Тест на чистокровность

Это был последний день августа, утро. Яркое солнце высоко в небе, согревало своими лучами. Легкий ветерок гулял между ветвей деревьев, однако в воздухе пахло отнюдь не цветами и травами, а кровью, страхом и смертью. И опять тихо. Нападения на маглов прекратились несколько дней назад. В Косом переулке царила мертвая тишина. Все прекрасно понимали, что так не будет длиться вечно, поэтому решили, что нужно действовать, а именно отправиться на поиски последнего крестража. Как оказалось, не змея и не Гарри были последними осколками души Темного лорда, а что-то, что находилось в глубине темного леса. Ребята ни малейшего понятия не имели, что им нужно искать, тем не менее последнее пророчество Трелони гласило: «Там, где не проходит свет, среди вековых дубов спрятан последний осколок, пропитанный смертью, порождающий бессмертие всемирного зла. Но придёт время, и в день, когда луна встретится с солнцем, тёмный лорд будет повержен раз и навсегда. Прольётся много крови, и только тогда, когда последний осколок чёрной души будет уничтожен силой воли, духа и чистоты, помощь придёт, откуда ожидаешь меньше всего…» Никто из членов ордена, не был уверен в том, что пророчество правдиво, ведь всё прекрасно знали о способностях Сивиллы, но это была хоть какая-то надежда на победу, совсем крохотная, безликая, но все же надежда и, хотя из этого, как сказала Гермиона, бреда ничего не ясно, они сделают всё возможное и невозможное, чтобы найти последний крестраж, дабы закончить эту кровавую войну. *** Утром, как обычно все собрались в маленькой кухоньке, за большим обеденным столом, который занимал почти все пространство в помещение. Молли, словно пчелка летала по комнате, разнося тарелки с вкусно пахнущими блюдами. Как говорится: война, войной, а прием пищи по расписанию. — Сегодня ночью в косом переулке не было замечено ни одного пожирателя, — докладывал только что вернувшийся с ночного дежурства Джордж, — мы с Симусом проверили все по несколько раз, тихо. — Последние три дня, — задумчиво произнес бывший министр. — Не к добру все это, — покачала головой Молли. Закончив накрывать на стол, она вытерла руки кухонным полотенцем, и села возле мужа, присоединяясь к разговору. Они были так поглощены обсуждением последних событий, что совсем не заметили как между собой перешептывались Рон и Гарри — Что думаешь? — накладывая на тарелку тыквенные блинчики, как можно тише проговорил Уизли, дабы не привлечь к себе лишнего внимания. Хоть они и стали полноценными членами ордена, родители и более взрослые участники команды сопротивления старались не брать их на серьезные операции, так как все ещё считали детьми уязвимыми и беспомощными. — Думаю, что мы должны воспользоваться этим и пойти на поиски крестража, — устало выдохнув, изрек Поттер, в голове которого уже начинал рождаться план действий. Ему не нравилось, что старшие, пытались держать подростков в стороне, ведь это жизнь, не боевик или триллер, а война, настоящая, кровавая и с каждым новым днем она уносит все больше жизней невинных людей. — А Гермиона? — окинув быстрым взглядом подругу болтающую с Луной, вопросил Рональд. — Слишком опасно, пусть лучше останется в штабе, — отрицательно покачал головой Поттер. На протяжение всего завтрака он просто пялился на тарелку с овощами, однако к еде даже не притронулся, ему просто кусок в горло не лез. Так уж сложилось, что Гарри привык винить себя во всех смертных грехах, даже победу Волан-де-Морта он считал своим просчетом, ведь настолько был уверен в победе, что не смог даже и мысли допустить о своем поражении и его беспечность стоила многих жертв. Ближе к вечеру, Джинни с миссис Уизли и Гермионой занимались приготовлением ужина, Невилл и Ханна спали в комнате набираясь сил перед предстоящим ночным дежурством, другие члены ордена были заняты составлением плана дальнейших действий. Идеальное время, дабы ускользнуть не заметно. И у Гарри с Роном практические получилось покинуть штаб без излишнего внимания. Но как только они вышли за порог дома, входная дверь издала протяжный скрип и на крыльце появилась нахмуренная Гермиона. Она выглядела недовольной, да что уж греха таить, в ее взгляде читалась неистовая злость и проскользнуло еле заметное непонимание. — Куда это вы собрались? — негодующе воскликнула Грейнджер, уперев руки в бока. — Просто, очередная вылазка за продуктами, — пожал плечами Гарри, на что Рон согласно кивнул. — А ничего, что Джордж вернувшись с дежурства принес недельный запас продуктов? — насупилась Гермиона. Гарри понимал, что врать нет смысла, так как Грейнджер буквально чуяла, когда они с другом пытались ее обмануть и всякий раз говорила, чтобы они даже не пытались ей лгать, так как от них за версту несет обманом и ничего не стоит докопаться до правды. — Гермиона, вернись в дом, — приказал Уизли, на что Грейнджер всего лишь фыркнула. — И не подумаю, — скрестила руки на груди она, — я жду объяснений. — Мы идем на поиски крестража, — глубоко выдохнув, признался Гарри, догадываясь, что сейчас скажет подруга. — Тогда я с вами, — бросив кухонное полотенце на перила лестницы, заявила Грейнджер тоном не терпящим возражений. — Нет, Гермиона, не в этот раз, — тут же остановил ее Рональд, — слишком опасно. — О, Мерлин, ничему вас жизнь не учит, — устало протянула девушка, — вам в подробностях описать, что бы с вами случилось, если бы я не пошла в прошлый раз, или как? — поджав губы в тонкую полоску, она приблизилась к друзьям. — Поймите уже наконец, что я ни за что не позволю отправиться вам в одиночку, — немного смягчилась Грейнджер, положив руку Гарри на плечо, она посмотрела ему в глаза, — либо идем втроем, или я возвращаюсь в дом и рассказываю все Кингсли, и уж поверь он будет не в восторге, — добавила девушка, заметив явное сомнение в глазах друзей. — Так значит шантаж, — скептически изогнул бровь Гарри, на что Гермиона уверенно кивнула. — А что мне еще остается? — усмехнулась Грейнджер. Парни не в силах противостоять напору подруги, сдались, и они втроем направились на встречу опасности. Мысленно представляя, какую трепку им задаст миссис Уизли по возвращению в штаб.

