Пустой-Король

Уже была глубокая ночь, поместье Кучики сегодня опять пустовало. Рукия заняла свою комнату, странное беспокойство не давало покоя, пустой не мог исчезнуть, он скорее всего затаился на время, набираясь сил. Одев одну из немногих пижам, что она прихватила с собой из Каракуры, девушка легла на кровать. В этот момент входные двери раздвинулись. — Брат? — позвала Кучики и радостно кинулась к двери. Брат должен был этот месяц отсутствовать, но мало ли что могло произойти. Возможно, он уже успел завершить все свои дела и вернулся. Но… на пороге стоял Ичиго опустив лицо, пряча глаза. Что-то с ним было не так. — Ичиго? Что случилось? Почему ты здесь? — забеспокоилась она, просто так он бы не явился. Ичиго зловеще усмехнулся и пристально посмотрел на Рукию своими черными глазами с желтым огнем. — Соскучилась? — проскрежетал металлический голос. Рукия попятилась назад. Неужели ему мало тренировок? И ему снова захотелось поиграть с ней как в магазине Урахары. Опять решил ее погонять? Загнать в угол и сделать ей больно? А ведь она советовала ему тренироваться всерьез, любой бы из капитанов мог быть ему оппонентом. Если его сильно вымотать, то пустой бы вряд ли появился. Кенпачи сам стал бы добровольцем ради такого дела. Хотя… он уже вторую неделю где-то бродит, видимо потерялся, как обычно, а вроде собирался заглянуть на тренировки Ичиго еще в первый день их пребывания здесь. — Я устала, завтра поиграем, — предложила гордая Рукия. — Не хочу, — Хичиго запрокинул голову назад, — не могу больше сдерживаться. Голод усилился. — Думаю, завтра можешь не сдерживаться. Я попрошу Укитаке потренироваться с тобой в полную силу. Хичиго, усмехаясь прошел в комнату идя на Рукию, та продолжала пятиться. — Он не утолит голод Короля, мой голод. — Остановись. Чего ты хочешь? — сердце испуганно подпрыгнуло в груди. Пустой сам не знал чего хочет, но какое-то сильное чувство тянуло именно к ней. Рукия спиной наткнулась на стену, дальше пятиться было некуда. Пустой приблизился к ней, поймал ее за руки, прижал к стене. Рукия задергалась, попыталась вырваться, но силы были не равны. Пустой играл с ней получая от этого удовлетворение. Кучики чувствовала его ледяное дыхание на своем лице, морщилась от боли в запястьях всеми силами стараясь не кричать, не делать того, что хочет он. — Я заставлю тебя стонать, моя Королева. Пустой вплотную приблизился к ней соприкасаясь тканями одежды, Рукия почти физически ощутила его мускулатуру под кимоно, теперь он лишил ее даже мнимой свободы. Между тем, пустой подобрался к ее шее, его холодное дыхание пробежало по ее коже, руки сжались, она была бессильна. Он провел языком по ее шее, прикусил мочку уха резцами зубов. Рукия до крови закусила свою губу чтобы не вскрикнуть. Пустой посмотрел в ее лицо, улыбнулся, заметил истерзанную губу, нахмурился и яростно впился в ее губы. Он целовал ее долго, собственнически, пытаясь проникнуть языком внутрь сквозь сжатые зубы. Когда ему это надоело, он грубо повалил ее на пол, Рукия попыталась удрать, но была тут же поймана за ногу, с утробным рычанием он силой вернул ее на место. Однако, вместо запястий теперь его заинтересовали ее лодыжки. Кучики попыталась его пнуть, стала царапаться, вырываться и вскрикивать когда его руки грубо хватали ее за руки или за ноги. Это продолжалось не больше двадцати минут, пока эти новые игры не перестали забавлять пустого. Поймав Рукию в очередной раз он до боли сжал ее запястья, повалил на татами лицом, уселся сверху на ее талию, вздернул ее за волосы вверх. Рукия вскрикнула, по щекам скатились слезы. Она не могла ударить Ичиго, не могла убить его, только не его. Хичиго склонился к ее уху и прошептал. — Не сопротивляйся. — Прекрати… остановись… — прошептала она, с трудом сдерживая слезы. Хичиго сильнее сжал ее запястья, Рукия снова вскрикнула, затрепыхалась в бессильной попытке выбраться из-под него. Пустой слегка ослабил хватку и снова приступил изучать ее шею, кусая до крови и тут же слизывая ее языком. Запястья он тоже не оставил без внимания. Крепко удерживая синигами под собой он стал покусывать