Собственность

Черная иномарка остановилась под раскидистыми ветвями дерева. Тихое урчание мотора стихло, стоило нажать на кнопку, и вокруг воцарилась тишина, изредка нарушаемая отдалёнными звонкими голосами пары тройки учеников, да проезжающими мимо машинами. Небо медленно светлело, постепенно усиливая свою голубизну. День обещал быть жарким. На одной из широких ветвей в маленьком гнезде сидел воробей, время от времени чирикая, словно зовя кого-то. Его маленькая пернатая голова то крутилась, то наклонялась из стороны в сторону, исследуя бесконечную небесную даль. Андрей, приспустив спинку кресла, прилёг и неотрывно следил за ним. Он не мог ответить, что именно заинтересовало его, но любопытство хотелось утолить и все же понять, кого именно потеряла птица. Через несколько минут прилетел ещё один воробей и приземлился рядом с первым, прижимаясь бочком к нему. И уже вдвоем они продолжили свою песнь, не отрываясь друг от друга. Вязев вздохнул и потянулся к боковому карману на двери, доставая пачку сигарет и зажигалку. Тонкая, сизая струйка дыма поднялась вверх и потоком ветра полетела прочь, оставляя после себя послевкусие сигаретного дыма с шоколадом. Он прикрыл глаза и сделал ещё одну затяжку, до предела заполняя лёгкие, а затем выдохнул в окно. Хоть веки и были плотно сомкнуты, но перед глазами все равно стоял образ Арины. Она смотрела на него с грустью и печалью, слегка покачивая головой из стороны в сторону. За последнее время ее отросшие волосы покачивались в такт, щекотя лицо, от чего она передние пряди поспешила заправить за уши. — Зачем ты себя мучаешь? — Андрей понимал, что это иллюзия. Обман его воспалённого разума, но обеспокоенный голос его девочки был словно обезболивающий бальзам для истерзанной души. — Ты ведь хочешь быть со мной, так зачем меня отпустил? Он действительно мучил себя, издевался, мыслями сводил с ума. Но он хотел дать ей свободу, желая сделать для нее как можно лучше. Только себя он так губил, снова терял контроль, из-за чего замки, удерживающие его внутреннего зверя, трещали, давая понять, что ещё чуть-чуть и они вовсе спадут, высвобождая его на свободу. И тогда он вновь заполучит то, что должно быть только его. Начиная с того злополучного дня и до сегодняшнего не было мгновения, чтобы Андрей не думал о ней, чтобы не накручивал себя, представляя ее с другим. Ревность съедала его живьём, тем самым подкармливая зверя все больше и больше. Спустя неделю Андрей понял, что поступил опрометчиво и глупо. Ему следовало найти иной выход, но не отпускать ее. Зато теперь он отчётливо, без доли сомнения, понимал, что она нужна ему. Нужна, как птицам небо, как рыбам вода, как лёгким воздух. Нужна до потемнения в глазах. Любовь ли это? Нет, навряд ли. Для таких чувств Андрей был слишком сломленным, прогнившим человеком. Но это определенно помешательство, привязанность, потребность только в ней одной. Не только в ее молодом теле, как многие могут подумать, не в ее юности. Скорее всего, он видел в ней такого же сломленного, побитого жизнью человека, как он сам. Может быть, это его тянуло к ней? Слишком сложно было в этом разобраться, сколько бы Вязев не думал. Он практически до предела истощил себя, из-за чего, казалось, к его биологическому возрасту добавился ещё один десяток лет. Образ Арины перед глазами испарился, на его место пришел новый — рыжий и до ужаса бесячий. Алексей стоял расслаблено, даже, можно сказать, надменно, без тени страха смотря на него. Он был очень смел, этого Вязев отрицать никак не мог, но и данное понимание никак не отбивало желание выбить из него его, показывая щеглу его место. — Она моя! — шептал он, до