Обнимая небо

- Джим, ты не говорил, что у тебя есть брат, - мягко заметил Римус, вернувшийся в спальню мальчиков пятого курса Гриффиндора. - Должны же и у меня быть тайны? – хмыкнул Поттер, развалившись на кровати. – Ри был на домашнем обучении, а в этом году родители посчитали меня достаточно взрослым, чтобы доверить брата. - Фу, ботаник, - скривился Питер. – Он любит зубрить книжки? - Я вообще-то тоже люблю читать, - напомнил Люпин, недовольно поглядывая на товарища. - Но ты же гриффиндорец, Римус, и своими знаниями помогаешь друзьям, - тут же заюлил Петтигрю. - А Ри – брат Джима, - нахмурился Сириус. – И совершенно неважно, что он выбрал совершенно другой факультет. - А якшание с Нюниусом? - И пусть, наверняка чесали языками про зелья, - махнул рукой Блэк. – Будет у нас свой колдомедик в команде. - Ну и нянькайтесь с избалованным пацаном! – психанул Пит, задергивая полог на своей кровати. Мародеры переглянулись и мудро решили переспать обиды товарища, хотя первые трещинки в их дружбе уже появились. Через десять минут в спальне пятикурсников раздавалось только сопение. Дамблдор довольно потирал руки, чувствуя радость. Небывалая удача, что Карлус Поттер отпустил в школу своего второго сына, хотя до этого берег свое сокровище. Вот через мальчишку он и доберется до заносчивого лорда, топившего половину его законопроектов в Визенгамоте. Сидящий на жердочке Фоукс негодующе курлыкнул, глядя на самоуверенного человека. Чему он радуется, спрашивается? Ему никто не позволит наживаться на детях. Наконец старик прекратил строить планы и отправился на боковую. Мальчишка расслабился за закрытым пологом кровати и наконец смог отпустить себя. Надежно похороненная в глубине сердца любовь вновь воскресла от взгляда глубоких черных глаз. Длинные музыкальные пальцы, начавшее обрастать мышцами тело и вдохновение во взоре делали Сева именно тем человеком, которого он когда-то полюбил. Голос ещё сломается, став тем бархатом, что так ласкал слух в его времени. На лицо выползла блаженная улыбка идиота, и Ри наконец заснул, давая телу отдых. - Он ответит тебе взаимностью, Ри, ведь в его сердце тоже зреет любовь, - мягко рассмеялась Селеста, гладя по голове прижавшегося к ней подростка. – В тот раз вы не успели соединиться, иначе бы ты вытянул из-за Грани своего Северуса, но в этот раз уж постарайся крепко его к себе привязать. - Миледи, а если убрать две ключевые фигуры с доски, не появится ли новых взамен? – жалобно спросил брюнет, нежась под лаской. – Умучили оба, что старый, что молодой. Один с девизом: «Ради общего блага», второй с идеями о превосходстве чистокровных. - Убирай, ребенок, - разрешила женщина, улыбнувшись. – Я заждалась обоих в своем царстве, ох и горазды они бегать от меня! - Хорошо, потерплю немного, а то будет странно, если оба умрут ещё в сентябре. - Конечно, малыш, ждать я умею. Это другая ветка вероятностей, так что можешь смело менять историю. Подросток счастливо жмурился, чувствуя поддержку своей Покровительницы и по совместительству первой леди Певерелл. И неважно, что это Смерть, которую боятся многие. В конце концов, у каждого есть недостатки, и наличие в родственницах высшей сущности – не самый худший из них. Мягкий смех уверил, что его мысли не остались тайной, но это не обижало. Ведь Ри не собирался что-то от нее скрывать, просто не видел необходимости. Леди Селеста нежила в объятиях своего потомка, напевая ему колыбельную. Гарольд только-только начал отогреваться душой, поверив, что у него есть семья, так что ее задачей является укрепить его в этой мысли.