***

За те несколько часов, что они находились в лесу, ребята обыскали огромную территорию, но кроме желудей и веток так ничего и не нашли. На улице начинало темнеть, солнце пряталось за тучи, на небе начинали появляться звёзды, а вскоре и большая серебряная Луна. — Я же говорила, что это полный бред, и, вообще, зачем Волан-де-Морту прятать последний крестраж, последний осколок своей души, в лесу? Это же идиотизм, — пробираясь через ветки диких кустарников, изложила свое мнение касательно пророчества Гермиона. — Мы должны были проверить, — вздохнул Гарри, и после небольшой паузы продолжил, — к тому же мы уничтожили все крестражи, но Волан-де-Морт до сих пор жив и бессмертен, как ты это объяснишь? Это может значить только одно: у него есть ещё один осколок души. — Я не спорю с этим, но подумай, зачем ему прятать единственный оставшийся кристраж в Мерлином забытом лесу? Я бы на его месте таскала его за собой и берегла, как самое дорогое, что только есть в этом мире, — в недоумении покачала головой Грейнджер. Бурные обсуждения друзей прервал посторонний звук, доносящийся откуда-то не далеко, друзья даже не успели сориентироваться, как из лесных недр появилось несколько десятков пожирателей. Все они были вооружены и начали палить по ребятам различными заклинаниями. Яркие вспышки разлетались в разные стороны, освещая темноту глубин леса. Гермиона помнит громкий крик Гарри «Беги!» и пронёсшийся зелёный луч прямо над ее головой, а потом она уже изо всех ног неслась по лесным тропинкам и пробиралась через ветки огромных деревьев. Она понятия не имела, сколько времени уходила от преследования, но пожиратели не отставали, бросали в неё заклятия. Гермиона старалась отбиваться и продолжала мчаться, пока не споткнулась и не упала. Последнее, что помнила, это ужасную боль и то, что мысленно уже успела попрощаться с жизнью.