скрежета в зубах противно улыбаясь. — Моя! Руль затрещал, когда массивная ладонь ударила по нему. По салону разнёсся скрип кожи, как только Андрей резко поднялся. Окурок, что все это время тлел в его руках, полетел на землю, уже там догорая. Взяев понимал, что если продолжит в том же духе поедать себя, до добра это не приведёт, поэтому решил переключить свое внимание на что угодно, но только не на свои мысли. Пока он выбирал между пойти в школу и запереться в кабинете, похоронив себя в кипе бумаг, или остаться в машине и разобраться с электронной панелью, что несколько дней издевалась над ним, его внимание привлек звук уведомления на телефоне. Он давно поменял мелодию для ее контакта, чтобы сразу по звуку различать, когда именно она звонила или писала. Поэтому услышав знакомую мелодию, он испытал такую бурю чувств, хотя на лице не дрогнул ни единый мускул. Не теряя времени, Андрей открыл сообщение и несколько раз перечитал короткое сообщение, которое, судя по всему, было адресовано не ему и отправлено по ошибке. Но волнение смело все на своём пути, даже ревность, которая в самом дальнем углу бунтовала и требовала найти того, кому действительно было адресовано оно. — Черт! — Выругался Вязев, закрывая машину. Короткий сигнал разнёсся по округе, утопая в какофонии звуков, создаваемой учениками, что за это время заполнили школьный двор. Он ловко лавировал между снующими туда-сюда подростками, кратко кивая головой на приветствие. Некоторые дети, идущие на него, и видя его серьезный, Андрей был уверен, что и угрожающий вид, сами разбегались по краям, освобождая путь. В фойе школы он влетел, приводя в ужас младшеклассников. В голове пульсировала назойливая мысль, что аптечку в ее квартиру он купить забыл. Да и был уверен, что она сама до сегодняшнего дня о ней не вспоминала. В некоторых моментах Арина была сущим ребенком, за которым все ещё нужен присмотр и контроль. В мыслях он уже создавал по пунктам дальнейший план действий: необходимо было разобраться с некоторыми важными документами, сделать несколько звонков в министерство, и, в конце концов, назначить кого-то из преподавателей на замену ему. Сегодня по расписанию у него было около четырех уроков: три у старшеклассников и один у восьмого «А» класса.

***

Лишь спустя несколько часов он закончил со всем, полностью освобождая сегодняшний день, который Андрей проведёт с Ариной, чему он был несказанно рад, хотя повод был не самый приятный. Покидая школу под вновь удивлённые взгляды учеников, которые ещё никогда не видела директора в таком взбудораженном и обеспокоенном состоянии, Вязев твердым шагом шел к машине, прикидывая, что именно взять в аптеке из стандартного набора аптечки, а также для облегчения ее самочувствия. К тому же, необходимо было заехать в продуктовый магазин. Спустя полчаса он стоял перед ее дверью, тяжёлым взглядом смотря неотрывно перед собой. В одной руке он держал увесистые пакеты, а в другой — связку ключей, которая, казалось, жгла ему руку. Подавляя желание либо выбить эту дверь, либо самому ее открыть, воспользовавшись запасными ключами, Вязев в который раз постучал, вслушиваясь в тишину. Неприятные мысли где-то в районе макушки били, словно молотком, лишая Андрея последних крупиц рассудка. Дверь отворилась после нескольких оборотов ключа. Эта несносная девчонка даже не удосужилась на ночь нормально закрыть дверь, оставляя ключ в замочной скважине. — Арина? — он аккуратно позвал, не желая напугать ее. В ответ вновь тишина. Оставив пакеты в коридоре, он прислушался к звукам в ванной, затем зашёл в зал, а после в спальню, где и обнаружил ее. Живая и относительно здоровая она