каждый ее палец, каждый раз задевая чувствительные подушечки пальцев резцами зубов. Грубые, дерзкие и болезненные прикосновения, утробное рычание, дополняемое тихими, едкими смешками, когда «жертва» трепыхалась в его объятьях. Кучики отчаянно отказывалась верить в происходящее, но боль всякий раз напоминала, что это реальность. Беспощадная и жестокая. Пустой «ласкал» грубо и собственнически, специально раздирая тонкую кожу девушки, наблюдая, как медленно проявляются яркие багровые синяки и ссадины на белом, намеренно причиняя ей боль. А Рукия лишь прикусывала истерзанную и без того губу от боли, изредка издавая мычания и глухие болезненные стоны, гордо терпя эти новые «игры» пустого. Сейчас, после тренировок и усталости, ее тело было не в лучшей форме для использования кидо. Физически, Ичиго всегда был сильнее. — Давай! Давай! Кричи громче! — шептал пустой касаясь губами ее шеи, потом разворачивал ее лицо к себе, слизывал слезы и яростно впивался в губы. Рукия до последнего пыталась не разжимать зубы, но когда он до боли сжал ее бедро… она инстинктивно попыталась вскрикнуть, и позволила его языку проникнуть внутрь и начать изучать ее небо, язык… Рукия глухо простонала, поцелуй затянулся надолго, воздуха не хватало, холодный язык, холодные губы и это холодное дыхание. Так хотелось вырваться из этого кошмара. Пустой уже полностью грубо перевернул ее к себе лицом, Рукия выгнулась хватая ртом кислород которого так не хватало. Хичиго ненадолго дал ей свободу чтобы она могла набрать в легкие немного воздуха и все опять продолжалось. Иногда пустой резко прижимался к ней всем телом, отчего у Кучики перехватывало дыхание, и она боялась даже пошевелиться. Он невольно разжигал страх в ее душе посредством боли, каждый раз сжимая пальцы сильнее и вслушиваясь в приглушенный гордостью стон девушки. Он игрался с ней как кошка с пойманной мышью, не позволяя себе заходить слишком далеко, будто кто-то его останавливал, когда он излишне «заигрывался». Его поцелуи горели холодом на губах, оставляя после себя неприятный привкус железа. Пустой целовал долго, нахально исследуя языком рот девушки, заставляя её каждый раз задыхаться от недостатка кислорода, и, позволяя сделать лишь один короткий вдох, снова продолжал. Он не отводил от неё пристального взгляда, внимательно следя за ее реакцией на каждое его движение. Желтые огоньки глаз с интересом и жаждой пробегали по её телу, сразу же после ледяных прикосновений, чтобы потом вновь встретиться с ее испуганными фиалковыми глазами. Сколько бы ни пыталась Рукия позвать Ичиго, когда пустой в его же теле ненадолго отстранялся чтобы понаблюдать за ней, это не приносило пользы. — Бесполезно, желание Короля глухо к твоим словам, — посмеивался пустой, наслаждаясь метаниями и вздрагивания ее тела под его руками. Для него это было лишь забавой, игрой. А для нее пыткой. Впервые она чувствовала себя пойманной в паутину бабочкой, не в силах вырваться и не способная убить пустого, ведь тот был в теле Ичиго. Все это кончилось только с первыми лучами солнца. Ичиго просто закрыл глаза и провалился в крепкий сон рядом со своей «жертвой». Его внутренний голод был на время насыщен, на его лице была безмятежная улыбка. Рукия неподвижно лежала несколько секунд пытаясь поверить, что все кончилось. Ее пижама была вся измята и покрыта следами крови в области шеи, рук и ног. Целую ночь она была в его руках, в его власти. Неужели это и есть Ичиго Куросаки? Неужели он может быть и таким? А ведь это одна из его сторон характера, что он скрывает ото всех и даже самого себя. Ведь его пустой, это просто сгусток его животных инстинктов, его желаний. Рукия с трудом села на татами что покрывали пол в гостевой комнате, Ичиго так и лежал тут на спине раскинув в стороны руки и ноги. Он не должен видеть на ней ссадины, синяки и царапины оставленные им, иначе снова возненавидит себя и будет страдать. Собравшись с силами, Кучики стала залечивать свои раны, в академии у нее были самые высокие оценки по кидо, так что лечить она умела даже лучше чем медики из четвертого отряда. Закончив с ранами, Рукия