Разврат в Гареме

Нурбану вместе с Фатьмой и Назлишах встречается в корыдоре, обмениваются голодными взглядами и идут к Султанше. Нурбану садитсмся на широкий диван в своей спальне. Через короткое время к ним присоединилась Айше, закрыв дверь за собой. Воздух в комнате сразу стал гуще. Девушки по очереди подходили к женщине и нежно целовали ее – сначала в губы, потом с языками. Поцелуи были медленными, мокрыми и полными предвкушения. Девушка села справа от бабушки, Фатьма — слева, а Айше опустилась напротив. Они продолжали целоваться по кругу. Дыхание девушек становилось тяжелее. Айше, самая чувствительная из них, первой перешла к тактильности. Ее рука скользнула по бедру Назлишах, потом поднялась выше, нежно поглаживая сестру через тонкую ткань платья. Назлишах тихо вздохнула. Красавица почувствовала, как тело красотки уже дрожит, рукой медленно спустилась по животу сестры, скользя ниже, пока не оказалась между ее бедер. Пальцы осторожно, но уверенно начала мастурбировать Айше. Фатьма, видя это, решила дразнить Нурбану. Она наклонилась к шее бабушки и принялась нежно целовать ее, сося кожу, оставляя легкие следы. Нурбану тихо застонала, чувствуя, как внучка покусывает ее шею, а Назлишах продолжает работать пальцами, видя как девушка уже тяжело дышала, бедра инстинктивно раздвинула шире. Султанша, чувствуя, что Айше уже течет, ускорила движения пальцев, проникая глубже. Айше тихо всхлипнула, прижимаясь к сестре. Красотки одновременно обратили внимание, что Султанша уже сильно возбуждено. Они переглянулись и, не говоря ни слова, начали медленно снимать с бабушки платье. Ткань скользнула вниз, обнажая пышную грудь и толстый, твердый член. Когда платье упало на пол, перед внучками предстала главная красота их бабушки — большая грудь и венозный, эрегированный поднимающийся вверх орган. Фатьма и Айше сразу сели по разные стороны от члена, одновременно наклонились и начали работать ротами - девушка слева, Айше справа. Их губы скользили по стволу, языки переплетались на головке. Пока красавица тем временем наклонилась к груди бабушки и жадно захватила один сосок губами. Она сильно сосала его, обводя языком. Фатьма и Айше работали слаженно — одна сосала головку, другая облизывала ствол, затем они менялись. Их языки встречались, целуясь вокруг члена Султанши. Нурбану откинула голову назад и застонала, одной рукой держа красотку за волосы, другой ласкала внучку. Назлишах по очереди сосала то один, то другой сосок бабушки, сильно покусывая их, видя как Фатьма глубоко взяла член в рот, а Айше облизывала яйца. Назлишах прикусила сосок Султанши, вызывая у нее мощную волну наслаждения. Нурбану смотрела вниз на своих внучек со смесью нежности и доминирующего голода. Ее тело дрожало от того, насколько преданно они удовлетворяли ее. Красотки ускорили движения , их губы и языки работали все жаднее. Воздух в комнате наполнился звуками стонов и тяжелого дыхания. Три внучки полностью посвятили себя своей могучей бабушке, которая в передчуствии выплеска жидкости, дублирует свой орган. Женщина лежит на диване, откинувшись на подушки, и наблюдает за Фатьмой ханим и Айше Ханим. Девушки устраиваются сверху, опускаясь на ее пенисы, и начинают двигаться. Фатьма действует уверенно и размеренно, плавно смещая центр тяжести, тогда как красавица выбирает более рваный, чувствительный темп, подстраиваясь под малейшие изменения в тела Султанши. В этот момент находящаяся рядом девушка наклоняется втягивая ее в глубокий, затяжной поцелуй, которая отвечает на поцелуи своей внучки. Фатьма и Айше держа ритм и наблюдая за этим взаимодействием. Динамика поцелуя между двумя Султаншами на мгновения замедляют свои движения, чтобы лучше видеть реакцию Нурбану. Вскоре девушка наклоняется ближе к Айше, начинают поочередно сосать соски друг друга, демонстрируя четкую координацию и чувствительность к потребностям партнерши. Каждая из них изменяет темп и силу стимуляции груди, ориентируясь на дыхание и мышечные сокращения, возникающие в процессе. Равномерно красотки сближаются еще сильнее, отрываясь от груди, и сами втягиваются в прямой поцелуй, обмениваясь горячим дыханием. Их движения на пенисах Нурбану становятся более синхронными, подстроенными под новый общий ритм. Назлишах, заметив это сближение, отпускает