лежала на животе, подмяв под себя одеяло. Спутавшиеся волосы разметались во все стороны, скрывая лицо от него. Арина тихо сопела, изредка словно постанывая и что-то тихо шепча. Ее футболка из-за беспокойного сна задралась, оголяя бедра и ягодицы. Вязев затаил дыхание и неотрывно смотрел на нее. Кончики его пальцев горели от желания прикоснуться к нежной кожи девушки, и это было настолько нестерпимо и не подвластно ему, что он дал слабину и в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние. Еле ощутимо касаясь, Андрей дотронулся подушечкой среднего пальца до подколенной ямки и медленно проскользил вверх по бедру, а затем и ягодице. Девушка в ответ на его действия чуть громче застонала и словно бы сама потянулась за его руками. — Ты меня либо с ума сведешь, либо в гроб загонешь, — прошептал он и наклонился, еле ощутимо целуя плечо, а затем спину и поясницу. Ее кожа горела то ли из-за болезни, или же так действовало возбуждение, но этот жар через касания передавался ему, и через миг он сам горел, желая заполучить ее всю. — Что же тебе снится? А главное кто?! Понимая, как кто-то другой имеет такую власть над ней даже во сне, Андрей раздраженно вздохнул и отошел обратно к проёму. Пальцы, как и губы, все ещё ощущали жар ее тела, а напряжение в штанах не спадало даже от мысли, что сейчас она с другим, пусть даже во сне, и ей приятны его действия. Ему такой взаимностью она никогда не отвечала. От самопоедания его отвлёк достаточно громкий вздох и резкие движения на кровати. — Да чтоб тебя, старый ты эгоист! — раздраженно и разочарованно выкрикнула она. Андрей приподнял правую бровь и с любопытством посмотрела на нее. Он даже позабыл о всех мыслях, что терзали его пару мгновений назад. — Надеюсь, ты не обо мне? — не удержавшись, спросил он. Арина подскочила в кровати, позабыв о головной боли и тяжести во всем теле, и испуганным взглядом посмотрела на нежданного гостя. — Что вы тут делаете? И как вошли в квартиру? — стараясь собрать мысли в одну кучку и избавиться от влияния сна, переключаясь полностью на реальность, спросила она. Арина широко распахнув глаза и неотрывно смотрела на мужчину, что стоял в дверном проёме, подперев его плечом. Он выглядел как всегда шикарно и высокомерно, показывая всем своим видом, что в любой ситуации, какой бы она не была, он будет ведущим, но никак не ведомым. Он молча с ухмылкой на губах полез в карман и достал слегка позвякивая ключи, который незамедлительно продемонстрировал перед ней. Тонкая связка свисала с указательного пальца, уныло покачиваясь. — Все это время у вас были запасные ключи?! — Да, — кратко, без лишних объяснений и оправданий ответил Андрей. — И зачем они вам? — Для таких вот случаев, — подкинув ключи, они со звоном отпустили обратно в его крепкую ладонь. — Можно было позвонить, я бы открыла! Ее негодованию не было предела, что однозначно веселило Вязева. — Да что ты? Тогда, получается, я десять минут звонил и стучал в соседскую дверь? — Правая бровь вновь взметнулась вверх, а острый, пронизывающий до самых костей взгляд упёрся в нее. Открыв рот, но так и не найдя что сказать, Арина сомкнула губы и насупилась. В горле першило и во рту пересохло, а голова с удвоенной силой дала о себе знать новой порцией боли. — Ты что-нибудь кушала сегодня? — спокойно спросил Андрей, переключая разговор и стараясь не смотреть на ее оголённые ноги и плечо, с которого сползла футболка. Ответом ему послужило отрицательное качание головы и хмурый взгляд, направленный на плотно зашторенное окно. — Тогда приводи себя в порядок и приходи на кухню. Он вышел, а через мгновение до слуха Арины донеслось шуршание пакетов.