прошла в свою комнату, взяла черное кимоно и направилась в ванную смыть засохшую кровь. Как только Ичиго проснулся, было уже за полдень. Оглядевшись, он понял что не в бараках тринадцатого отряда. — Что я делаю у Рукии? — задумчиво почесав голову, он прошелся по комнате, заглянул в ближайшие спальные комнаты, в надежде найти Кучики и потребовать объяснений, но даже слуг не обнаружил. Поместье будто вымерло. — Эй! Рукия?! — разорался Куросаки на весь дом. — Чего орешь как резаный, придурок, — проворчала Рукия в привычной манере выходя из коридора вытирая мокрые волосы полотенцем. — А? Ты… слушай! Может я вчера и устал, но я точно помню что уходил к себе. — Неужели? А знаешь, я тоже это помню и еще помню что тебя оттуда выселили за неподобающее поведение, — на ходу сочинила Кучики, не зная как еще объяснить его пребывание в ее доме. — Что?! Когда?! — Вчера, — без тени сомнения соврала Рукия, решив идти до конца в своем вранье и уже немного жалея. — Черт! — разозлился Ичиго, глянул на часы в углу комнаты, — Твою мать! Какого черта ты меня не подняла?! Тренировки!!! — схватился он за голову и с предельной скоростью помчался на тренировочную площадку синигами. Укитаке вряд ли поймет его отсутствие, ведь он же лейтенант, пусть и временный, но он обязан следить за тренировками, иногда самому вмешиваться и указывать на ошибки тренирующихся синигами. Рукия устало вздохнула, придется ей упросить капитана выселить Ичиго из бараков, иначе сложно будет придумать другую причину его появления в поместье. По дороге к штабу тринадцатого отряда Рукия встретила Рэнджи, тот возвращался со своих тренировок и переругивался с Матсумото, та видно с утра отлынивала от своих обязанностей и выискивала себе компанию на вечер, пить в одиночестве она не любила. — О, Рукия! — Абарай приветливо помахал синигами рукой, та улыбнулась. — Привет Рэнджи! Как работа? Не напрягает отдуваться за своего капитана? Тот уныло опустил голову, это и была его головная боль за последние несколько дней, только поучения и насмешки над новым временным лейтенантом еще хоть как-то скрашивали это время. Бьякуя был его кумиром, тем, за кем он тянулся и кого хотел победить. Тренироваться сейчас с Ичиго ему не нравилось, тот не воспринимал его всерьез и даже не использовал бан-кай. Обидно. — Не волнуйся, я без проблем справляюсь со всеми своими обязанностями! — Да что ты?! — хихикнула Рангику, — тогда сегодня вечером у тебя будет время зайти к нам и повеселиться? Рэнджи побледнел, работы навалилось больше чем он мог представить, у него совсем не было свободного времени, но сознаваться перед Рукией он не собирался. — Ладно, загляну, — процедил он сквозь зубы, довольная Матсумото пошла дальше собирать компанию, ведь один уже есть. — А ты почему не с Ичиго? Я думал что теперь в твои обязанности входит присматривать за ним. — Это так, но… сейчас в этом нет необходимости, — Рукия уже поняла в какое время Ичиго не может контролировать себя. Так что днем все было в порядке. — Если есть проблемы, говори. — С чего ты взял? — Рукия махнула рукой. Арабай нахмурился, он знал ее уже много лет и не хуже Ичиго понимал когда она врет. — Ты не выглядишь счастливой и вообще… что тебя беспокоит? Рукия опустила голову, слезы против воли скапливались в глазах и грозили в любой момент побежать по щекам. Так хотелось хоть кому-то выговориться, поплакаться на чьем-то плече. Хотелось выслушать слова утешения, но… она не может себе этого позволить. Да, она Кучики, гордая аристократка и не может жаловаться кому-то. Свои проблемы, она будет решать только своими силами. Возможно, Ичиго уже может контролировать себя и этого больше не произойдет. Так что не стоит об этом кому-то рассказывать. — Нет, правда. Все хорошо. — Точно? Рукия улыбнулась, как всегда умело скрывая эмоции, слегка спрятав за челкой глаза на которых могли блестеть слезы, и побежала в штаб. Она поможет Ичиго во что бы то ни стало. Нельзя, чтобы другие догадались о настоящих желаниях пустого, иначе Ичиго может грозить смерть. А она сильная, она справится, она сможет ему помочь, ведь она его лучший