Чешуя

Солнечные лучи проникали сквозь неплотно задвинутые портьеры. Рыжий парень недовольно поморщился от яркого света, что стал причиной его раннего пробуждения. Он неохотно раскрыл глаза и окинул взглядом постель. Ночью спавший у него на груди тритон, теперь лежал на самом краю кровати, отвернувшись от парня и свернувшись калачиком. Одна рука его была зажата подушкой, а вторая расположилась под щекой. Подвинувшись ближе, Йен навис над Микки. Глаза тритона были закрыты, он тихо посапывал и морщил нос от солнечных лучей. Парень не смог сдержать улыбки умиления. Он устроил руки на чужой талии и крепко прижал к груди любимое тело. Взъерошив носом волосы на черной макушке, Йен прислонился губами к шее Микки. Он задержался ими на пару секунд, а затем, закрыв глаза, оставил на теплой коже нежный поцелуй. Парень почувствовал слабое шевеление тела в своих руках и, услышав тихий недовольный стон, улыбнулся еще шире. Он закинул свою ногу на бедро тритона и прижал его к себе еще крепче. Рыжий запустил руку под футболку Микки и пробежался по его груди прохладными длинными пальцами. Не встретив сопротивления, он начал спускаться дорожкой поцелуев от мочки уха по шейным позвонкам, ни один из них не обделяя лаской. — Доброе утро, космос мой, — прошептал Йен на самое ушко тритону, только что проснувшемуся от провокационных действий парня. Рыжий снова уткнулся носом в черную макушку и глубоко втянул в себя запах любимых волос. Хотя Микки вряд ли пользовался шампунем, но Йен отметил, что от него всегда исходил чудесный аромат, то ли цветов и пряных сладостей, то ли наоборот морской свежести, то ли всего вместе. Тритон всегда очень вкусно пах, что не могло не привлекать парня. Поэтому он еще раз уверился, что его неземное создание совершенно во всем, и не мог не любить его. Его хотелось обнимать, целовать, дарить ласки, защищать, заботиться и не отпускать. Никогда. С нежностью посмотрев на Микки, Йен слабо улыбнулся своим мыслям и спросил: — Пойдем в душ? — Душ? Что это? — с непониманием в голосе спросил тритон, не пытаясь выбраться из плена цепких рук. — Увидишь. Тебе понравится, — рыжий вскочил с постели и раздвинул портьеры. Солнечный свет залил комнату. Йен развернулся и посмотрел на Микки: — Ну же, вставай, — он подошел к шкафу и достал чистое полотенце. Парень снова посмотрел на тритона, который сидел на постели, опустив голову, и нервно теребил руками одеяло, упорно избегая взгляда рыжего. — Что случилось? — Я… я не могу, — расстроено пробормотал Микки. В уголках его глаз снова начала собираться влага, и он изо всех сил пытался сдерживать ее, продолжая теребить ткань, словно стыдясь самого себя за очередную слабость. Его ноги были слабы, поэтому он не мог ходить и не хотел быть обузой для Йена. — Черт, я совсем забыл. Прости меня, — парень сел рядом с тритоном и, обхватив его лицо ладонями, с нежностью заглянул в голубые глаза, — я тебе помогу, Микки. Мы будем вместе ставить тебя на ноги, — он оставил полный нежности и любви поцелуй у него на лбу. Йен помог добраться Микки до ванной и, усадив его на бортик, включил душ, чем сразу вызвал испуг на лице брюнета: — Вода?! Нет! Я не могу! — тритон чуть не свалился на пол, но парень успел его поймать. — Микки, успокойся, — Йен крепко держал за талию испуганное существо, — если ты боишься, что… точнее… если думаешь, что… — он поджал губы, пытаясь понять, как правильнее изложить свою мысль, — в общем, ничего не бойся. Напора этой воды будет мало, чтобы покрыть всю площадь твоего тела и… — он снова запнулся, продолжая удерживать брюнета, — ты меня понял, в общем. Тритон продолжал испуганно коситься на струи воды, льющиеся из незнакомой для него штуковины, но вырываться перестал. Йен начал раздеваться, чем сразу отвлек внимание Микки. Рыжий мог поклясться, что еще никогда не видел, чтобы кто-то так откровенно невинно мог разглядывать обнажающегося перед ним человека. Парень улыбнулся сам себе, продолжая удивляться и любоваться невозможностью своего небесного создания. Полностью сняв с себя одежду, Йен раздел Микки и вместе с ним забрался в ванну. Парень подвел все еще сомневающегося тритона под струи воды и, на всякий случай, крепко обхватил за талию. Он чувствовал, как грудь брюнета от волнения вздымается, и устроил свой