***

Только сейчас Арина поняла в каком виде перед ним сидела. Щеки моментально полыхнули, а отрывки сна возникли в голове. Стараясь выкинуть все это из своих мыслей, она надела спортивные штаны и пошла ванную. Холодная вода немного привела в чувства, но жар погасить не смогла. Лицо горело, как и все внутри нее, и Обидена была уверена, что дело не в ее самочувствие, а в треклятом сне и действиях мужчины. Казалось, вселенная так издевалась над ней, показывая, что на самом деле она тоскует по нему, и в душе ещё та мазохистка. «Чушь!» Арина собрала волосы в высокую гульку, в последний раз взглянула на себе в зеркало и вышла. На кухне первым, что бросилось в глаза — директор в цветочном фартуке. Он стоял к ней боком, но, казалось, не замечал насмешливый и одновременно удивлённый взгляд девушки. Она внимательным взором скользила по каждому сантиметру его тела, подмечая насколько широко и мощно выглядят с этого ракурса руки с плечами, как играют его мускулы, когда он разделывает курицу. И как шикарно серые брюки подчёркивают его ягодицы. — Соскучилась? — он усмехнулся и сдул выбившуюся из хвоста прядь волос, что норовила залезть то в рот, то в глаза, и усмехнулся, заметив, как покраснело лицо Арины. — Не поможешь? Стараясь скрыть смущение, она медленно подошла к Андрею и остановилась. Лёгкие заполнил ненавязчивый аромат его парфюма и сигарет, которые он всегда курил, но Арина заметила, что немного расстроилась, когда полноценно из-за заложенного носа не смогла уловить запах. Неловко потоптавшись, она все же коснулась пряди и заправила ее за ухо, слегка касаясь мягкой кожи. Такой незначительный жест, казалось, выбил почву из-под ног, а желание вновь ощутить теплоту его тела неожиданно вспыхнуло в ее душе. На миг поддавшись, Арина дотронулась до щеки, покрытой совсем короткой и еле заметной щетиной, и погладила большим пальцем, неотрывно смотря на мужчину. Эту маленькую нежность с ее стороны было невозможно объяснить. То ли тоска, которую всеми силами она отрицала, то ли сон, нарушивший ее мнимый покой, то ли сдвиг в голове, но порыв испытать его теплоту был настолько сильным, что лишил ее всякого здравого рассудка. Иначе как сказать, если недавно она боялась столкнуться с ним в коридоре, лишний раз обходила кабинет стороной, а теперь стояла и проявляла нежность. Андрей в этот момент старался не дышать, чтобы не спугнуть миг, о котором не мог и мечтать. Он стоял неподвижно, про себя проклиная курицу, что замарала его руки, и впервые за долгое время молил Бога, чтобы она не останавливалась. — У меня, наверное, жар, который плавит мозг, но мне этого действительно хочется, — тихо прошептала она, опуская руку ниже и тонким пальчиком проводя там, где бешено пульсировала артерия на шеи. Посылая к прародителям курицу, Андрей наспех вытер руки об фартук и развернулся. Нависая над Ариной широкой стеной, он аккуратно приподнял ее лицо за подбородок и посмотрел в покрасневшие, воспалённые глаза, пытаясь хоть что-то понять по ним. От ее тела действительно исходил жар, необходимо было сбить температуру, как можно скорее, но Андрей медлил, желая продлить этот момент ещё хотя бы на немного. Да, эгоистично, но ведь они оба на данный момент желали одного и того же — теплоты и чувства нужности. Поддавшись вперед, Андрей поцеловал ее сначала аккуратно и медленно, но не получив в ответ сопротивления, он углубил поцелуй, а руки медленно заскользили по спине. Он утопал в ней, как мальчишка, впервые ощутивший все прелести от связи с противоположным полом. И таял, стоило ее нежным рукам обвить торс. Арина чувствовала, как с каждой минутой температура стремительно растет, и как тает мозг под ее воздействием. Она перестала различать сон от реальности, и действовала лишь опираясь на ощущения. Его губы, сильные руки и приятная прохлада тела, в отличие от ее, ещё больше срывали голову, вовлекая в пучину страсти. С ней никогда такого не было по отношению к нему, так что же поменялось? Арина резко отступила, сбрасывая с себя его руки, а вместе с ними наваждение. Она вновь теряла себя, как это бывало много раз в его обществе. Освободившись от влияния Вязева и получив полную свободу, она, словно магнит, тянулась к нему обратно, стоило почувствовать хоть каплю заботы и переживания с его стороны. Не иначе, как именно эти чувства, которые она получала очень редко за всю свою жизнь, подтолкнули ее. Банальное желание ощутить чье-то тепло и заботу, не более. И плевать, что сердце ноет и просит продолжение, оно ничего не понимает. — Я разберу пакеты, — делая вид, будто бы ничего из ряда вон не произошло, Арина резко развернулся и отошла в другой конец кухни. Руки мелко дрожали, когда она пыталась развязать узелки. Андрей внимательно следил за ней поверх тонкой оправы очков, сжимая и разжимая кулаки. Чувство возбуждения медленно угасало под гнетом раздражения, что переходило в ярость. Им играли, как мальчишкой, то подпуская, то отталкивая, тем самым задевая достоинство. Он чувствовал, как превращается в марионетку, нити от которой в маленьких, неумелых руках Арины, и она дёргает то в одну сторону, то в другую, не зная как правильно делать. «Сдаешь позиции», — ехидно твердил внутренний голос. — «Совсем постарел, размяк, что девчонка вертит тобой как хочет, нарушая внутренний покой». Стараясь утихомирить беснующееся нутро и желание схватить девчонку и на обеденном столе овладеть ею, Андрей развернулся и вновь принялся разделывать курицу, всю свою злость вымещая на бездыханном теле. Импульсивность ему не присуща, поэтому он поступит иначе, вернув власть над происходящим.