губы Султанши и становясь третьей участницей этого длительного поцелуя, объединяющего трех девушек в одну линию. Оставив Фатьму и Айше взаимодействовать между собой, Назлишах меняет позицию и наклоняется непосредственно к груди Нурбану. Она сосредотачивается на ее сосках, начиная медленно и подробно смаковать их, чередуя легкие прикосновения языка с более интенсивным давлением. Женщина реагирует на этот новый стимул мгновенным напряжением всего тела, поскольку достигает критической точки интенсивности. В результате такого плотного и разнопланового воздействия, она дважды коротко и резко оргазмирует, что сопровождается непроизвольными дрожаниями мышц бедер. Сразу после этого, находясь в состоянии чувствительности между спазмами, она мысленно изменяет размер своих членов, подстраивая их параметры под текущие движения Фатьмы и Айше. Нурбану остается неподвижно лежать на диване, фиксируя внутренние изменения и наблюдая, как Фатьма, Айше и Назлишах продолжают работу в обновленном темпе. Она аккумулирует ощущение от продолжающегося сосания сосок и непрерывных движений на ее теле, постепенно приближаясь к своему финишу. Момент пика ощущается как кратковременное падение в невесомость, когда собственное тело перестает ощущать вес, а единственной точкой опоры во вселенной остаются пальцы или изгиб ноги девушки. После запуска извержения жидкости, она чувствует как чистый, неразбавленный экстаз, прошивший тело от затылка до самых пьят. Назлишах устраивается на спине, полностью расслабив тело на поверхности дивана, пока сестра занимает позицию сверху. Нурбану мгновенно становясь между ног Назлишах, и сразу же опускается лицом к ее плоти. Она начинает уверенно и влажно кружить языком вокруг чувствительной зоны, одновременно действуя пальцами свободной руки, чтобы разогреть и подготовить вагину красотки. В это же время Фатьма меняет положение и садится прямо на лиицо Айше. Находясь в этой доминантной позе, Султанша наклоняется вперед и начинает активно мастурбировать и разминать соски Айше. Нурбану на мновения поднимает голову, внимательно фиксируя эту бурную реакцию девушек и считывая их состояние за ускоренным дыханием и дрожью. Разогрев окончен, и скептический анализ мгновенно уступает место чистому, животному импульсу. Оба ее пениса, разбухшие от напряжения, одновременно и бескомпромиссно входят в лона обеих девушек, что заставляет синхронно вскрикнуть от неожиданной и глубокой наполненности. С этого момента женщина задает неистовый жесткий темп, нечеловеческой частотой и мощностью толчков. Механическая сила и амплитуда ее фрикций создают громкие, влажные шлепки, превращая процесс в непрерывный шквал стимуляции, буквально затапливающий сознание партнерш чистым удовольствием. Эмоциональный фон в комнате взрывается: Айше закидывает голову назад, ее глаза закатываются от яростного темпа, заставляет ее тело непрерывно содрогаться в предвкушении быстрого спазма. Красавица, теряет всякий контроль над своими эмоциями, ее стоны перерастают в хриплые возгласы, поскольку каждый мощный толчок Нурбану отдается глубоко в ее нутре, ломая привычные барьеры восприятия. Фатьма, видя этот неистовый ритм, наклоняется вперед и решительно втягивает ее в глубокий, требовательный поцелуй, пытаясь перехватить часть этой дикой энергии. Одновременно она запускает руки к груди Султанши, грубо и крепко массируя ее. Этот тесный контакт смешивает их дыхание в один сплошной горячий поток, пока Нурбану продолжает держать свой темп. Все четыре участницы оказываются внутри настоящего эмоционального и физического хаоса, от фрикций. Лица девушек пылают жаром, их пот смешивается, а стены комнаты резонируют от исступленных звуков ударов тел и непрерывных, громких стонов. Женщина, продолжает работать на грани возможностей, удерживая девушек в состоянии перманентного шока от интенсивности этого акта. Султанша дает знак девушкам изменить позу, Фатьма и Назлишах устраиваются на боку, лицом друг к другу. Нурбану занимает свое место с переду них, сосредоточена и готова к новому этапу. Сначала один массивный, пульсирующий орган безжалостно проталкивается вглубь, раздвигая тесные стенки лона Фатьмы, а через мгновение и второй орган с таким же весом и напором заполняет изголодавшееся лоно Назлишах. Девушки