подбородок у него на плече, попутно оставив поцелуй на шее. Под струями воды на теле тритона начинала искрить еле заметная пыльца, но их не хватало, чтобы образовалась золотистая пленка, чего так сильно боялся Микки. Он почувствовал на шее чужие губы, расплывающиеся в улыбке, и постепенно успокоился. Потоки теплой воды приятно согревали. Когда рыжий почувствовал, как брюнет расслабился, он ослабил хватку и начал покрывать чужие плечи невесомыми поцелуями. Через минуту оторвавшись от приятного занятия, парень позволил своим глазам скользить вниз по телу тритона, по слегка выступающим позвонкам, неширокой бледной спине, лопаткам, стройной талии. Когда взгляд его опустился ниже, он сильнее сжал пальцы на боках Микки. Шумно выдохнув и закрыв глаза, рыжий пытался совладать с реакцией собственного тела и старался изо всех сил не думать о заднице брюнета. О чертовски идеальной заднице. О двух прекрасных половинках. Таких соблазнительных и манящих. Так и хотелось их поцеловать, укусить, попробовать на вкус. Оставить след от зубов, пометить, как собственность. Шлепнуть по одной из них. «Наверняка остался бы красный след», — пронеслось в голове парня. Йен, продолжая слишком сильно сжимать пальцы на талии тритона, снова опустил взгляд на его задницу. Ему хотелось потрогать ее, помять, крепко сжать в своих руках, раздвинуть идеальные половинки, открыв себе доступ к манящей дырочке, поласкать ее пальцами, затем языком. Проникнуть внутрь членом, ощутить узость и давление стенок. Ощутить теплоту. Затем начать медленно двигаться, растягивая не только удовольствие. «Чудесная задница. Идеально подходит для члена. Моего члена», — думал парень, продолжая распаляться. Йен уткнулся губами в шею Микки, опаляя ее горячим дыханием. Тритон начал догадываться о мыслях рыжего и чувствовать его возбуждение, которое уже передавалось и ему. Он попытался освободиться из стальной хватки стоящего позади него парня. — Не надо, — Микки тихо проскулил, когда почувствовал чужую руку, сомкнувшуюся на его члене, — пожалуйста, ты же обещал, — в голосе послышались умоляющие нотки. — Тшш, тише, не бойся, тебе не будет больно, — Йен вобрал в рот мочку уха брюнета, продолжая медленно водить рукой по его вставшему члену, — позволь сделать тебе приятно, Микки. Тритон пытался привыкнуть к новым, доселе неизвестным ему ощущениям. Но он также боялся напора рыжего, словно тот перестал быть собой, как и в ту ночь. Он снова попытался освободиться из, казалось, еще больше усилившейся хватки парня: — Йен, — голос Микки слезно дрожал, — пожалуйста. Рыжий потерял последние остатки самообладания и, резко развернув к себе брюнета и встав перед ним на колени, взял его член в рот до самого основания. Из легких тритона вырвался жалобный писк, перемешанный со стоном. Он оперся рукой о стену ванной, а другой схватился за рыжие волосы в попытке удержаться на месте и не упасть от напора и резко накатившего удовольствия, которое ему доставлял чужой рот, умело орудующий на его члене. Йен, не отрываясь от увлекательного занятия, поднял свой взгляд на Микки и увидел в голубых глазах смесь страха, сомнения и наслаждения. Он с причмокивающем звуком оторвался от плоти брюнета и начал ласкать языком его яйца, вбирая их в рот и посасывая. Пока его рот был занят, он придерживал тритона за бедро, а другой рукой активно надрачивал его ствол, вырывая стоны одобрения. С характерным звуком выпустив изо рта яйца брюнета, он снова вобрал его член и, убрав ладонь с его бедра, начал ласкать свой собственный, беспорядочно скользя по нему рукой. Тритон, уже не пытаясь сдерживать стонов наслаждения, закинул ногу на плечо рыжего и сильнее сжал пальцами волосы на его макушке. Он двигал бедрами навстречу ласкающему его теплому влажному рту и пытался проникнуть глубже. Брюнет опустил взгляд на парня, по подбородку которого обильно стекала слюна. Он довольно стонал с членом во рту, на который самозабвенно насаживался, и продолжал надрачивать себе. Эта картина заставила тритона вбиваться в принимающий его рот еще сильнее. Спустя несколько мгновений он закрыл глаза и кончил, гулко простонав и сжав волосы на затылке парня еще сильнее, насаживая его на себя до самого основания. Пока тритон кончал ему в рот, рыжий еще пару раз проведя рукой по