друг. В следующий раз он не застанет ее врасплох. Она будет готова. Перед Укитаке долго объясняться не пришлось, он знал, как и остальные капитаны, что Ичиго плохо контролирует пустого, поэтому должен достаточно долго пожить в Обществе Душ, восстановить баланс своих сил. Узнав, что ночью пустой более активный и, что более вероятно, Ичиго может напасть на синигами тринадцатого отряда, что окажутся рядом, капитан без проволочек выселил его из бараков уже официально. Даже вывесил объявление о выселении и о том, что теперь в бараках есть еще одно свободное место. — А куда мы его поселим? — поинтересовался Укитаке, уже сидя в своем кабинете, Рукия как раз и хотела это обсудить. — Я бы могла его приютить на время, пока брат не вернется… если нет для него отдельного дома… — как друг, она была обязана предложить свою помощь, хоть и не хотела видеть его в своем доме некоторое время. — Нет, это опасно. Я не позволю тебе рисковать. Сразу сдаваться тоже было не в ее духе. Никто не должен был заподозрить неладное. — Капитан… Ичиго… В этот момент Куросаки как всегда бесцеремонно ворвался в кабинет, размахивая сорванным внизу объявлением о его выселении. — Что это значит?! Вы ведь сказали что я имею право тут жить! Заметив Рукию он немного смутился. — А ты что тут делаешь? — Как раз за этим она и здесь, — спас ее капитан. — Э? Правда? Кучики кивнула и сунула ему под нос свои любимые рисунки с его участием. Там рыжего кролика выселяли из дома и тот как бомж ночевал под забором укрывшись какой-то газеткой. — Убери этот ужас с глаз моих. Рукия дала ему по голове альбомом со своими рисунками. Тот стерпел, но многозначительно потер ушибленное место. — Простите капитан Укитаке. Думаю что брат не будет против, если он займет какой-нибудь угол в нашем поместье. Ведь в Каракуре я жила в его доме, так что это не более чем акт вежливости. — Но ведь… Ичиго, — Укитаке глянул в сторону парня, — как хорошо ты можешь контролировать пустого? Тот задумчиво ответил: — Я плохо помню что было вчера, но… сегодня я чувствую себя лучше. — Лучше? А до этого? — Это… сложно объяснить, — Ичиго боялся сознаваться в том, что недавно испытывал голод, довольно странный, ни какая пища и вода не насыщали его дома и здесь, только сегодня он меньше чувствовал этот голод. Но было и еще кое-что, вот только кроме Рукии он бы никому этого не сказал. Его внутренние инстинкты нашли то, что могло удовлетворить его желания. Это даже пугало. — Хорошо, — решил Укитаке, — поживешь пока на птичьих правах в поместье Кучики пока я не найду для тебя отдельное жилье. Ты талантлив и очень полезен как синигами, думаю любой выделит тебе отдельную комнату для проживания. — Спасибо капитан, — поблагодарила его Кучики, и вместе с Ичиго покинула штаб тринадцатого отряда. Идя в молчании, по одной из главных улиц, Рукия с ужасом поняла что уже вечер, солнце садилось за горизонт окрашивая небо в сиреневые и красные как кровь цвета. Будто само небо плачет кровавыми слезами предвкушая беду. Кучики невольно покосилась на идущего чуть впереди парня с яркими рыжими волосами. Сейчас все хорошо, он контролирует себя, но… надолго ли? Ичиго неожиданно остановился и оглянулся на Рукию, она испуганно замерла, потом поняла что все с ним в порядке, облегченно вздохнула. — Рукия, я не идиот. Скажи правду. — С чего ты взял, что я вру? — как всегда в своей манере отмахнулась Кучики натянуто улыбаясь. Разозлившись, Ичиго не думая резко схватил ее за запястье собираясь выбить из нее правду, но… тут Рукия резко отдернула руку. Всего одно небрежное прикосновение заставило ее вновь все вспомнить и пережить. Сердце испуганно подпрыгнуло, все внутри напряглось. Ее всегда привлекал Ичиго, но его темная сущность ее пугала до дрожи. Ичиго нахмурился. Еще никогда она так не отбрасывала его руку и не пятилась от него на недосягаемое расстояние. — Рукия? Прости, — пробубнил он, решив, что случайно сделал ей больно, — я не хотел… — Идем, — отмахнулась Рукия, теперь она не пыталась натянуто улыбаться. Ей нужно было срочно взять себя в руки. Ведь такое поведение не достойно гордой Кучики!