет! — проворчал Черников. — На такое ведь и обидеться можно! Юра на это только закатил глаза и подумал, что Ник порой ведёт себя как ревнивая баба. Однако предъявлять он ничего не стал, ведь ревновать друзей каждый имеет право. — Тебе не кажется, что в школе стало как-то слишком скучно? — задал он вопрос. — Нет, потому как моя голова целиком и полностью забита мыслями о том, как бы проучить Ларина, — со вздохом отозвался Ник. — Ты-то ничего вокруг не замечаешь, постоянно пялясь на чужие сиськи, а мы с ним сегодня чуть не подрались: физику списать не дал, сука такая. Да и вообще, Ларин что-то слишком уж высокомерным стал в последнее время. — Может, у Ларина твоего недотрах, вот он так и злится? — предположил Хованский. — Да хрен знает этого педика сраного! А вот у тебя явно недотрах, если ты думаешь о его сексуальных проблемах, поэтому советую побыстрее завалить кого-нибудь. Вообще, лично Юра старался сталкиваться с Лариным как можно реже, хоть и ненавидел того всей душой: его отец был какой-то важной шишкой, и иметь проблем с ним совершенно не хотелось. Наверняка его сыночек тут же прибежит к нему жаловаться, так ведь? Довольно часто он сам докапывался до Юры своим противным картавым голосом фразами типа: «Хованский, после девятого бы свалил, тогда бы всем было лучше», но Хованский, сжав зубы, стоически терпел его жалкие попытки сказать что-нибудь более-менее остроумное. Ларин от этого злился только сильнее, но ничего не мог сделать. Дойдя до того места, где они обычно курили, Юра и Ник заметили несколько парней и девушек, среди которых была их неплохая знакомая Милена Чижова, помахавшая им рукой. — Эй, парни, привет! Вы уже знаете, что к нашей скромной компании курильщиков присоединилась Шатрова? Они удивлённо переглянулись и покачали головами. — Понятия не имею, что ей такого в голову взбрело, что она решила за сигареты взяться, — продолжила Милена. — Вон и она стоит, кстати. Маша действительно стояла в нескольких метрах от них и явно неумело затягивалась. Было заметно, что ей не нравится и она кое-как сдерживается, чтобы не закашляться, но она почему-то упорно продолжала это делать. — Может, у нее случилось что? — предположил Юра, чиркая зажигалкой и обхватывая сигарету губами. — Можно подумать, она кому-то рассказывает, — фыркнула Милена. — Вон Ларин тот же тоже начал «Marlboro» в карманах таскать. Разговор от неприятной темы увел подошедший к ним Коля Соболев. Он был другом Маши, поэтому при нем все синхронно замолчали. — О, и ты тут. Неужели тоже решил начать курить, Коля? — удивлённо спросил у него Черников. — Ну уж нет, — презрительно фыркнул тот. — Ясно, он, очевидно, просто решил составить компанию, — скептично сказал Ник, обращаясь к Хованскому. — Ты говоришь так, словно это запрещено законом, — завелся тут же Коля. — Можно подумать, сам весь из себя такой праведник… А вообще, это даже не твоего ума дело. Юра улыбнулся, увидев, как Ник опешил от такой тирады. — Может, пойдем уже? — решил он прервать этот бессмысленный спор. — Можно подумать, тебя реально беспокоит то, опоздаешь ты или нет, — преключился на него Коля. — Ты только и делаешь, что изредка зубатишься с Лариным и пялишься на него же. Будто считаешь, что никто твоих взглядов не замечает. Да все вокруг уже давно просекли, что ты его хочешь. Даже сам Ларин. — Пошли уже и правда искать Ксюшу и на урок. — Черников потянул уже открывшего рот Юру за рукав куртки, не давая вступить в словесную дуэль. — И нечего всяких идиотов слушать с их, блять, тупыми предположениями. Ксюша, их закадычная подруга и человек, знающий абсолютно все о них, обнаружилась в коридоре возле расписания. Она увлеченно копалась в телефоне, не желая следовать примеру одноклассников и повторять темы перед зачётом по истории. Ей было плевать, впрочем, как и всегда. — Слышала тут, что ты успел с кем-то поцапаться, — сказала она Нику, не отрываясь от экрана. — Причем по-крупному, там чуть ли до директора не дошло. Это точно не Коля, потому что, хоть вы с ним и ругаетесь постоянно, ты бы наверняка не стал махать на него конечностями. Даже и знать не хочу, кто этот несчастный… — А что это так? — ухмыльнулся Хованский, вставая рядом с Ксюшей. Бросив беглый взгляд на ее гаджет, он увидел зелёный фон и белую надпись на нем. «GAME OVER», — гласила она, но Юра не был удивлен, зная, что подруга жить не может без игрушек. — Так ведь это же какой-нибудь малолетка, верно? — вздохнула Ушакова, гася экран и убирая телефон в карман. — Да нифига, этот человек точно не малолетка и точно не несчастный, — возразил Ник. — Потому что это Ларин, — закончил за него Юра. — Господи! — закатила глаза Ксюша. — Иногда мне кажется, что вы оба на него запали, потому что… — И ты туда же? — простонал Хованский, а Черников зашёлся хохотом. — А спорим, что ты не сможешь подкатить к этому долбоёбу? Ник от шока перестал смеяться и уставился широко распахнутыми глазами на Ксюшу. — Зачем Юре это делать? В смысле, ты же не можешь серьезно считать, что ему нравится этот кусок дерьма? — через несколько секунд все же смог спросить он, немного отойдя. — Это насколько же надо быть отбитой, чтобы реально так думать? — фыркнул Юра. — Да нет же, я не считаю, что ты воспылал к нему любовью, а просто предлагаю тебе спор… — А ведь действительно, — задумчиво протянул Ник. — Почему бы не поспорить? — Вот именно. Докажи нам, что ты не слабак. — Справишься? Кстати, нужно ведь обговорить, что достанется победителю, так ведь? — Я даже не согласился, — оборвал их Юра. — Вы что, серьезно полагаете, что я стану увиваться за Лариным? Ну не дауны ли вы? — Определенно, нет, — отозвалась Ушакова. — Просто Ларина уже давно пора проучить, вот ты это и сделаешь: влюбишь его в себя, а потом скажешь, что все это было шуткой. — О, было бы круто посмотреть, как Ларин чуть ли не рыдает от злости, да? — мечтательно протянул Черников. — Ты же сам постоянно говоришь, что в школе стало слишком скучно, — продолжала убеждать Ксюша. Так было всегда: если она загоралась какой-то идеей, от ее исполнения ее было и под дулом пистолета не оттащить. — Ну пожалуйста, — попросила она, сделав умоляющее выражение лица. Хованский вздохнул и посмотрел на точно такое же лицо Ника, уже не уверенный, что это настолько плохая идея. — К тому же, если ты все сделаешь хорошо и сможешь влюбить в себя Ларина, тебя ожидает награда в виде банки топового пива и трёх пачек классных сигарет. В противном случае ты просто то же самое приобретёшь для нас, — продолжала гнуть своё Ксюша. — Ты ведь давно уже хочешь отомстить ему за все язвительные словечки? — сказал Ник. — Черт с вами, хорошо! — сдался Юра. — Но в случае чего с его отцом будете сами разбираться!