своему стволу, последовал его примеру и гортанно прорычал, сжав стенками горла головку члена брюнета, доставив ему тем самым еще больше наслаждения и вырвав из его легких последний стон. Йен, проглотив сперму, начал слизывать остатки с чужой плоти. Закончив, он облизал губы и, убрав с плеча ногу тритона, поднялся. Он быстро обхватил Микки за талию, не давая возможности тому упасть. — Тихо-тихо, родной, я тебя держу, — Йен успокаивающе поглаживал таявшего у него в руках брюнета по голове, — и не отпущу, — он оставлял легкие поцелуи на его лице. На сонно прикрывающихся веках, на слегка приоткрытых губах, на мило поджимающемся носике. Смыв с обоих остатки спермы, рыжий подхватил окончательно обессилевшего тритона на руки и донес его до кровати. Он бережно опустил любимое тело на постель и укрыл одеялом. — Утомился? — Йен широко улыбнулся, ласково проведя пальцами по щеке Микки, который уже был не в силах ему ответить и лишь невнятно простонал, закрывая голубые омуты. — Ладно, отдохни, — парень оставил легкий поцелуй на щеке буквально за несколько секунд уснувшего тритона.

***

Оставив вымотанного его ласками Микки отдыхать, Йен отправился на кухню, намериваясь приготовить завтрак, но, заглянув в холодильник, обнаружил, что от всех его запасов остались только несколько сырых яиц, почти пустая банка сметаны и морковь, которая, кажется, уже начала подгнивать. Вытащив злосчастный овощ, парень захлопнул дверцу холодильника и выкинул оранжево-коричневую хрень. Помимо пустого холодильника перед рыжим возникла еще одна проблема – он понятия не имел чем кормить тритона, когда тот проснется. О гастрономических предпочтения этих существ он ничего не знал. Йен хотел уже было обратиться за помощью к интернету, но быстро отбросил эту идею. Постучав пальцами по столешнице и нахмурив брови, парень напряженно думал, но тут его осенила мысль: «О! Рыба! Наверняка тритоны едят рыбу!» По крайней мере, он на это надеялся. Радостно хлопнув в ладоши, он направился в спальню. Залюбовавшись на свое личное спящее чудо, Йен забыл, зачем вообще сюда зашел. «Рыба! Точно!» Одевшись, парень продолжил рыться в шкафу, в поисках одежды для брюнета, на случай, если тот проснется, пока он будет бродить в ближайшем магазине в поисках пропитания, выискивая рыбу для своего единственного, ненаглядного и одного конкретного тритона. Остановив выбор на белых боксерах, спортивных штанах и худи, Йен аккуратно сложил вещи на прикроватной тумбочке. «Только вот худи, возможно, будет великовата», – подумал он. Чтобы Микки не волновался, рыжий оставил ему записку и, поцеловав спящего брюнета в макушку, направился на «охоту» в ближайший магазин. Парень подошел к причалу, где находился так называемый супермаркет, располагающийся возле кафе, и только теперь задумался о том, что он не знает, умеют ли тритоны читать. Он хлопнул себя по лбу, мысленно назвав идиотом, и зашел в магазин. Набрав целую корзину продуктов и несколько килограммов рыбы, Йен направился в стороны кассы, но неожиданно врезался в чужую тележку. — Да твою ж мать, смотри, куда… — Ой, простите, я… — Йен? — Эмили? — Ну, привет, рыжик, и тебе не хворать, — девушка звонко засмеялась, потрепав друга по голове, — как у тебя самочувствие? А то на последней нашей пробежке ты носом в землю клевал. — Ам, да хорошее вроде, не жалуюсь. — Ты же вроде не ешь рыбу, нет? — Эмили начала ковыряться в чужой тележке. — Решил попробовать, — рыжий провел рукой по волосам. — Не хило так попробовать, сразу на три кило! — Эмили взяла пакет с рыбой и засмеялась еще громче, чем вогнала парня в краску. — Слушай, давай я сегодня приду и помогу тебе… — девушка не успела закончить. — Нет! Эмили вмиг замолчала, но улыбка так и застыла на ее удивленном лице. — Не надо. Я сам, — парень резко отобрал пакет с рыбой и кинул обратно в тележку, избегая взгляда подруги. — Рыжий, ты че? — Ничего. На солнце перегрелся, видимо, — парень взялся за ручку тележки и прикусил внутреннюю сторону щеки, — слушай, позже увидимся, а то у меня еще георгины дома не политы. — Ты же говорил их не надо поливать, — крикнула Эмили вслед уходящему парню. — Ну, значит, кактусы! Все! Пока! — рыжий скрылся в направлении кассы. — Пока… — девушка продолжала смотреть в сторону только что исчезнувшего парня.

