Собственность

Артюр Рембо

В 17 лет серьёзность не к лицу, И как-то вечером оставьте свои полные бокалы, И шумные кафе и свет слепящих люстр Под липами пора гулять настала. Июньскими ночами так дышится легко И всё вокруг безумно так красиво. Гул города доносится, ведь он недалеко Приносит ветер запах виноградников и пива. Июнь, 17 лет, и кругом голова, Шампанское туманит ваши речи. И вы мечтаете, и на губах у вас Горячий поцелуй, как бабочка трепещет.

(Отрывок)

Он стоял, подперев плечом стену, и смотрел на нее, словно впервые видел. Его глаза, которые в тусклом свете казались совсем темными, временами осматривали ее фигуру, всего лишь на секунду отрываясь от созерцания очей девушки. Мускулистые руки были скрещены на груди, от чего белая рубашка натягивалась, тем самым облегая его руки и подчеркивая мышцы. — Я уже и не надеялся, что ты придешь, — тихо говорит он, продолжая смотреть Арине в глаза, будто заглядывая в саму душу. — А я и не собиралась. — Но ты тут, — его губы искривляются в подобие ухмылки. — Тут… Совсем тихо, что ему приходится прислушиваться к ее словам, говорит Арина и снимает куртку, после чего делает пару маленьких нерешительных шагов к мужчине, затем один большой и становится совсем близко к нему, из-за чего чувствует легкий запах алкоголя. Подобная близость дурманит похлеще любого спиртного, а его аромат кружит голову и лишает рассудка. Красивый, сильный, властный… и слишком взрослый. Ей стоит держаться подальше от него, но Арина стоит непозволительно близко и с вызовом смотрит в его глубокие, темные омуты, медленно утопая в них. Зачем она пришла к нему? Зачем сама связала себя по рукам и ногам, угодив в ловушку самого опасного хищника? И сколько было у него таких жертв? Арина не была пьяна, но чувствовала себя странно. Возможно, так на нее повлияла утрата матери, чувство одиночества и ненужности, а может это было что-то другое, что-то, чего она пока не знала, но ей хотелось это узнать. — Совсем скоро пробьют куранты, — говорит хриплым голосом она. — Ты плакала? Только сейчас он замечает подавленный вид девушки. Ее покрасневшие и немного припухшие карие глаза, нездоровую бледность, растрепанные каштановые волосы. Андрей понимает, что что-то случилось, что пришла она не просто так, и почему-то злость вновь просыпается в нем. В какой раз девчонка использует его ради своих целей? «Во второй» — услужливо подмечает память. И все равно на душе противно, хотя изначально он хотел использовать ее в своих целях. Как же неожиданно и незаметно все поменялось, Андрей даже не понял, когда это произошло. — Нет, с чего вы взяли? — врет она, лишь на секунду опуская глаза вниз. — Я ненавижу вранье! — шепотом подобно хищнику, готовому накинуться на свою жертву, молвит он. Он берет ее подбородок и приподнимает лицо Арины, наслаждаясь ее беспомощностью и растерянностью. Заглядывает ей в глаза и ждет, когда она не выдержит такого давления и сдастся под его натиском. Арина долго молчит и никак не может решиться. А он все смотрит на нее, словно гипнотизирует, продолжая держать ее за подбородок. Его пальцы очень горячие и этот жар передается ей. Кожа начинает гореть, а щеки предательски покрываются сначала легким румянцем. И по мере того, как воспоминания того злополучного дня возрождаются в ее памяти, румянец становится все отчетливее и отчетливее. — Молчишь? — тихо говорит Андрей, а в его взгляде плескается злость. — Хорошо. Уходи. — Неожиданно выдает он и отталкивает девушку. Она в замешательстве. Не знает, что делать. Арина следит за каждым действием директора: как он проходит мимо нее, как открывает входную дверь, как отходит в сторону и ждет. Она не может поверить, что он прогоняет ее. Не хочет. В общем-то, как и уходить отсюда. Арина не хотела возвращаться в тот Ад, что назывался ее домом, не хотела оказаться наедине со своими мыслями, которые медленно начнут съедать девушку. Не хочет. — Вы меня прогоняете? — стараясь подавить в своем голосе слезливые нотки, спрашивает Арина, стараясь не смотреть мужчине в глаза. — Твое недоверие и есть благодарность за все то, что я сделал для тебя? — Я вам доверяю! — Вновь ложь. Она судорожно вздыхает, понимая, что он прав. Арина никогда не рассказывала ему о себе, но и он ведь тоже. Молчал он, молчала и она. Вот только Арина не вправе была