Тест на чистокровность

Мерлин знает сколько времени Гермиона уже сидит в кабинете Амбридж. Она понятия не имеет, что происходит. Внутренний голос подсказывает бежать, но ушибленная нога, двое пожирателей возле двери, а также отсутствие палочки не позволяют этого сделать, и всё, что ей остается, это ждать, возможно кто-то, наконец, объяснит ей, что происходит.

***

Почти весь день Долорес потратила на поиски информации, да хоть чего-нибудь, что сможет пролить свет на сложившуюся ситуацию, но так ничего и не нашла. Она подняла все архивы, проверила всех чистокровных зарегистрированных младенцев, родившихся в 1980 году, но никаких упоминаний о девочке по имени Гермиона и близко не было. Она думала, что так и не докопается до правды, пока на глаза ей не попалась одна ничем не примечательная папка. Ну подумаешь папка, вроде ничего такого, но она находилась в секции с документами, которые касались чистокровных, и не просто чистокровных, а приближенных к Тёмному лорду, поэтому сразу привлекла внимание Амбридж. Женщина взяла тоненькую папку в руки и начала просматривать бумаги, что находились внутри. Увиденное её, мягко говоря, шокировало. В папке находились краткие анкеты чистокровной семьи Майерс. Майерсы были одной из влиятельнейших чистокровных семей, у них было всё: слава, деньги, их узнавали, а во время первой магической войны, они стали на сторону Тёмного лорда, были у него в почёте, беспрекословно выполняли все поручения, были убиты Орденом Феникса. Это Амбридж знала, но то, что она прочитала дальше, удивило и шокировало одновременно. Как и у всех чистокровных, у Майерсов был наследник рода — сын Дамиан Майерс, на момент первой магической войны ему было 5 лет, но оказывается, он был не единственным ребёнком. Во время войны Глория Майерс родила второго ребенка — девочку, вскоре Майерсов убил орден Феникса, Дамиана отправили к родственникам во Францию, судьба девочки неизвестна. После прочтения Амбридж всё поняла: Гермиона и есть утерянная дочь рода Майерсов. Она взяла папку и поспешила доложить важную новость Тёмному Лорду.