одновременно вздрагивают от этого монолитного наполнения, которое мгновенно выбивает воздух из их легких. Нурбану не теряет ни секунды и сразу же задает свой фирменный поршневой такт, превращая фрикции в сплошное оружие. Скорость и амплитуда ее движений полностью выходят за пределы привычного человеческого ритма, создавая непрерывный, плотный звук шлепков, отдавающийся от стен покоев. Красотки крепко держаться друг за друга, пока тяжелые фута-стволы синхронно и безжалостно вбиваются. Тем временем красавица медленно подходит к подсвечнику, чтобы заменить очередную свечу, которая успела полностью расплавиться, превратившись в бесформенную лужу горячего воска на металлическом диске. Новый источник света загорается, отбрасывая на стены длинные, искривленные тени, уже успевшие совершить полный оборот комнаты с момента, когда девушки впервые переступили порог этих покоев. Заменив воск, Айше идет к девушкам, опускается на ноги прямо перед ними. Рука Фатьмы, начиная интенсивно ласкать ее набухший клитор, тогда как пальцы Назлишах руки сразу входят и разогревая и разминая влажную вагину. Нурбану удерживая свой монотонный темп, начинает чувствовать, как накопленное за весь этот огромный отрезок времени напряжение требует выхода. Она лишь крепче сжимает бедра партнерш, продолжая вбиваться своими органами с прежней механической силой. Эмоциональное состояние в комнате достигает своего абсолютного пика, когда сознание всех четырех женщин окончательно теряет связь с реальностью за окнами. Каждая из девушек оргазмирует от малейшего толчка Султанши, а хриплые стоны Фатьмы и Назлишах сливаются в один сплошной звук, пока они пальцами работают с вагиной девушки. Тело Султанши натянулось, как струна скрипки, где каждая линия была смычком. Возбуждение нарастает так тонко и остро, что когда инструмент наконец выдал финальный аккорд, от чего разум просто взорвался миллионом горячих искр.

***

Нурбан лежит на широком бархатном диване, полностью расслабив свое крепкое тело после тяжелого дня дворцовых интриг. Молодая служанка Эсма старательно разминает ее плечи, пытаясь угодить каждым движением, однако в ее действиях ощущается излишнее напряжение и страх перед хозяйкой. Тяжелая аура Султанши, даже в состоянии покоя, давит на девушку, заставляя ее пальцы слегка дрожать. В этот момент тяжелая дверь покоев тихо открывается, и внутрь уверенным, бесшумным шагом заходит Джанфеда Калфа. Нурбану, даже не открывая глаз, мгновенно улавливает ее присутствие за знакомым шорохом платья и едва заметно улыбается уголками губ. Она лениво поднимает руку, останавливая Эсму, и властно говорит, что той стоит поучиться подлинному пониманию и такту у Джанфеды, знающей каждую линию ее тела без лишних слов. Красавица послушно отходит назад, а Джанфеда сразу же, без колебаний, занимает ее место у дивана. Она садится рядом и уверенными, точными движениями начинает растирать затерпевшие мышцы спины Султанши, мгновенно находя точки наибольшего напряжения. Ее руки действуют совсем иначе — у них нет страха, только железобетонная уверенность и глубокая, привычная за годы совместного плена мягкость. Женщина издает тихий, довольный вздох, чувствуя, как под пальцами калфы ее железная осанка наконец-то расслабляется, а концентрированная фута-аура вокруг становится теплее и менее агрессивной. Эсма стоит чуть поодаль у двери, внимательно наблюдая за этим изменением и пытаясь впитать каждый совет и жест старшей наставницы. Постепенно, на исходе процедуры, Женщина снова переходит к работе с плечами и шеей Нурбану, но характер ее действий начинает заметно меняться, становясь все более эротичным и двусмысленным. Ее пальцы больше не давят на мышцы, а медленно и чувственно скользят вдоль горячей кожи, едва касаясь чувствительных зон за ушами и спускаясь к ключицам. Ладонны калфы становятся мягкими, обволакивающими, а ее большие пальцы нежно очерчивают контуры позвонков, вызывая ответную мгновенную физиологическую реакцию. Нурбану вздрагивает от этого тактильности; ее дыхание становится тяжелее, а тело начинает излучать легкие, густые волны возбуждения, которые мгновенно заполняют пространство комнаты. Поддавшись этому концентрированному наплыву чувств, Нурбану на мгновение полностью отключается от своего привычного