что-либо требовать от него, а вот он… Да, он мог. Она должна была ответить на прошлый вопрос об отце, а сейчас рассказать о том, что именно подтолкнуло ее прийти к нему в столь поздний час. — Я… — начало было Арина, когда мужчина вновь попросил ее покинуть его дом. — Мама… Я… Машина, — она говорила отрывками. Слова слишком трудно давались Арине. Она не привыкла кому-то рассказывать о себе, жаловаться, да и говорить о гибели матери ей было на данный момент очень сложно. — Мама мертва. — Сквозь слезы выдала она, после чего не выдержала и расплакалась. Андрей всегда умел манипулировать людьми. Мог подчинить их, раздавить, уничтожить. Жизнь многому научила его, но этим учением он пользовался редко. В школе хватало лишь грозного взгляда, чтобы нашкодивший ученик усвоил урок и больше не совершал глупости. Иногда, бывало, он прибегал к манипуляции, например, как сейчас, чтобы от особо вредных и не поддающихся никаким уговорам учеников добиться нужного. И это прекрасно работало. Вот только сейчас он понял, что совершил глупость. Захлопнув дверь, он подошел к рыдающей девушке и обнял ее, прижимая подрагивающее тельце своей ученицы к широкой груди. Большая, увесистая ладонь легла на макушку Арины и стала аккуратно поглаживать. И только сейчас Андрей заметил, насколько она была маленькой и беззащитной. Насколько нуждалась в тепле и поддержке, в заботе и понимании. — Тише, — он наклонил голову и прижался губами к ее волосам, начиная тихо шептать успокаивающие слова. — Маленькая моя, понимаю, тебе больно, но постарайся взять себя в руки. Ты сильная, я знаю это. Ты справишься… — Я устала быть сильной. Не хочу… Не могу больше, — сквозь рыдания прокричала она, крепче прижимаясь к нему. Арина начала медленно оседать и Андрей вместе с ней сел на пол, все также продолжая держать ее в своих объятиях. — Тогда позволь мне тебе помочь. Небольшой участок рубашки на его груди намок, пропитавшись ее слезами, и теперь лип к телу, но он не обращал на это внимания, пытаясь достучаться до разума Арины. И у него получилось. Просьба, состоящая из нескольких слов, сумела вмиг прекратить рыдания Арины и заставить ее поднять на мужчину покрасневшие и припухшие глаза. Он видел в ее взгляде недоверие, непонимание, боль и… надежду. — Позволить? — немного заикаясь, спросила она. — Именно. Он взял ее лицо в свои ладони и большими пальцами стер влажные дорожки на ее покрасневших щеках. А затем медленно, слишком медленно приблизился к ее лицу и остановился в нескольких сантиметрах. Арина чувствовала его дыхание на своем лице, чувствовала приятный запах, исходивший от него, и невольно приоткрыла губы, словно давая разрешения, хотя сама до конца не понимала на что. А он медлил, будто боялся спугнуть хрупкую атмосферу, воцарившуюся вокруг них. Проходит минута, прежде чем он наклоняется к ней совсем близко и шепчет практически в самые губы: — Доверься мне. Его близость дурманит ее рассудок, и она кивает, вручая свою судьбу в его руки. Она доверяет ему без страха и опасения. Арина устала быть сильной, она больше не хотела бороться. Больше не могла. Андрей ликует. Он видит, как в ее взгляде зарождается маленький огонек благодарности и радости, который, если постараться, вспыхнет и превратится в неукратимый пожар. И это ему нравится. Нравится видеть смирение и подчинение. Он знает, что теперь Арина никуда не денется от него, но следовало сделать еще кое-что, что точно не позволит ей сбежать от него. Последний ход и ловушка закроется. — Пойдем. Директор резко встает и тянет за собой немного растерявшуюся девушку. Он ведет ее в гостиную, где усаживает на диван, а сам уходит на кухню. Арина отчетливо слышит звон бокалов и хлопок, от которого вздрагивает. Спустя несколько секунд директор возвращается с двумя бокалами шампанского и садится рядом с ней, протягивая Арине напиток. — С Новым Годом! — улыбнувшись одними уголками, говорит он и поднимает свой бокал. — С Новым Годом! Раздается звон, когда их бокалы соприкасаются, и Арина делает небольшой глоток. Пить она не любила, да и спиртное не переносила, поэтому девушка уже было намеревалась поставить бокал на столик, но Андрей не позволил, давая понять, чтобы она допила. И она подчинилась. — Все хорошо? — заметив состояние девушки после выпитого бокала спиртного, спросил Андрей. — Да.

