Огонь и Лёд "Битва Пламени и Льда" часть первая

Последующие дни прошли относительно спокойно для всех нас, но не для маркизы. Ее скандальная выходка набирала обороты и Селену уже второй раз за несколько дней вызывали на допрос. Настроение ее было просто омерзительным и она ходила мрачнее тучи. К тому же в поисках сенсаций, вездесущие репортеры караулили ее возле самых ворот поместья, не давая ступить ни шагу. Они, в прямом смысле слова, кидались под колеса машины и засыпали всех въезжающих и выезжающих бесконечным количеством вопросов. Но как оказалось, все это было просто мелочи по сравнению с тем, что ждало ее через несколько дней. Утром пятого ноября уставшая и злая, Селена спустилась в обеденную залу. Сухо со всеми поздоровавшись, она принялась не спеша поглощать свой завтрак. С отсутствующим выражением лица она смотрела прямо перед собой, мыслями летая где-то очень далеко. Она отвлеклась только в тот момент, когда возле нее положили утреннюю газету. Равнодушно взяв корреспонденцию, она развернула пахнущую свежей краской газету и принялась читать. Через несколько минут девушка дернулась и, перехватив газету, уставилась в нее сверлящим взглядом. С каждой секундой ее лицо становилось все бледнее и бледнее, а глаза заволакивала пелена гнева, затуманенная слезами. Упрямый подбородок предательски задрожал, выдавая приближающуюся истерику. Я взял свой экземпляр газеты и тут же развернул. Быстро пробежав глазами по странице в поисках статьи, которая так могла расстроить Селену. Долго искать не пришлось, в правом нижнем углу имелась статья, которая довольно громко гласила:

Объявление о помолвке.

<

Вчера вечером Уильям Карон граф Орлеанский объявил о том, что выдает свою дочь леди Селену Мэри Карон, маркизу Хелсинг, замуж за Кэла Хоклина — владельца огромной нефтяной компании. В скором времени пара обручится и объявит дату свадьбы…