***

Арина сидела на стуле, прижав колени к груди, и изредка смотрела на стоящего к ней спиной директора. Он был напряжен, скорее всего, зол, но старался не подавать виду, сконцентрировавшись на уныло кипящем бульоне. — Измерь температуру, — Арина только сейчас поняла, как долго не слышала его голос за последнее время. Отложив ложку, он подошёл к столу и разорвал узелки нескольких пакетов, которые она так и не смогла развязать, решив оставить их в таком виде. В одном из них Андрей достал электронный градусник и положил перед ней на стол, а затем стал доставать остальное. Все купленные лекарства он сложил в один небольшой чемоданчик. — Потом убери его туда, где тебе будет удобно. Обидела молча кивнула, достав из футляра градусник и засунув его подмышку, продолжила наблюдать за мужчиной. — Не помню… — Что? — директор слегка нахмурился и замер, внимательно смотря на нее. — Я не помню, когда последний раз это ела, — она указала на йогурты и сырки, что он держал в руках. На миг он слегка опешил, а потом и вовсе стало не по себе, словно вина за это была на нем. От злости и след простыл. Если минуту назад он хотел отыграться на ней, то сейчас желал обнять, утешить и пообещать, что эти треклятые йогурты он будет покупать ей хоть каждый день. И все то, что она попросит. — Может быть, в далеком детстве все было хорошо, и мы были нормальной семьёй, но всю мою осознанную жизнь я бегала в магазин либо за спиртным, либо за закусками, — ровным, немного скучающим тоном произнесла она, словно рассказывала чью-то историю, не свою. — А мама обычно готовила из того, что оставалось или удавалось взять. Андрей слушал внимательно, косо поглядывая на кастрюлю с куриным бульоном. После всего услышанного, в последнюю очередь он хотел кормить ее этим. Градусник неприятно запищал, привлекая внимание к себе, Арина достала его и посмотрела, поджав губы. — Сколько? — Тридцать восемь и девять, — ответила, убирая градусник обратно в футляр. Достав из коробки таблетку парацетамола, он наполнил стакан водой и протянул ей. — Выпей и иди полежи, я тут дальше сам. Молча согласившись, ибо понимала, что спорить с ним бесполезно, Арина ушла в спальню, по пути пару раз шмыгнув носом. Андрей проводил удаляющуюся слегка осунувшуюся фигуру ученицы тяжёлым взглядом и достал телефон, набирая несколько предложений в чате, после чего отправил и продолжил разбирать оставшиеся продукты.