***

Йен возился на кухне и заканчивал с приготовлением рыбы на ужин. Захлопнув коленом духовку и отбросив прихватку в виде лягушки, он покосился на часы. 18:23. «Нет. Ну сколько можно дрыхнуть?» — подумал парень. Тритон не только не проснулся после возвращения рыжего из магазина, но он продолжал спать на протяжении целого дня. Йен уже успел постирать, прибраться в доме, заняться садом, написать несколько статей, а одно конкретное, занимающее все его мысли, существо продолжало нагло дрыхнуть. Парень был немало удивлен такой открывшейся ему о тритоне особенности. Йен скинул с себя фартук и направился в спальню. Комнату освещала видневшаяся в окне луна. Парень задернул портьеры, и стало еще темнее. Он включил два ночника, и комнату залил теплый бежево-розоватый свет. Йен подошел к постели и аккуратно устроился на бедрах спящего Микки. Снизу послышался недовольный стон. — Дадада, родной мой, хватит спать, — рыжий нагнулся к шее брюнета и стал беспорядочно гулять по ней губами, осыпая влажными поцелуями, — я соскучился. Не получив никакой реакции, он разозлился: — Твою мать, в самом деле, хватит дрыхнуть, — парень накрыл губы тритона своими и начал гулять руками по его талии. — Я не хочу. Пожалуйста, Йен. Не надо опять. Я не готов. Пожалуйста, — Микки, снова испугавшись, начал умолять и попытался слабо оттолкнуть парня. — Я ни к чему не собирался тебя принуждать, — удивившись такой реакции, Йен оторвался от ласк и встал с чужих бедер, — я не такой монстр, каким ты меня считаешь. Если ты не хочешь, я больше не буду тебя трогать, — он положил рядом с Микки приготовленные для него вещи и вышел из комнаты. Тритон растерянно посмотрел на одежду, а затем на дверь, за который скрылся парень. Он надел штаны и натянул на себя кофту. Теперь он пожалел, что оттолкнул рыжего. Ведь ему, действительно, нравились ласки Йена. Он любил его. Но боялся его напора и своей неопытности. Боялся, что сделает что-то неправильно и разочарует парня. Разозлившись на самого себя и расстроившись из-за того, что обидел того, кто так заботиться о нем, тритон до крови прикусил губу и резко встал с постели. Сделав один шаг в сторону двери, он упал на пол. Через секунду в спальне появился рыжий и упал на колени рядом с брюнетом, крепко обняв его: — Господи, ты в порядке? Ты зачем сам встал, глупенький? — парень прижал любимое существо к своей груди. Собственная беспомощность была Микки противна. Из глаз брызнули слезы. Он злился на самого себя за свою слабость и за грубое отношение к парню, который так беспокоился о нем. — Прости, — тритон уткнулся в грудь Йену и начал плакать, — прости меня… — За что ты просишь прощения? — За то, что оттолкнул. Я хочу… — Чего? — Хочу, чтобы ты меня трогал, — тритон еще сильнее прижался к теплому телу, — мне это нравится, правда, я хочу. Йен широко улыбнулся и, еще крепче прижав к себе Микки, оставил целомудренный поцелуй на его макушке. — Радость ты моя, — он продолжал улыбаться и сцеловывать слезы с любимого лица, — чудо мое невозможное. Окончательно расслабившись в сильных руках, тритон успокоился и сам потянулся к парню за поцелуем. — Даже так? — Йен ухмыльнулся. — Молчи, — брюнет накрыл губы рыжего своими. Парень запустил пальцы в волосы тритона, вовлекая его в более глубокий поцелуй, и устроил другую руку на талии. Микки отпустил свой страх и, позволив Йену перехватить инициативу и исследовать свой рот, начал наслаждаться его настойчивыми и требовательными ласками. Когда воздуха стало не хватать, рыжий оторвался от любимых губ: — Мы будем