Дальше читать я не смог, кажется, мой мир сделал кульбит, зависнув вверх ногами. потому что волна гнева, боли и приближающейся катастрофы снесла меня с такой силой, что я вцепился в край стола, реально чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног. Часто заморгав, чтобы согнать непонятно откуда взявшийся липкий туман, я посмотрел на Селену. — Прошу меня простить. — она вскочила со стула и, не обращая внимания на оклики, кинулась к двери, напрочь забыв о протоколе и правилах приличия. Пол, который как обычно сидел рядом, тут же схватил газету и принялся читать вслух злополучное объявление. Когда он закончил, его реакция не заставила себя долго ждать, последовав примеру своей подруги, он вскочил со стула и кинулся следом, за только что скрывшейся за дверями Селеной. — Селена, подожди! — кричал он, быстро пересекая столовую. — Пол не надо! Оставь ее! — направляясь вслед за Полом, крикнул герцог. На его лице застыла маска горечи и боли. — Я не могу оставить ее в таком состоянии! — с этими словами он развернулся и вышел из столовой, громко хлопнув тяжелой дверью. Я вздрогнул. Казалось, что это захлопнулась дверь отделявшая меня от безграничного счастья, разделив мою бесконечно долгую жизнь на до и после. Своей неуемной гордыней я разрушил все, настроил против себя единственную девушку, к которой испытывал хоть какие-то чувства кроме безразличия, разозлив тем самым злодейку-судьбу. В этой ситуации от меня ничего не зависело — так, по крайней мере, я убеждал сам себя. Еще немного помедлив, я направился в свою комнату, где хотел побыть в одиночестве и поразмыслить над своим глупым положением и сложившейся неприятной ситуацией. Хотя конечно наивно называть происходящее неприятностью, если быть объективным, то это самая настоящая катастрофа! Правильно говорят: от женщин — одни проблемы. Все очень просто: нет женщины — нет проблем! Все, что от меня требовалось — это держаться от Карон как можно дальше. Но это только в теории все так легко и просто, на практике же вышло все строго обратно. Не понимаю, как я умудрился вляпаться в такую скверную историю? И самое главное, я даже не успел понять, когда все вышло из-под контроля. Не сомневаюсь, что этот перфоманс ударит по моей репутации. Я уже замечаю, как большая часть клана шепчется за моей спиной о нездоровой страсти к смертной, крутя пальцем у виска. Как бы слушать сплетни за своей спиной меня не то, что бы сильно напрягает — если шепчутся позади, то я все еще лидирую, но вот слышать, как с треском рушится собственный авторитет, признаю, весьма неприятно. Вечером, когда ко мне заявился Аро и настоял на том, чтобы я покинул свою комнату и присоединился ко всем. Дико злясь я встал и направился в гостиную, где сидели Вильгельм и Кай. На счастье, кроме старейшин никого больше не было, остальные разбрелись кто куда, не желая находиться в гнетущей атмосфере. Я сел в кресло и мрачно уставился на старейшину, не понимая, что ему от меня может понадобиться в подобный, не самый удачный момент. Внимательно наблюдая за ним, я заметил, что он очень расстроен. Немного помедлив, Аро посмотрел на меня и хмуря брови, заговорил: — Алек, до нас дошли слухи, что в Лос-Анджелесе орудуют очень неосторожные вампиры. Они достаточно наследили и пришло время вмешаться. Поэтому было принято решение собрать отряд и отправиться туда, чтобы навести порядок. Я кивнул, давая понять, что полностью с ним согласен и жду продолжения. Аро быстро изложил свои требования и назначил поездку на начало января. Едва он закончил говорить, как тяжелые двери распахнулись и в гостиную величественной походкой, словно сама королева, вошла герцогиня Клермонт. Сдержанно со всеми поздоровавшись, она села в кресло и в упор уставилась на герцога. — Вильгельм, я нигде не могу найти Селену, где она? — Она где-то с Полом. Ей плохо, а он, как обычно, зализывает ее раны. Это злополучное объявление о помолвке выбило ее из колеи. — Хоклин — замечательная партия для нее. — пристально глядя в глаза герцогу, сказала она. Вильгельм ощетинился: — Он редкостный негодяй и вовсе не подходит Селене! Герцогиня облегченно вздохнула. — Я знаю. — Тогда зачем Вы мне говорите о замечательной партии? — не понимая, спросил он. — Я просто хотела знать твое мнение. В таком случае, в наших силах уберечь ее от этого брака. Герцог удивленно посмотрел на гостью. — Интересно как? — Дай опровержение. — Я не могу! — разводя руками, чуть громче чем следовало, сказал он. — Это уничтожит ее репутацию! Герцогиня фыркнула: — Можно подумать, ее последняя выходка не оставила след на репутации! Весь Лондон обсуждает судебное разбирательство по-поводу этого скандального дела. — хмыкнув, сказала она. — Дай опровержение, скажи, что граф поторопился с объявлением и дал его, не посоветовавшись с тобой. Объяви о том, что партия для нее уже давно подобрана тобою и это не обсуждается. Никто не посмеет оспорить твое решение по старшинству, ты вправе выдать ее за кого посчитаешь нужным. — Чтобы дать такое опровержение, надо хотя бы знать, за кого ее выдать. Вы знаете Селену — она в этом плане совсем несговорчива. К тому же, Вы должны понимать, что найти претендентов в короткие сроки практически нереально! — У нее нет выбора, — пожала плечами Элизабет, — на этот раз ей придется проявить сговорчивость, а иначе, ее удел — эгоистичный муж и несчастливый брак. Составьте списки претендентов и покажите ей. Выдайте Селену за того, кто первый попросит ее руки и будет ей по-душе. Мы должны попробовать уберечь ее от этого брака. Сделайте все возможное со своей стороны, а я сделаю все возможное со своей. Закончив фразу, она встала и не спеша направилась к двери, скрывшись за резными створками. Герцог обхватил голову руками. — Это нереально найти ей жениха за несколько дней! Кто сделает предложение, совсем не зная ее, но будучи наслышанным о скандальных выходках? Аро как-то странно посмотрел на меня, но я сделал вид, что не заметил этого намекающего взгляда. «Неужели он хочет, чтобы я женился на ней? Да он вообще в своем уме?! Хотя не буду спорить, идея весьма заманчива!» Извинившись, я поспешил ретироваться в свою комнату. Я еще не успел переступить порог зала, как раздался тихий, но отчетливый шепот Аро: — Думаю, ты знаешь, чье имя надо вписать в число первых в списке? — говоря это, его взгляд жег мне спину. Едва двери за мной закрылись, как я кинулся в свою комнату, где пробыл до следующего утра.