***

Она лежала и смотрела фильм, когда дверь в комнату отворилась и вошёл Вязев, держа перед собой переносной маленький столик, на котором стояла тарелка супа, стакан сока и ещё что-то, чего девушка из-за своего положения не могла разглядеть. Не обращая внимания на слабость и головную боль, Арина села на кровати по-турецки и с огромным интересом наблюдала, как ловко, не разлив и капли, мужчина поставил перед ней столик и сам сел недалеко от нее, мимолётно взглянув на телевизор. — Красотка?— спросил он, в ответ получив кивок. — Пахнет невероятно, — она подвинула ближе к себе тарелку с хлебом, на котором ломтиками был порезан куриный рулет, и вязала один. — Да, действительно вкусная штука, — он улыбнулся лишь уголками рта, хотя внутри был чертовски доволен всем происходящим. — Не против, если я составлю тебе компанию и мы вместе посмотрим фильм? В знак согласия она протянула ему тарелку с рулетом и включила фильм. Арина сидела посередине кровати к нему спиной и с завидным аппетитом уплетала обед, он же устроился в изголовье. Поудобнее подложив подушку под спину, он облокотился на спинку кровати, вытянув ноги вперёд и скрестив их. Этот фильм он смотрел лишь пару раз, но, судя по всему, для Арины он входил в список любимых и часто пересматриваемых. — А вы знали, что на момент съёмок, Джулии Робертс было около двадцати трёх лет, а Гиру больше сорока. — Не знал, — ответил он, гадая, к чему она сказала это. На середине фильма он зевнул, чувствуя как усталость, скопившаяся за все это время, начала брать над ним вверх, стоило ему оказаться в приятной, спокойной обстановке. Поэтому предупредив Арину, что вернётся через пару минут, Вязев вышел на кухню, чтобы сделать себе кофе. — Привет, — гнусавым голосом сказала Арина, привлекая внимание Андрея. Он остановился перед дверью в спальню и прислушался, держа в руках обжигающую чашку. — Привет, ты как? — в динамике раздался слегка обеспокоенный голос Лёши. — Тебя сегодня не было на уроках, и ты не предупредила, что не придёшь. Вот я и забеспокоился. Не выключая звонок, Арина зашла в сообщения и увидела, что действительно друг не получил ее послание. По ошибке она отправила его директору. Арина, конечно, предполагала, что именно так и было, но теперь убедилась в этом окончательно. — Да, прости. Я приобрела. С утра было ужасно плохо… Она не успела договорить, как ее тут же перебил Алексей: — Я сейчас приду. — Нет-нет, не нужно, пожалуйста, — последнее, что она сегодня хотела, это организовать встречу Андрею с Лёшей. — Я не хочу тебя заразить, да и мне получше уже. — Не заразишь, у меня иммунитет что надо. — Леш, правда, не стоит. — Ты уверена? — недоверчиво спросил он, в голосе отчётливо проскальзывали нотки обиды. — Да, уверена. — Хорошо, тогда позже созвонимся. По правде говоря, постоянные обиды, которые парень старался неумело скрыть, начинали раздражать. Естественно, Арина находила оправдания, старалась поставить себя на его место, но колоссальная разница в том, что она была девушкой, ей присуще ранимость и обидчивость, а он — парнем. — Пока, Лёш. Она отложила телефон в сторону и опустила голову, всматриваясь в уже успевший остыть золотистый бульон. В нём лениво плавали небольшие кусочки курицы и больше не вызывали ни малейшего желания продолжать есть. Поэтому отодвинув от себя тарелку, она поставила локоть на столик и облокотилась на руку, печально уставившись в окно. — Он обиделся, — заключил Андрей, открывая дверь и ступая в комнату. — Зато он не увидит вас тут. — А что в этом такого? Дядя пришёл навестить свою племянницу, — он хмыкнул и искривил рот в подобие улыбки. Вернувшись на свое место, Андрей сделал глоток слегка подостывшего кофе и посмотрел на насупившуюся девушку, отмечая про себя, что выглядит в таком состоянии очень мило. Это он и озвучил в слух, чем уменьшил напряжённую обстановку и вызвал усмешку у девушки.