ужинать или как? — Ужинать? — Я не знал, что ты будешь есть, а что нет, поэтому приготовил рыбу. Ты же ешь рыбу? — Эм… — Что? — Йен нахмурил брови, продолжая обнимать свое персональное чудо. — Вот только не говори, что тритоны вообще ничего не едят. — Да, я буду рыбу, спасибо, — Микки улыбнулся и оставил быстрый поцелуй на шее парня, вызвав своим действием его смех, — хэй, не смейся, — он слегка толкнул его в бок. — Боюсь-боюсь, — Йен привычно задержался губами на чужой макушке и затем натянул на нее капюшон, — тебе идет моя одежда. Из-за того, что она велика тебе на несколько размеров, ты очень мило выглядишь в ней. Тритон покраснел и отвел глаза. Парень улыбнулся еще шире. — Ну все, пойдем кормить тебя, а то совсем обессилишь скоро. Мы же этого не хотим? Правда? — Не хотим? — по-детски повторил Микки, рукавом кофты стерев последние остатки влаги с лица. — Боже, — парень не смог сдержать смеха умиления, из-за чего получил из-под капюшона уничтожающий взгляд голубых глаз, который все равно оставался самым милым и невинным на свете. И до боли родным. Тритон послушно сидел и наблюдал, как рыжий крутится рядом, накрывая на стол. Ему на самом деле нравилось, как парень постоянно бегает вокруг него, проявляя заботу. Такое существам, подобным ему, никогда и не снилось. Все, что они знали и получали от людей, – это гонение, травля и вечный страх быть пойманными. Возможно, они это заслужили. Но ведь не у всех тритонов небесная красота была исковерканным отражением их сущности. Были и другие. У них все так же, как у людей. И этот парень был тоже не таким, как большинство из человеческого рода. Тритон сразу понял – Йен был другим. Совсем другим. Без предрассудков. Простым, добрым, любящим, заботливым. «Красивым» — подумал брюнет и улыбнулся своим мыслям. Во всех смыслах. Его красота была отражением его души. Но не исковерканным отражением. — Я же просил не прожигать меня своими глазюками, — Йен закончил накрывать на стол и сел напротив Микки, — и не раздевать тоже. — Не могу. Ты красивый, — тритон улыбнулся и слегка закусил губу. Рыжий чуть не уронил фужер, пока наливал вино, и залился краской, пытаясь зацепиться за что-нибудь глазами в попытке скрыть смущение. Тритон широко улыбнулся, радуясь, что теперь он заставил парня краснеть, а не наоборот. — Спасибо, — Йен постепенно вернул себе самообладание и поставил перед Микки блюдо с рыбой и овощами, — а теперь ешь. Брюнет посмотрел на тарелку и на рядом лежащие приборы. Он начал переводить растерянный взгляд с одного на другое и поджал губы. Парень заметил немую борьбу в глазах тритона, но на помощь пока решил не приходить. Он взял вилку и нож и принялся за свою порцию. Микки продолжал коситься на незнакомые ему предметы и украдкой посмотрел на Йена, на лице которого отразилось молчаливое торжество. Теперь снова пришел его черед наслаждаться смущением на чужом лице. Тритон, казалось, понял, что рыжему нравится наблюдать за его растерянностью и сомнением, но решил не поддаваться на провокации. Он незаметно посмотрел на парня и, следуя его примеру, осторожно взял вилку в левую руку, а нож в правую, стараясь правильно их держать. Но так и не понял, что с ними делать, и лишь тяжко вздохнул, рассматривая странные блестяшки. Рыжий отчаянно пытался сохранить спокойное выражение лица и не залиться смехом. Он все еще не собирался приходить тритону на помощь и получал удовольствие, наблюдая за его страданиями. Микки приблизил вилку и нож к тарелке, но взглянув на Йена, откинул от себя столовые приборы. — Дурацкие