***

«Как такое возможно? Выходит, мои родители и не родители мне вовсе» Гермиона была разбита, всё это время она жила во лжи, она жила другой жизнью, и ей нравилась её жизнь, но что её ждёт теперь? Внутри было странное чувство. Вроде, ничего не болит, но ужасно хочется плакать. Рыдать, пока не закончатся слёзы, но она не заплачет, слёзы — это удел слабых, а она сильная. Уже второй день, как Гермиона ничего не ест, однако, голода совсем не ощущает. После услышанного ей кусок в горло не лезет. Она до сих пор не может поверить, что сказанное тем незнакомцем правда, и она действительно чистокровная. В голове не укалываться. Мысли нещадно путаются не позволяя ухватиться хоть за что-то, разум затуманен осознанием того, что на протяжении восемнадцать лет она жила не своей жизнью. Из раздумий девушку вывел протяжный скрип открывающейся двери. Вскоре в кабинет вошел высокий мужчина средних лет, одетый в строгую чёрную мантию, похожую на ту, что носят в министерстве, следом за ним вошел Люциус Малфой и Амбридж. Мужчина осмотрел помещение, задержав взгляд на Гермионе. Его тонкие губы растянулись в искренней улыбке, что заставило Грейнджер насторожиться — Мисс Майерс, неужели, я уже не думал, что вас увижу, — дружелюбным тоном произнес мужчина, как будто они с Гермионой давние друзья, которые не виделись несколько лет. Вот только проблема в том, что Грейнджер понятия не имеет, кто этот мужчина, ведь сегодня увидела его впервые. — Извините, но я Гермиона Грейнджер, — уверенно изрекла девушка. Она отказывается верить в то, что чистокровная. — О нет, вы не Гермиона Грейнджер, вы Гермиона Майерс, — опровергнул слова Гермионы мужчина, доставая из кожаного портфеля какие-то документы. Он передал внушительной толщины папку Гермионе, и, пока она рассматривала ее содержимое, пытаясь понять, что это за бумаги, мужчина продолжил говорить: — Ну что же, мисс Майерс, давайте по порядку, — поправил съехавшие очки незнакомец, — я Джонатан Сорель — юрист вашей семьи, — вздернув подбородок к верху, проговорил мужчина, — дело в том, что ваших родителей убили восемнадцать лет назад, вам было всего лишь несколько месяцев, — внимательно наблюдая за реакцией Гермионы, Джонатан продолжил — всё это время мы думали, что вы тоже мертвы, но как сейчас выяснилось, ваша мать за несколько дней до своей смерти отправила вас в магловский приют, оттуда вас удочерила семья маглов, — также у вас есть старший брат Дамиан, после смерти ваших родителей его к себе забрала кузина вашей матери во Францию, где он сейчас и проживает. — Извините, но это какая-то ошибка, я не могу быть чистокровной, этого просто не может быть, — слова юриста звоном звучали в сознание, но Гермиона отказывалась верить в сказанное Джонатаном. Она не может быть чистокровной, это не может быть правдой, ведь если это действительно так, то получается, что вся ее жизнь была ложью — Это чистая правда, — заявил юрист, в его глазах читалось понимание, а в сиповатом голосе Гермиона уловила нотки сожаления.  — Документы, что я вам дал, это родословная вашей семьи, если хотите, можете ознакомиться с ней позже, а сейчас вам нужно приготовиться к завтрашнему отбытию в Хогвартс, — положив руку на плечо Гермионы, добавил мужчина. — Я не собираюсь туда возвращаться, — громко возразила Гермиона. Она ни за что не оставит своих друзей. Ни за что она не станет предательницей. — Да как ты смеешь мерзкая гряз… — осеклась Долорес, — девчонка, ты должна закончить обучение, чтобы в будущем служить Тёмному лорду, — писклявым голосом прокричала Амбридж. Гермиона не собиралась делать то, чего не хочет. Грейнджер только открыла рот, чтобы возразить, как к ней наклонился мистер Сорель, и прошептал так, чтобы услышала только она: — Мисс Майерс будет лучше, если вы прекратите спорить и отправитесь в Хогвартс, вы не можете отказать, иначе вас объявят предательницей крови и это в лучшем случае, в худшем же убьют, — Гермиона была готова умереть. Да, ей страшно, ведь людям свойственно бояться смерти, но она готова умереть, если это хоть как-то поможет, — мой вам дружеский совет — не делите всё на белое и чёрное, — добавил мистер Сомерс, заметив сомнение в глазах своей подопечной Слова юриста, заставили задуматься. Он был абсолютно прав. Даже если ее убьют, а так оно и будет в случае сопротивления, то все ее усилия пойдут насмарку. Все что она делала, за что боролась не принесет никакого результата. Грейнджер понимает, её смерть не решит ровным счётом ничего. Она обязана помочь Гарри и Рону в поисках крестража. Но, как бы то ни было, теперь, когда выяснилось, что она чистокровная, Гермиона не может вернуться к друзьям, из-за неё их быстро найдут и тогда о победе можно буде забыть. Отправится на поиски в одиночку тоже плохая идея, ведь без поддержки она долго не продержится. Остаётся последний вариант, который Гермионе совсем не нравится, но выбирать не приходится, ведь никто не дает ей на это права, если она откажется возвращаться в Хогварт, ее заволокут туда силой. Нет, не убьют, она для чего-то им нужна. Грейнджер понятия не имеет для чего именно, но она это обязательно выяснит, однако сначала сделает все возможное дабы раздобыть информацию для Ордена. — Хорошо, — рявкнула Гермиона, — я вернусь в Хогвартс, — срываясь на крик продолжила она, — но ни за что я не стану такой как вы, — на глаза начали наворачиваться слезы, мерзкое чувство предательства обжигало внутренности, заставляя их скручиваться в тугой узел. Еще никогда Гермиона не чувствовала себя настолько ужасно. тем не менее, она сильная и чтобы не выпало на жизненном пути она все переживет и со всем справится. — Не зарекайтесь мисс Майерс, — подал голос молчавший до этого момента Люциус Малфой, брезгливо скривившись он продолжил, — переночуете в Мэноре, а завтра утром отправитесь в Хогвартс, — закончил он и скрылся за дверью. Похоже Малфои больше не в почете у Волан-де-Морта, раз их заставили с ней нянчится. Грейнджер не хотела возвращаться в место, с которым у неё связаны, мягко говоря, не самые лучшие воспоминания, но отказаться не могла, поэтому молча кивнула, аккуратно встала с кресла, и, пусть лодыжка всё ещё болела, она уверенно с высоко поднятой головой направилась к двери. Ни за что она не проявит свою слабость перед врагами. Никогда.