самоконтроля и позволяет Джанфеде гораздо больше, чем обычно в служении. Она плавно разворачивается на диване, ложась на бок и подтягивая ноги, чтобы оказаться лицом и головой поближе к Джанфеде, полностью открывая ей свое пространство. Калфа, наклоняется ниже, и ее руки плавно перемещаются на лицо ее, пока губы переходят на медленные, горячие поцелуи в шею. Женщина ведет губами вверх к мочке уха, а затем снова спускается к основанию шеи, заставляя Нурбану тихо и хрипло стонать, полностью повинуясь этим ласкам. Эсма, до сих пор не сводившая глаз, вдруг бледнеет, и в ее голове все мгновенно складывается в единую, четкую картину. Наблюдая за этой безграничной нежностью, за тем, как суровая и беспощадная Султанша беспомощно плавится под пальцами своей калфы, молодая служанка четко понимает, что перед ней давние любовницы. Пытаясь не издать своего шока никаким звуком, девушка тихо опускает взгляд. Джанфеда раздевшись, плавно занимает свое место на боку посреди широкого бархатного дивана, подтянув ноги и подготовив тело к привычному, проверенному годами ритуалу. Нурбану уверенно садится сзади, плотно прижимаясь своим крепким телом к ​​спине калфы, и без промедлений входит на полную глубину ее разогретого лона. Она сразу же задает свой обычный, размеренный темп, держащий чисто для собственного удовольствия и физиологической разгрузки. В этих движениях нет той дикой ярости, которыми она обычно ломает гордость девушек. Это чистый, глубокий и железобетонный поршневой такт, где с идеальной, почти математической точностью, заполняет каждый миллиметр Джанфеды. Стремясь усилить тактильный контакт, женщина уверенно властно кладет свою горячую руку на грудь калфы, плотно прижимая ее к себе. Ее сильные пальцы начинают медленно и уверенно сжимать женскую плоть, чередуя мягкое поглаживание с ощутимым нажимом, что заставляет кожу Джанфеды мгновенно покрыться мелкими сиротами. Главная калфа сразу же начинает реагировать на этот двойной стимул: ее дыхание теряет привычное равновесие, а тело начинает самопроизвольно подаваться назад, навстречу каждому уверенному фрикционному толчку. Нурбану продолжает держать фиксированный, глубокий ритм, видя как горит толстая восковая свеча. Султанша замечает, что ровно половина свечи уже полностью сгорела, оставив после себя только горячие потеки на металле, однако сама она находится лишь на середине своего рассчитанного темпа. Ее ресурсы настолько колоссальны, что это длительное время было для нее лишь этапом качественного разогрева, которая только сейчас начинает по-настоящему реагировать. Понимая, что женщина уже полностью расплавилась, Султанша постепенно и плавно повышает темп движений своих бедер. Звуки толчков, начинает звучать в покоях все отчетливее, сопровождаясь тяжелым дыханием женщин. Внутренние стенки лона Джанфеды под этим продолжительным, концентрированным давлением начинают судорожно сжиматься, пытаясь удержать раскаленный орган футы, который с каждой толчков становится все труднее. Калфа уже не пробует сдерживать свои эмоции; она тихо и хрипло стонет, закидывая голову назад и полностью растворяясь в этих ощущениях. Приближение критической точки становится неизбежным, когда темп Нурбану взлетает к максимальным для этой позиции оборотам. Джанфеда чувствует, что она на грани оргазма, а рецепторы просто отказываются выдерживать такую ​​скорость темпа. Каждый новый толчок Султанши отзывается в ее животе горячей волной, полностью парализующей ее волю и заставляющей пальцы судорожно впиваться в обивку дивана. В этот момент Джанфеда окончательно оргазмирует, и ее тело встряхивает мощная, продолжительная судорога, полностью лишающая ее сил. Ее мышцы начинают безумно, пульсировать вокруг органа Валиде, пока сама калфа издает длинный, дрожащий стон, полностью запрокинув голову. Этот оргазм глубок и изнурен, он полностью опустошает ее, оставляя тело лежать на боку в состоянии полного тактильного перенасыщения и капитуляции перед силой своей хозяйки. Нурбану плавно переворачивается и занимает позицию на спине среди широкого бархатного дивана. Калфа мгновенно ориентируется и становится на колени прямо между разведенными ногами Султанши. Без промедлений калфа принимает массивный орган вглубь собственного разогретого нутра и сразу задает