палки! Я не знаю, как ими есть! Я не умею! Хватит ржать! — он обиженно нахмурился и скрестил руки на груди. Парень прикрыл рот рукой, сотрясаясь в немом смехе. — Хочешь, я тебе помогу? — с лукавой улыбкой спросил рыжий. — Нет! — тритон продолжал буравить парня обиженным взглядом. — Ну как хочешь, — Йен закинул следующий кусок рыбы себе в рот. Тритон закатил глаза и с мучимым выражением лица протянул: — Ла-а-адно. Я хочу, чтобы ты мне помог. Парень победоносно улыбнулся и подошел к брюнету: — Встань. — Зачем? — Мне будет удобнее, если ты будешь у меня на коленях. — Аргхпф, — тритон встал и возмущенно фыркнул, но его тут же притянули и усадили к себе на бедра. Йен накрыл ладони Микки своими. Спустя несколько тяжких минут, пары ругательств рыжего и недовольного ворчания брюнета, они все-таки смогли отправить первый кусок рыбы в рот второго. — Вот видишь. Все не так уж сложно. — Ну конечно, — тритон фыркнул и уже сам отправил второй кусок себе в рот, — очень вкусно, — он смущенно улыбнулся. — Правда? Я рад, что тебе понравилось, — Йен положил руки на чужую талию и поцеловал брюнета в загривок. Пока тритон с видимым усердием и удовольствием поглощал пищу, парень продолжал с умилением за ним наблюдать и иногда оставлял поцелуи на его шее. — Перестань. Ты мешаешь, — Микки увернулся от очередного поцелуя. — Да что ты? Скажешь, не нравится? — Йен не послушался и продолжил свое занятие. — Нравится… — тихо простонав, тритон отложил вилку и поерзал на коленях. — Что ты делаешь? — рыжий шумно выдохнул, пытаясь справиться с нарастающим напряжением в штанах. — Ты упираешься в меня. Мне сидеть неудобно. — Ох, ну простите. Просто кто-то своей офигенной задницей ерзает на моем члене. — Прекрати! — Микки залился краской. Не желая больше издеваться над бедным тритоном и еще больше распалять самого себя, парень усадил его обратно на стул и вернулся за стол, отчаянно пытаясь справиться со стояком, рвущим его штаны. Накормив свое невозможное создание, парень решил заняться его образованием и познакомить со своим домом и всеми непонятными предметами в нем. Начиная с зубочисток и заканчивая современными гаджетами. Прогулка по музею длилась примерно час, учитывая то, с какой тщательностью и внимательностью тритон знакомился с экспонатами. Но больше всего его впечатлил сад, небольшой фонтан в нем и гамак. Когда Микки дотрагивался до растений, они начинали светиться. Цветы захватили все его внимание. Рыжему даже казалось, что между ними происходит молчаливый диалог, который ему не дано понять. Он с немалым удивлением и восторгом наблюдал за своим тритоном, который теперь сидел на коленях возле роз, искрящихся и переливающихся всеми оттенками красного. — У тебя чудесный сад, — Микки слегка дотронулся до лепестка, который от его прикосновения стал светиться ярче всех остальных, — цветам здесь нравится. — Правда? — Йен улыбнулся и опустился к брюнету, обняв его со спины. — А тебе здесь нравится? — Нравится. — А я тебе нравлюсь? — с плохо скрываемым волнением в голосе спросил парень, уткнувшись носом в загривок тритона, который вдруг замолчал и напрягся. Йен уже начал бояться, что он не ответит, но Микки смущенно пробормотал: — Очень. Рыжий облегченно выдохнул и оставил очередной нежный поцелуй на шее любимого существа, которое уже не сопротивлялось его ласкам. — И ты мне. Очень. Поздно ночью, когда рыжий уже давно спал, тритон лежал на его груди в объятиях и считал в проникающем свете луны созвездия веснушек на лице парня. Созвездия его личного космоса. Его личной вселенной.