***

Дорога к поместью прошла в молчании, Гермиона утратила счёт времени. Она понятия не имеет, сколько времени занял путь к поместью час, два или, может быть, три. Просто напросто это не имело ни малейшего значения. Теперь ничего больше не имело значения, кроме Ордена и победы. На протяжении всего пути, Грейнджер рассматривала чудесные пейзажи за окном кареты, которые менялись один за другим, и размышляла о том, насколько теперь изменится ее жизнь? «Кардинально, наверное» — подсказывал внутренний голос. И вот спустя n-ное количество часов дверца кареты открылась, давая Гермионе осмотреть особняк во всей его красе. Девушка медленно вышла из кареты и следом за мистером Малфоем направилась к большим металлическим воротам, за которыми находилось поместье Малфоев. Честно сказать, чем ближе Грейнджер приближалась к двери, тем большим становилось беспокойство внутри, сжирая уверенность Гермионы, ведь она просто не знала, чего ожидать. Последний раз, когда она была тут, всё закончилось ужасной болью, и нечеловеческими криками. Она визжала так дико и громко, что собственный крик гулом отдавался в ушах, в тот момент она готова была умереть, лишь бы все прекратилось, только бы боль ушла. На руке до сих пор остался «подарок» Беллатрикс в виде шрама «грязнокровка», забавно, учитывая тот факт, что она чистокровная. Когда она вошла внутрь, окинув взглядом большое помещение, заметила, что больше в воздухе не пахнет смертью и страданиями, а на мраморном полу и стенах больше нет пятен свежей крови, похоже, Волан-де-Морт нашёл себе другой штаб. Люциус провёл Грейнджер в гостиную, где находилась Нарцисса, она сдержано поприветствовала Гермиону и, улыбнувшись краешком губ, скрылась в другой комнате. Люциус призвал домовика и приказал ему провести Гермиону в гостевую спальню, а сам последовал примеру жены, перед тем как уйти обранил — Располагайтесь и чувствуйте себя как дома, — в голосе хозяина особняка, Грейнджер уловила старательно скрытое презрение. Ну конечно, как бы то ни было для Малфоев она навсегда останется противной грязноковкой, ну и пусть ее целью не является понравится им. Тинки, так звали домового эльфа, провёл Гермиону в её комнату. Грейнджер ожидала увидеть тёмное, холодное помещение без окон, что-то похожее на подземелье, но когда вошла в комнату, её представления тут же развеялись. Осмотрев свои апартаменты, первое, что заметила Гермиона, это большое окно в деревянной раме, сквозь которое пробивались солнечные лучи, отчего в помещение было очень светло. Стены были выкрашены в зелёный цвет; посреди комнаты располагалась широкая кровать, укрытая шёлковым покрывалом серебряного цвета; с обеих сторон возле кровати находились две прикроватные тумбочки, с противоположной стороны от постели находились большой деревянный шкаф, письменный стол и прямоугольное резное зеркало, возле которого находилась дверь, что вела в ванную комнату. — Эта комната, в которой вы проведете эту ночь мисс Майерс, — услужливо объяснил эльф, — Тинки может сделать ещё что-нибудь для мисс Майерс? — Нет, спасибо, больше ничего не нужно, — поблагодарила домовика Гермиона, на что тот не смог сдержать улыбку. Сделав небольшую паузу, девушка задумалась, затем продолжила, — хотя есть кое-что, что ты можешь сделать, пожалуйста, называй меня Гермионой, хорошо? — Тинки не может, — отрицательно покачал крохотной головой эльф, отчего большие уши смешно задергались, и словно растворился в воздухе. Сейчас только четыре часа, делать нечего, бродить по поместью и лишний раз пересекаться с Малфоями у