активный, уверенный темп движений. Она двигается бедрами туда назад, заставляя плоть футы работать на полную и создавая в покоях непрерывный звук влажных плотных толчков. Стремясь дарить Нурбану максимум удовольствия, Джанфеда наклоняется немного вперед и своими опытными руками начинает активно массировать ее грудь. Ее ладони уверенно обхватывают упругую соску, чередуя круговые растирания с ощутимым, глубоким нажимом пальцев на чувствительные зоны. Этот тактильный прессинг заставляет Нурбану сильнее закитывать глаза. Джанфеда полностью контролирует этот процесс, синхронизируя каждое движение своих пальцев на груди с каждым новым толчком. Постепенно она все больше отдается своей скрытой природе и стремительно входит в настоящий азарт, теряя привычную сдержанность. Она начинает двигаться гораздо быстрее, полностью повинуясь ритму и все активнее пытается контактировать с каждым органом футы. Это вызывает у калфы дикое физиологическое опьянение; она все глубже насаживается на монолитную плоть, судорожно впиваясь ногтями в кожу бедер Султанши и выгибая спину от концентрированного внутреннего трения. Нурбану наблюдает за каждой фазой этой трансформации своей любовницы. Она отчетливо видит, как сильное возбуждение буквально накрывает Джанфеду с головой, крася ее щеки густым румянцем и делая ее дыхание отрывочным и хриплым. Рассчитывая процесс до мелочей, фута позволяет собственному внутреннему напряжению подняться до первого критического предела, где накопленное возбуждение, мгновенно конвертируется в короткий, но чрезвычайно мощный промежуточный оргазм. В самое мгновение этой вспышки мышцы она судорожно сжимается, и она меняет размер своего органа непосредственно внутри содрогающегося Джанфеды. Это резкое изменение вызывает у подруги громкий, хриплый стон; от невероятно остроого чувства заполненности. Джанфеда пытается показать абсолютный максимум своего возможного темпа. Опираясь руками на грудь и плечи Нурбану, она превращая каждую фрикцию в быстрый, сокрушительный толчок. Вся комната зацикливается на этом такте. В это же время Эсма, все это время стоявшая у двери, окончательно теряет над собой контроль. Зрелище того, как Валиде плавится под главной калфой. Эсма, тяжело дыша, запускает дрожащую руку под свои шелковые юбки и начинает безумно, судорожно мастурбировать, полностью подчинившись дикому ритму, диктуемому с дивана. Апогей страсти накрывает одновременно, объединяя всех трех женщин в единственном физиологическом взрыве. Красавица, не выдерживая плотности звуков и запахов, издает короткий стон и судорожно оргазмирует, содрогаясь всем телом. В то же мгновение Джанфеда, достигнув своего предела на максимальном темпе, переживает глубокий, изнурительный оргазм. Нурбану, ее мир вокруг сузился до ощущения гладкой кожи на губах. Напряжение выросло до немого крика, а затем взорвалось ослепительной вспышкой, сменившейся блаженной, густой тьмой полного расслабления. Калфа беспомощно падает грудью на плечо своей Султанши. Нурбану, ее расширенные зрачки прикованы к потолку, а тяжелое дыхание медленно выравнивается, пока ее

***

Айсун приходит навестить Султаншу, но видит в ее глазах возбуждения. Нурбану подоходит к девушке, посреди комнаты, берет и удерживая Айсун, целиком на руках. Ее сильные руки железобетонно держат под бедрами девушки, заставляя ее полностью оторваться от пола и беспомощно обхватить ногами ее талию. Нурбану с первых секунд задает непрерывное, мощное движение бедрами, вбиваясь своим массивным органом в разогретое лоно, на такой высоте, что каждый толчок отзывается тяжелым, глухим ударом тела о тело. Стремясь полностью покорить себе каждую клетку этой девушки, она наклоняет голову вперед и сначала припадает губами к ее горячей шее, оставляя там глубокие, меченые поцелуи. Она медленно и влажно ведет губами вниз, продвигаясь вдоль напряженных сухожилий к ключицам, а затем и к самой груди, где кожа красотки уже пышет невыносимым жаром. Султанша жадно сосет ее соски, чередуя грубое давление с мягким оттягиванием, дочь бея выгибается в ее руках, судорожно закидывая голову назад и хрипло стонет. В это же время Айсун всем своим естеством ощущает как раскаленный, живой орган, полностью заполняющий каждый миллиметр ее свободного пространства. Девушка чувствует