***

Время шло своим чередом. Они время от времени разговаривали, смотрели телевизор и пили чай, который уже до краев заполнил ее желудок. Андрей, словно заботливая нянька, напоминал о лекарствах и всеми возможными способами пытался поставить ее на ноги в течение дня. И стоит отдать ему должное, благодаря его стараниям Арина чувства себя получше. Того разбитого, ослабленного состояние уже не было, остался лишь насморк, да легкая головная боль с небольшой слабостью. Они переместились за это время в зал. Андрей расслабленно сидел в кресле и ловко прокручивал пальцами тонкий пульт, а Арина время от времени наблюдала за этим нехитрым занятием, вспоминая, что вытворяли эти самые пальцы во сне, когда в дверь позвонили. Арина вздрогнула от неожиданности и вопросительно посмотрела на мужчину, который тут же встал и пошел в коридор, мимолётно посмотрев на весящие на стене часы. «А если это Леша…» — пронеслась мысль в голове. Он запросто мог наплевать и прийти, чем создал бы только больше проблем. Но к огромному счастью и облегчению девушки, на пороге оказался курьер, с которым расплачивался Андрей, когда Арина выглянула из-за проёма. — Что это? — полюбопытствовала она, когда он вернулся в зал и выгрузил пакеты на журнальный столик. — Наш ужин. Под ужином он подразумевал огромную пиццу, картошку фри и лимонад. А на десерт сладости, в виде ассорти пирожных, сложенных в один торт. — Я принесу стаканы, — шмыгнув носом, из-за чего Арина пару раз чихнула, сказала она. В приятном удивление и с неясной теплотой в груди, Арина отыскала два бокала, заодно захватила тарелки, и вернулась обратно. Андрей сидела на полу, поджав одну ногу под себя и ждал ее. Он выглядел так по-домашнему, что создавалось ощущение уюта и покоя, к огромному удивлению Арины. Она села рядом, с интересом и детским восторгом наблюдая, как он накладывал самые большие и аппетитные кусочки для нее. Эта странная и необъяснимая перемена в нём, естественно, не осталась незамеченной ею. Сегодня Взяев показал себя совсем с другой стороны, доказывая ей, что, оказывается, он может быть куда добрее и человечнее. Будь Андрей таким с ней раньше, возможно, сейчас все было совсем по-другому. Одна часть ее понимала, что Арина в некотором смысле в своё время искала в нем защиту, теплоту и любовь, которые никогда не получала от отца, но другая хотела его именно как мужчину. И это все смешалось в ее подсознание, искажая реальность и ее неясные чувства к нему. — О чем задумалась? — не поворачивая головы, спросил директор, откусывая кусочек пиццы. Арина продолжала молчать и не спешила отвечать на его вопрос. Подбирая слова, она думала, как же правильно преподнести то, о чем она время от времени думала в последнее время. — Не знаю даже, как объяснить. Как правильно объяснить, что ее нервировало и в то же время радовало это странное, заботливое отношение Взяева к ней. Так ещё и ее реакция на все это. Как объяснить возникшую радость от того, что сейчас они сидят вместе, словно обычная, нормальная пара и смотрят комедию, кушают пиццу, позабыв обо всем, что было раньше. Как объяснить страх, который она также испытывала, опасаясь, что все это испарится, словно иллюзия или сон. И, в конце концов, как сказать, что им стоило бы держаться друг от друга как можно дальше, придерживаясь субординации отношений между директором и ученицей, если сердце практически каждый раз протестующе вздрагивает в груди, стоит об этом подумать. Казалось, пару недель назад все разрешилось, и каждый пошел своей дорогой (хотя материально Арина ещё зависела от него), но они снова и снова оказывались вместе, словно судьба сама кидала их друг к другу навстречу. Но все тайны, обиды и десятки вопросов залегли в ее душе тяжким грузом, от которого невероятно сильно хотелось избавиться. — Все, что вы сказали тогда в ванной, правда? — Замешкавшись на несколько секунд, она все же решила приоткрыть завесу тайн, задав хотя бы несколько интересующих вопросов. Он не спешил отвечать, но и не показывал удивление, вызванное вопросом. Сняв очки, что словно в миг стали только мешать ему, Андрей потёр переносицу и откинул несколько выбившихся прядей из хвоста назад. — Абсолютно, — обстановка в комнате слишком быстро сменилась со спокойной в напряжённую. Вязев отодвинул тарелку с недоеденным кусочком пиццы, промокнул губы бумажной салфеткой и чуть развернул корпус, чтобы было удобнее смотреть на нее. Он выглядел спокойным, лицо не выражало