Гермионы не было ни малейшего желания, поэтому она решила разобраться с родословной, но сначала, ей нужно принять душ. После бодрящего и такого необходимого для нее душа, девушка поудобней устроилась на кровати и взяла папку с документами, что ей оставил мистер Сорель, несмотря на то, что новость о чистокровности не сильно её обрадовала, Гермиона всё-таки хотела узнать о своих настоящих родителях. Как бы то ни было любопытство Гермионы, не позволило проигнорировать папку, что дал ей юрист, именно по этому Грейнджер принялась изучать свою родословную, которая начиналась с её прапрадеда. Из прочитанного она поняла, что родители Реймонда Майерса, который, если верить написанному является Гермионе прапрадедом, переехали в Британию из Франции, здесь же Реймонд поступил в Хогвартс и шляпа распределила его на Слизерин. Вскоре после окончания учёбы женился на своей однокурснице чистокровной ведьме Кассиопее Вольтер, и у них родился сын Гарольд Майерс, прадед Гермионы. Гарольд повторил судьбу своего отца, поступил на Слизерин, после учёбы женился на чистокровной ведьме, некой Розе Блейк, и у них родилось двое сыновей: старший Арманд Майерс и младший Дориан Майерс (который в возрасте 18 лет умер при невыясненных обстоятельствах). Арманд же женился на Корнелии Гринс, и у них родился единственный сын Мортимер Майерс, отец Гермионы. На этом моменте Грейнджер решила углубиться в чтение, ведь, несмотря ни на что, ей было интересно узнать о своих родителях. Мортимер Майерс родился 17 сентября 1951 года в одном из древнейших родов чистокровных магов. Как и все чистокровные, с детства посещал занятия этикета, рисования, изучал несколько языков, а так же играл на скрипке. В 1962 году поступил в школу магии и волшебства Хогвартс, был распределён в Слизерин, во время учёбы был одним из лучших на курсе, играл в квиддич: был охотником, на седьмом курсе стал капитаном команды. В Хогвартсе встретил свою будущую жену, свою однокурсницу, чистокровную ведьму, учившуюся на гриффиндоре, Глорию Вайлет, на которой вскоре после окончания школы и женился. 15 мая 1975 года у них родился сын, названный Дамианом, вскоре Майерсы присоединились к Тёмному Лорду и, благодаря безукоризненному выполнению всех поручений, стали одними из самых приближенных. 28 июля 1980 года у Майерсов родилась дочь, названная Гермионой, однако из-за смерти Глории и Мортимера Майерсов дальнейшая судьба девочки неизвестна. Дамиан Майерс родился 15 мая 1975 года, в Великобритании. С 1980 года проживает во Франции, в семье чистокровных волшебников Мари и Франсуа Экзюпери. Когда Гермиона закончила ознакомление со своей родословной, на часах уже было около десяти вчера, за окном уже стемнело, на небе были видны первые звезды. Теперь Грейнджер полностью осознала, что это не сон и что она действительно чистокровная ведьма, принадлежащая очень древнему роду волшебников. Отрицать это было глупо точно также как утверждать, что Земля плоская и стоит на четырех слонах. Гермиона даже представить не может, что её ждёт дальше, и если честно думать об этом совсем не хочется. Единственно чего она сейчас желает, так это чтобы все что произошло с ней за этот день оказалось сном, кошмаром, после которого она проснется у себя дома, и мама как всегда успокоит, напоит горячим какао. Хочется просто забыть события последних четырех месяцев, больше всего хочется чтобы война закончилась и настал мир. За этот день Гермиона очень устала, и как только её голова коснулась мягкой подушки, сон укутал ее полностью заставляя провалится в царство Морфея.