каждую жилку и каждую горячую пульсацию, которая проходит сквозь нее с каждым фрикционным толчком. Нурбану держит этот безумный темп без малейшего признака усталости, пока ее собственное тело не достигает первой критической точки возбуждения. Внезапный, короткий оргазм пронизывает ее мышцы резкой судорогой, заставляя ее орган внутри Айсун безумно запульсировать. Сразу после этой вспышки Нурбану, меняет темп: она переходит на чрезвычайно глубокие, медленные и тягучие толчки, раздвигающие стенки лона девушки с удвоенным, беспощадным весом. Проходит значительное время непрерывного давления, и комнату снова накрывает волна густых гиперферомонов, когда Нурбану подходит к второму короткому оргазму. Тело футы на на короткое время каменеет, а ее орган претерпевают новую трансформацию — они расширяются, становясь более объемными и натягивая кожу лона Айсун до предела. Как только эта внутренняя судорога отпускает, она мгновенно включает другой рваной частоты поршневой такт, превращая каждые короткие фрикции в один глубокий, сокрушительный выпад, от которого дочь бея начинает судорожно хватать ртом воздух. Одержимость Султанши достигает своего апогея, когда она, удерживая ее в той позиции на весе, темп движений взмагивает к агрессивной скорости. Айсун уже совершенно не контролирует себя; она полностью расплавлена ​​этим продолжительным прессингом и может лишь беспомощно цепляться пальцами за плечи футы. Нурбану, ее расширенный, фиксированный взгляд прикован к лицу Айсун, фиксируя каждую фазу ее полной физиологической капитуляции. Все пространство комнат кажется зацикленным на этом тяжелом, поршневом такте, где каждая смена размера и скорости лишь сильнее убивает власть старшей футы внутри тела дочери бея. Нурбану решает перейти к новой позе, она садится, опираясь на жесткую спинку, и выпрямляет ноги вперед, создавая прочную и устойчивую опору, на которую сразу же, без промедления, садится Айсун. Красотка садиться на ее колени, женщина сразу руками принимает ее, пока девушка в водит ее орган в себя. Она начинает спокойным, но властным голосом напрямую управлять каждым движением девушки, давая ей точные советы, как именно действовать в темпе. Нурбану подсказывает, когда нужно задержаться в нижней точке, плотно прижимаясь к раскаленной основе, а когда резко подняться, заставляя Айсун двигаться синхронно с пульсацией органа. Под этим четким руководством дочь бея начинает улавливать этот бесчеловечный такт, повинуясь воле своей Султанши. Постепенно она полностью входит в азарт, теряя остатки воздержания под влиянием концентрированной фута-ауры. Она начинает двигаться быстрее, активнее задействуя собственные бедра, и с каждым толчком, смакует этот контакт с органом футы. Эта монолитная плоть внутри нее, заставляя стенки лона девушки судорожно сжиматься вокруг рельефных жил, что вызывает у Айсун дикую физиологическую зависимость от каждого толчка. Видя, как красавица полностью отдается процессу, Нурбану наклоняется вперед, приближая свое лицо к обнаженной груди девушки. Султанша оставляет горячие, влажные поцелуи в котловине между ее грудью, а затем медленно продвигается губами чуть ниже, к солнечному сплетению, заставляя кожу девушки покрываться мелкими мурашками от контраста температур. Каждое такое прикосновение губ футы сопровождается усиленным давлением ее бедер снизу, что создает непрерывную плотную стену из внутренних ударов, от которых Айсун беспомощно стонет, закидывая голову назад. Время в покоях окончательно теряет свое привычное значение, сужаясь к ритмичному звуку соприкасающихся на диване тел. Она чувствует, как внутри стенки накапливается критическое состояние, окогда каждая клеточка ее тела, в ожидании оргащма. В предвкушении этого мощного оргазма женщина резко подается вверх, перехватывает взгляд дочери бея и властно втягивает в глубокий, неистовый поцелуй. Их языки сплетаются в том же беспощадном ритме, полностью отключающим ее рациональный разум. Нурбану крепко прижимает Айсун. В этот момент внутреннее напряжение Султанши добивается пика, и основной оргазм накрывает мощной, разрушительной волной. Ее массивный орган выбрасывая плотную и горячую струю жидкости непосредственно вглубь женского нутра. Красавица лишь судорожно содрогается в объятиях Султанши.