***

Время пролетело быстро. Часы показывали четвертый час ночи, но усталости она не чувствовала. Возможно, всему виной было выпитое шампанское, которое изначально девушка не хотела пить. Но так получилось, что бутылка из-под игристого вина была абсолютно пуста, как и их бокалы, а вот закуски практически не тронуты. «Веселые пузырьки» ударили ей в голову, тело отяжелело, налившись приятной усталостью, а тихий голос директора убаюкивал ее. Ей казалось, что она находится здесь, в его гостиной рядом с ним, и в то же время где-то в другом месте. — Арина, пойдем, — словно издалека слышит она, но ничего не отвечает. — Тебе нужно поспать. Девушка кивает и пытается встать, но ноги совсем ее не слушаются. Тогда Андрей подхватывает ее на руки и несет, как поняла Арина, в спальню, где аккуратно опускает на кровать и убирает прилипшие к лицу волосы. — Не уходите, — она хватает мужчину за руку, когда замечает, что он собирается оставить ее одну в этой темной комнате. Она не хотела оставаться одна. Ей нужно было почувствовать чье-то тепло, понять, что все еще кому-то нужна. Арина знала, что если бы не выпитое шампанское, она никогда бы не решилась попросить о таком своего директора, но алкоголь присутствовал в ее организме и это он сейчас говорил и управлял ею. Она не владела своим телом. Андрей это тоже понимал, в общем-то, как и то, что это было ему на руку. Он не стал сопротивляться и уговаривать ее поспать. Наоборот, он решил выполнить ее просьбу. Опустившись рядом с ней на кровать, Андрей повернулся набок и посмотрел на свою ученицу, встретившись с ней взглядом. Они какое-то время лежали молча, смотря друг на друга. А потом, когда ему надоело все это, он, не замечая ничего, поднял свою руку и подушечками пальцев пробежался по нежной девичьей кожи лица, медленно опускаясь к шее, в ожидание какого-либо сопротивления, но его не последовало… Даже тогда, когда он приблизился к ее лицу и прикоснулся к нежным губам Арины своими, вовлекая их в плен. Сначала он целовал ее медленно, стараясь не спугнуть, но когда почувствовал, что девушка ему отвечает, пусть и неуверенно, но все же, он углубил поцелуй. Его горячие руки забрались под черный, подаренный им же свитер и погладили бока, после чего поднялись выше, дотрагиваясь до ее небольших грудей сквозь тоненькую ткань бюстгальтера, от чего Арина вздрогнула. — Ты мне доверяешь? — во второй раз за день спрашивает Андрей. — Да, — тихо, можно даже сказать неуверенно ответила она. Но ему этого было достаточно. Ловушка захлопнулась. Теперь она в его власти. Продолжая целовать девушку, Андрей взялся за края ее свитера и потянул вверх, заставляя снять его. На секунду пришлось прервать поцелуй, чтобы стащить ненужную вещь и откинуть ее в сторону. Он покрывал каждый сантиметр ее тела поцелуями, слушая легкие, едва уловимые стоны Арины. Ее маленькие ладошки скользили по его спине, временами перебирая волосы на его голове, зарываясь в них длинными пальцами. Она отвечала на каждый поцелуй, поддавалась ему, старалась не отставать, хотя мало что понимала. Арина чувствовала его прикосновения и они нравились ей, но где-то в самом далеком, темном и незаметном уголке ее рассудка кричала и билась мысль, что все это неправильно, что так не должно быть. И каждый раз, когда девушка пыталась остановить Андрея, у нее не получалось вымолвить и слова. Она молча лежала и смотрела, как он снимает с нее джинсы, а затем стягивает с себя рубашку и все это летит в сторону. Арина чувствует, как ее щеки краснеют, и тихо радуется, что в комнате царит темнота. — Какая же ты красивая. Арина не заметила того момента, когда оказалась полностью обнаженной под своим директором, не заметила, когда мужчина скинул с себя последнюю деталь гардероба, но она отчетливо ощущала каждое его прикосновение, каждый поцелуй, на которые слишком сильно реагировало ее тело. — Расслабься, — тихо шепчет мужчина, покрывая поцелуями ее лицо. — Будет больно, но иначе никак. Арина смотрит на него с пару секунд, а потом кивает, понимая, что сейчас ее ожидает. Пытается расслабиться, но это практически невозможно, а он уже не может сдерживать себя. Поэтому больше не в силах терпеть, он раздвигает ее ноги и входит, заглушая сорвавшийся с уст Арины крик боли поцелуем.