***

Гермиона пришла в себя, уже сидя в каком-то кабинете. Первая мысль была: «Где Рон и Гарри?», а вторая: «Почему у меня так болит нога?» Грейнджер попыталась встать, но её лодыжку пронзила острая боль, словно в нее воткнули сотни иголок и она опустилась обратно в кресло, понимая, что бежать не удастся. Осмотревшись, девушка увидела, что сидит в огромном кабинете, где стены выкрашены в, тошнотворный, розовый цвет, а кресла убраны в чехлы с рюшами, такие же розовые как и стены, на которых весит множество картин, из большинства рам малинового цвета, доноситься писклявое мяуканье, из-за которого Гермиона начала ощущать головную боль. Сомнений не осталось, она находилась в кабинете противной жабы — Амбридж. После начала войны Долорес сделала свой выбор и перешла на сторону Волан-де-Морта. Ещё раньше она была его человеком в министерстве и всячески способствовала появлению закона о чистокровности. Гермиона всем сердцем и душой презирала женщину, что из-за собственной выгоды сменила сторону и тем самым предала людей, которые ей верили. Новый закон вступил в действие три месяца назад. Закон о чистокровности гласил, что грязнокровкам не место в магическом мире, и все они в ближайшее время будут истреблены. Приспешники Темного лорда пропагандировали обновленный магический мир без «грязи» которая не принадлежит ни к магам ни к маглам и не имеет права на существование. Но исходя из того, что её не убили, им что-то от неё нужно, скорее всего, информация об Ордене, но Гермиона не скажет ни слова. Она будет молчать до последнего. Даже если придётся умереть она не предаст друзей, не поступит так как Амбридж. Гермиона просидела в кабинете ещё несколько минут, прежде чем дверь открылась, и в помещении появилась тучная женщина, следом за ней в кабинет вошли несколько незнакомых Гренйнджер пожирателей, в черных мантиях с капюшонами. Они встали возле двери, чтобы пленница не надумала бежать. Амбридж стала напротив Гермионы. По ней было видно, что она ужасно злая. Маленькие глазенки сверкали гневом и казалось, что с минуты на минуту из них полетят искры. Засопев словно разъяренный бык, увидевший красную тряпку, женщина подошла к Гермионе и произнесла: — Так, кто тут у нас? — устремила свой маниакальный взгляд на шатенку она. — Гермиона Грейнджер — девчонка, которая столько лет водила нас всех за нос, — протяжным тоном пропищала Амбридж, каждое ее слово прямо-таки сочилось желчью, которой противная жаба чуть ли не плевалась. Обойдя вокруг кресла на котором сидела Гермиона, она вернулась в исходную позицию. — Отвечай, кто ты? Немедленно! — от крика Долорес, у Гермионы чуть не заложило уши. Она сморщилась, но из ее уст не вылетело ни одного слова, а в душе зарождалось жгучее желание плюнуть Амбридж прямо в лицо. Грейнджер понятия не имела, что от неё хочет эта сумасшедшая женщина, размахивавшая перед лицом каким-то пергаментом. — Вы прекрасно знаете, кто я, — спокойно ответила Гермиона, — я Гермиона Грейнджер, магглорожденная ведьма. — Ты столько лет вводила нас в заблуждение, но больше у тебе не получиться обмануть нас! — завопила Долорес, выплескивая весь свой яд на Гермиону. — Я понятия не имею, о чем вы говорите, — честно выдала Гермиона, стараясь держать себя в руках и не закричать на всю округу, ведь не будет никакого проку, если ее прямо сейчас убьют. Амбридж развернула перед лицом девушки пожелтевший от времени пергамент, который до этого держала в руках. — Вот, видишь, здесь появились имена всех грязнокровок, но тебя здесь нет. Как такое возможно? Ты всё это время выдавала себя за другую, — не унималась Амбридж, тряся перед лицом девушки пергаментом. Гермиона внимательно осмотрела пергамент, там действительно не было её имени. Дело в том, что это был зачарованный пергамент, на котором появились имена всех маглорожденных — всех, кроме неё. Грейнджер не успела ничего ответить, она даже подумать как следует не успела, как вдруг дверь отворилась, и в кабинет вошёл слегка полноватый мужчина средних лет, невысокого роста. Он выглядел достаточно серьезным. Незнакомец медленно прошёл вглубь кабинета и спокойным, деловым тоном заговорил: — Долорес, анализы готовы. — доставая из портфеля какие-то бумаги, протянул мужчина, — мы провели все возможные тесты, и я с уверенностью могу сказать, что эта девушка, — он махнул рукой в сторону Грейнджер, — чистокровная, — уверенно закончил незнакомец, переводя взгляд на Гермиону. «Что?! В смысле чистокровная?» Грейнджер не понимала, что происходит, пришёл какой-то мужчина и утверждает, что она принадлежит к древнему чистокровному роду волшебников, но как такое возможно? В голове не укладывается. Она и чистокровная? Нет, бред! — Этого не может быть, — в неверии пискнула Амбридж, затем швырнула пергамент на стол, а сама чуть не упала, вовремя ухватившись, за край стола, — вы уверены? — переспросила она мужчину, в надежде, что сказанное ей просто послышалось. — На все сто процентов, мисс Грейнджер чистокровная, — ни сколечко не сомневаясь в правдивости своего заявления, изрек мужчина. «Этого не может быть», — думала девушка. «Это просто сон, еще немного и я проснусь» — пыталась убедить себя Гермиона — Ты всё это время врала всем о своём происхождении? — Амбридж резко развернулась к Гермионе. — Кто твои настоящие родители? — визгнула она, стукнув рукой по столу. — Отвечай! — Мои родители, маглы… дантисты, — неуверенно проронила Гермиона, в уголках глаз начинали собираться слезы. Нет, она не заплачет. Ни за что не проявит слабость перед жалкими шавками Волан-де-Морта. — Ну ничего, я доберусь до истины, — пробормотала себе под нос Долорес, — я подниму архивы, да я переверну всё министерство, но я узнаю правду, — уже громче добавила она, и как будто ошпаренная вылетела из кабинета. А Гермиона так и осталась сидеть на месте, задаваясь теперь только одним вопросом: « Что здесь происходит?!»