1582

Юную Халиме вели на осмотр к Сафие, но на пути к гарему она встретила властную Валиде Нурбану, шедшую сообщить султану о готовности к обряду обрезания. Нарушив правила, Халиме подняла глаза и была поражена, увидев в Нурбану воплощение абсолютной власти, заставив ее влюбиться в этот образ, забыв о страхе перед будущим. Причиной внезапной влюбленности послужил шок от невероятной доминантности Нурбану, которая в наряде выглядела настоящим Султаншей и воплощением силы. Эта вспышка чувств была попыткой найти защиту в безжалостном гареме, где Султанша казалась единственной настоящей защитницей и идеалом, котором, девушка захотела подчиниться и подражать. Кроме того, подняв подбородок, Нурбану вселила в нее амбицию стать такой же могучей, превратив страх в сладкое покорение властному образу. Женщина бросила быстрый, почти незаметный взгляд на красавицу, и в глубине ее темных глаз вспыхнул хищный огонек. Юная девушка заметила эту вспышку, не догадываясь, что стала свидетелем редкого явления — того, как железная, всевластная владычица внезапно и безвозвратно теряет рассудок от одной-единственной красотки. В одну секунду свернулась в тугой узел одержимости, когда перед ней предстала эта 16-летняя красота, излучавшая одновременно и чистую невинность, и сокрушительную привязанность. Валиде заметила изящную фигуру девушки с невероятно тонкой талией, округлыми бедрами и тяжелыми, естественно поднятыми под собственным весом грудью 5 размера, гармонично сочетавшимися со стройным телом. Нурбану смотрела на это обычное белое лицо с нежными красными румянцами, умеренными ямочками на щеках и гладкой кожей с легким оливково-персиковым подтоном, чувствуя, как ее властная сущность стремится полностью присвоить это сокровище. Длинные, прямые черные волосы, спадающие блестящими волнами ниже талии, густые выразительные брови и полные, четко очерченные розовые губы Халиме вызывали в душе футы безудержное, почти болезненное желание покорить этот мягкий. После завершения смотра Сафие покинула простор хамама, оставив девушку в клубках горячего пара. Эсма, помощница Валиде, едва заметным кивком подала знак Нурбану, что путь свободен. Однако прежде чем начать задуманное, Джанфеда строго напомнила служанкам о гаремных правилах и отослала их прочь, полностью взяв процесс омовения Халиме на себя. Джанфеда осталась стеречь вход, напряженно ожидая свою обладательницу. Когда тяжелая дверь тихо отворилась, в помещение уверенным, маскулинным шагом вошла Султанша и сама взяла в руки шелковую ткань, решив лично омыть тело девушки, которое так безжалостно сводило ее с ума. Проводя руками по стройной талии, округлым бедрам и тяжелой, естественно поднятой груди пятого размера, фута чувствовала, как ее самообладательность стремительно движется под давлением дикой страсти. Ее взгляд темнел от жажды, когда она смотрела на белое лицо девушки с нежными красными румянцами и густыми ресницами, ее хищная сущность требовала немедленно покорить себе эту красоту, сотереть пределы дозволенного и удовлетворить свой голод прямо здесь, на горячем мраморе. Султанша подходила к той опасной границе, где разум полностью выключался, уступая место животному инстинкту владения, и держала красавицу за изящную шею, почти готовая переступить край и сделать то. Джанфеда тревожным голосом дает знать о возвращавшихся помощниц Сафие. Этот звук подействовал на Валиде как ледяной душ, силой вернув ее к реальности. Тяжело дыша от возбуждения и гнева на обстоятельства, женщина заставила себя остановить хищные руки за мгновения до рокового шага. Не желая разоблачения, Нурбану крепко подхватила трясущуюся Халиме, помогла одеться и вывела ее из ванной, ум все еще пылал от непреодолимого желания.