ничего. И Арина в который раз удивилась, насколько непробиваемым порой он может быть. Ни один мускул не дрогнул на лице, тем самым выдавая истинные эмоции. Сидел он ровно, закинув руку на сиденье дивана, как бы облокачиваясь на него, но его тяжёлый, непроницаемый взгляд, казалось, смотрел прямо в ее душу. Арина была уверена, что все ее чувства и эмоции были написаны жирным шрифтом на лице. Она была открытой книгой, особенно для него. И скорее всего, ещё до того, как был озвучен вопрос, Андрей понял, о чем будет их диалог. — Я никогда тебе не врал. Недоговаривал — да, но не врал. Почему-то этот факт совсем немного, но порадовал ее. — Получается, вы правда были одноклассниками с моим отцом? — На последнем слове ей не удалось подавить гримасу отвращения и боли. — Не совсем, — Андрей обратно надел очки и на мгновение взглянул на нее, — он учился в параллельном классе. Арина надеялась, что в этом разговоре он будет открыт и честен перед ней, поэтому верила каждому слову. — Он никогда не рассказывал или как-то упоминал о вас. Да и в целом, мало говорил о школьных годах. Почему-то ей захотелось немного открыться ему и рассказать небольшую часть своей жизни, давая понять, что она готова идти на контакт с ним, и сейчас это просто разговор, а не допрос с ее стороны. — Я помню лишь постоянные пьянки, побитую мать и незнакомых людей, часто бывавших в доме, — в горле запершило, поэтому Арина потянулась к бокалу и сделала небольшой глоток. — Знаете, один раз, когда мне было лет четырнадцать, он очень сильно избил маму. На ней тогда живого места не было. Меня в то время он ещё не трогал, лишь замахивался, пытаясь припугнуть. Мама, помню, после очень сильно плакала в ванной, а я сидела под закрытой дверью и звала ее. Мне было так больно и обидно, а в голове постоянная, назойливая мысль: «Почему именно у нас такая жизнь?». Арина старалась в процессе рассказа не смотреть на мужчину, но изредка бросая мимолётный взгляд, замечала, как яростно играли жевалки на его лице. — В ту ночь я долго не могла уснуть, а потом и вовсе появилась мысль, что пора все это заканчивать. Не знаю, как мой мозг до такого додумался, но я взяла свою подушку и пошла к нему в спальню. Он как раз лежал на животе, а я тихо подкрадывалась, ведомая мыслью, что ещё чуть-чуть и это все закончится. Но когда я прижала подушку к его лицу, он через пару мгновений что-то начал мычать и дёргаться. Я испугалась и убежала, так и не закончив начатое. Потупив взгляд, Арина отвернулась, стараясь скрыть непрошенные слезы в глазах. — Ты не убийца, — то ли подтвердил, то ли поддержал Андрей, мимолётно дотронувшись до ее руки Такой жест импульсом тока вошёл в ее кисть и прошел по всему телу, ударив в самое сердце, от чего оно забилось неистово быстро. Арина подняла взгляд и посмотрела прямо в его темные, непроницаемые глаза. В его зрачках она видела свое маленькое отражение, отражение побитой жизнью девочки. — Ты бы освободилась от него, но попала туда, откуда выйти нормальным, адекватным человеком очень сложно. Громко, как ей показалось, шмыгнув носом и проглотив комок слез, что встал поперек горла, Арина закусила губу и сфокусировав взгляд на своих руках. — Вы говорили, что сидели в тюрьме, — тихо, едва разборчиво вымолвила она, ожидая, будто бы после этих слов молния ударит прямо ей в голову и небеса разделятся надвое, — за что? Когда молчание с его стороны затянулось, она нерешительно подняла глаза. Он сидел неестественно ровно, выдавая своё напряжение. Темные, густые брови сошлись на переносице, от чего между ними залегла складка и россыпь мелких морщин. — Знаешь, мы засиделись. Тебе пора отдыхать, а я пойду. Тем более, тебе уже лучше, — констатировал он и поднялся. Арина не успела ничего сказать, как он быстрым шагом, словно желая убежать отсюда как можно скорее, вышел в коридор. Она поднялась вслед за ним, намереваясь догнать и хоть что-то сказать, чтобы сгладить возникшую ситуацию. — Андрей Сер… — ее перебил хлопок входной двери, так и не дав закончить предложение. Она стояла в полной тишине посреди прихожей и неотрывно смотрела на закрывшуюся дверь. Испытывая смятение и грусть, Арина за последнюю минуту успела пожалеть о заданном вопросе несколько раз, представляя как мог бы закончиться день, держи она язык за зубами. Медленно ступая, она подошла к выключателю и нажала на него. Но перед тем, как погас свет, она заметила лежащую связку запасных ключей от квартиры на тумбочке.