***

Возвращаясь в свои покои после напряженной встречи на террасе, Нурбану идет полутемными, холодными коридорами Топкапы, встречает Арзу. Нурбану стискивает зубы, пытаясь удержать свой самоконтроль, которая в самой легкой ночной рубашке собиралась отходить ко сну. Девушка мгновенно останавливается и склоняется в глубоком поклоне, однако, подняв глаза, она невольно фиксирует взглядом неестественный, твердый рельеф в паху своей Султанши, четко прорисовывающийся под шелком. Через мгновение девушка чувствует, как весь воздух вокруг них становится густым, горячим и почти железобетонным по своему весу. Не зная о существовании внеземной природы ауры футы и ее специфических гиперферомонов, Арзу воспринимает это внезапное изменение атмосферы как проявление колоссального, опасного состояния Султанши, от которого у нее мгновенно перехватывает дыхание. Она здраво понимает, что если Валиде сейчас вернется в покои в таком состоянии, карательного прессинга не избежать, поэтому девушка мгновенно оценивает ситуацию и находит рациональный выход, заметив затененную, надежно скрытую нишу за массивной мраморной аркой. Нурбану, чувствуя, как ее расширенные зрачки полностью фиксируются на гладкой коже девушки, позволяет Арзу сделать тактический шаг и захватить себя вглубь каменного укрытия, где их никто не сможет увидеть. Эмоции Валиде в эту секунду балансируют на грани холодной ярости и дикого животного влечение. Она испытывает раздражение из-за того, что ее железная выдержка дала сбой в коридоре, но одновременно испытывает триумф, видя, что готовность красотки действовать без лишних слов. Нурбану властно прижимает девушку спиной к холодной стене ниши, тяжело дыша ей в лицо и полностью парализуя ее волю своим присутствием. Арзу не теряя ни секунды, быстрым движением рук решительно стягивает вниз тонкий воротника своего ночного платья, полностью обнажая тяжелую, идеально симметричную грудь пятого размера с мягким, округлым нижним контуром и выразительными розовыми сосками. Девушка ловко подхватывает набухший, пылающий орган Нурбану, наконец полностью освобождающийся из-под платья, и с силой зажимает его между своими пышными, упругими молочными железами. Кожа Арзу, покрытая легким персиковым подтоном, мгновенно покрывается мелкими каплями пота от колоссального тепла, но она немедленно включает максимальный темп, двигая грудью вверх-вниз по всей длине твердого органа Валиде. Нурбану от этого тактильного действия закидывает голову назад, упираясь затылком в каменную кладку, а ее эмоции взрываются концентрированной гордостью обладательницы. Валиде чувствует, как каждое быстрое движение девушки извлекает из ее тела накопившееся за день напряжение. Она крепко фиксирует пальцами плечи Арзу, заставляя ее держать этот беспощадный, глубокий такт и не сбавлять обороты ни на секунду, пока горячая кровь пульсирует в набухших тканях. Быстрый, технически безупречный темп красотки работает как идеальный физиологический клапан: доводя быстро Нурбану до критической точки. Ментальный контроль Валиде окончательно капитулирует перед требованиями физиологией, и она с коротким, тяжелым стоном выплескивает все горячее семье непосредственно на пышное сокровище красотки. Мощный, очищающий голову оргазм мгновенно снимает спазм с набухшего органа футы, заставляя его медленно уменьшаться в размерах и возвращаться в состояние покоя, а удушающее облако феромонов в нише начинает постепенно рассеиваться под влиянием ночной прохлады. Султанша когда процесс завершается, открывает глаза, и в ее взгляд мгновенно возвращается привычная трезвость, холод и железобетонная суровость. Она испытывает глубокое облегчение от того, что физиологический баланс восстановлен, а ее разум снова стал чистым и готовым к аналитике. Нурбану властно поправляет свой тяжелый наряд и бросает на уставшую, тяжело дышащую Арзу один фиксированный, пронзительный взгляд, означающий полную молчаливую валидацию ее быстрых действий.