Пугающие знаки
8 мая 2017 г., 20:49
Алина только приняла удобное положение на кровати, как вдруг она услышала знакомый звук, от которого по телу побежали мурашки. По стеклу опять что-то скребло. Как будто чьи-то коготки или клюв.
Алина перестала дышать. Звук становился всё настойчивее. Кто мог залезть на окно пятого этажа ночью?
Девушка, превозмогая боль в теле, еле слышно поднялась с кровати и с бешено колотящимся сердцем приблизилась к окну. Набравшись смелости, она дёрнула занавески. Внимательно глядя в окно, она пыталась разглядеть хоть кого-нибудь, кто мог быть причиной этого скрежета. Но никого и ничего не было.
— Что за хрень? — сорвалось с её губ. Страх потихоньку начал закрадываться в сердце девушки. Скрежет на даче, теперь у неё дома. Это подозрительно. Алина отвернулась к кровати, как вдруг краем глаза заметила, что мимо окна пролетел небольшой чёрный силуэт. От испуга Алина пошатнулась и чуть не врезалась в шкаф. Что это было?
Может, это была просто птица? А она так испугалась. Хотя тот факт, что это уже повторяется, выбивал из колеи.
Может, стоит позвонить Никите? Она ведь теперь не уснёт. Пусть он хоть на расстоянии её успокоит. Алина ринулась к тумбочке и схватила свой мобильный. Дрожащими пальцами она набрала парня и приложила телефон к уху. Пошли гудки. Но после двух гудков связь резко оборвалась и послышалось противное пиликанье. Алина решила повторить вызов. Но абонент был уже недоступен.
— О, господи… Что это за херня?
Стало по-настоящему страшно. И что теперь делать?
Уснуть она долго не могла, ей это удалось сделать только в три часа ночи. Больше никаких звуков она не слышала.
Утром следующего дня Алине, конечно, стало легче. Кожа уже не так сильно болела, но дотрагиваться до неё было по-прежнему неприятно.
Сегодня днём у неё много дел. Нужно как следует разучить текст песни и поговорить с Ритой. Но для начала надо поговорить с ней. Поэтому после обеда девушка собралась и поехала в клуб. Обычно Рита в это время уже была на месте. Одевшись по-простому, в шорты и рубашку с коротким рукавом, она села в машину и поехала. Краситься не было ни сил, ни желания. Кожа на лице тоже была повреждена, поэтому косметикой она только бы испортила всё.
Увидеть Алину для Риты было шоком. Та ведь обещала весь месяц загорать на шезлонге, а она заявилась ни с того ни с сего, к тому же красная как рак.
— Вот так дела! — воскликнула Рита, когда та зашла в кабинет, — Алина, ты…
— Не говори, пожалуйста, ничего, — взмолилась девушка. — Это больная тема.
— Ладно, как скажешь. Так, а зачем ты всё-таки явилась? Если не секрет, — женщина слегка качнулась в кресле.
— В общем, мне тут поступило одно предложение… — Алина присела на стул, который стоял напротив, и в подробностях рассказала про письмо с электронной почты и про то, что она хочет воплотить в жизнь, чтобы попасть на кастинг.
— Я знаю Тимура. Это я ему дала твой электронный ящик, — улыбнулась женщина. — Он видел, как ты выступала на празднике у Сорокиных.
— Да?! — Алина была крайне удивлена.
— Да. Он давно хотел заняться продюсированием. Он человек способный. Только вот пока что дальше клуба никак не удавалось выбраться. Он открывает собственный лейбл.
— То есть на нас он будет ставить опыты?
— Можно сказать и так. У него большие планы на тебя. Ну, то есть на группу, которую он создаст.
— Понятно. Так вот, ты поможешь мне со съёмками видео?
— С удовольствием, — улыбнулась Рита. — Только вот твою красную мордашку и тело надо будет как-нибудь затенить или хорошо замазать тональником. Ладно, я потом разберусь, когда буду монтировать. Ты когда будешь готова?
— Когда выучу текст. Я его почти знаю наизусть, только некоторые слова надо будет хорошо проговорить, а то, когда пою, бывает такое, что во рту каша.
— Для человека, у которого неполное образование, который глубоко не изучал английский, акцент вполне сносный. От нашего говора никуда не денешься.
— Ладно, я поеду учить, а потом созвонимся. Окей?
— Окей. А куда ты своего Никитку дела?
— А он… Это… Не знаю. Он вчера уехал, и вот до сих пор не могу дозвониться, — замялась Алина, наконец осознавая, что Никита вдруг куда-то исчез.
— Странно. Хотя хрен их там разберёт, этих романтиков. Серьёзно, Алинка, будь я помладше, увела бы его у тебя. Но я замужем и мне скоро тридцать шесть… А ему и двадцати пяти нет даже. Где мои двадцать лет? Держи его в руках и не теряй. Ты же сама прекрасно знаешь, сколько девчат за ним охотится. А тебе выпала такая удача.
— Я понимаю… — тихо произнесла Алина, чувствуя, что внутри всё противно сжимается в липкий ком. Самое отвратительное чувство, которое было придумано природой. Ревность. Неужели до неё сейчас только что дошло? Она ведь сама понимала, что то, что они сейчас вместе, — это джекпот. Куш. А она позволяет себя вести так по отношению к нему. Она же обещала меняться. Он ведь мог когда-нибудь не выдержать, хлопнуть дверью и уйти. Если на первых неделях общения она всё противилась и пятилась, отрицая изо всех сил, боясь признаться даже самой себе, что она влюбилась в него по уши. Ну да ладно, это не так страшно, как то, что она делает сейчас, будучи с ним в отношениях. От хорошей жизни никто никогда не уйдёт. Так что, возможно, Никита уже решил тихо свалить. Стоило, наверное, взять себя в руки и окончательно изменить к нему отношение. Только вот ещё бы кто-нибудь к телефону подошёл.
Алина уехала домой. Родителям она пока что не думала звонить. Пусть всё устаканится.
Поначалу девушке было невыносимо одиноко и скучно дома, но потом, когда она начала репетицию песни, уже скучать было некогда.
— EVERYTHING IS BLU-U-UE, — громко пропела она, потом осеклась. Соседи могли слышать. Стены тут тонкие. Ну да ладно, Алина же не жаловалась, когда соседи сверху топали так, что у неё люстры ходуном ходили. Или у соседей по этажу дети целыми днями орали зимой. Слава богу, сейчас лето и они орут на улице, и это не так режет слух.
Читая по телефону текст, Алина сначала пела под плюс, чтобы чётко запомнить всё вступления и проигрыши, а потом нашла в аудиозаписях минус и попробовала с ним.
Через час мучений и девушка решила отдохнуть. Нужно было ещё репетировать и репетировать. Нужно до конца выучить текст. Вообще любые тексты, даже иностранные, Алина запоминала быстро, но тут нужно было постараться выложиться на все сто, чтобы произвести лучшее впечатление.
Ладно, это всё приходящее и уходящее. Нужно ведь было ещё подобрать одежду. Что из гардероба выбрать такое, чтобы смотрелось просто и красиво?
Алина поднялась из-за стола и пошла рыться в своём шкафу. Выбросив всё, что там было, она принялась там искать себе образ. Нужно было что-нибудь такое, в чём будет не так жарко.
Итак, спустя вечность Алина всё же выбрала одежду. Чёрные джинсовые шорты с высокой талией и белую короткую футболку-разлетайку, на которой был изображён крест. В качестве обуви она предпочла обычные кеды. С украшениями она разберётся потом, а макияж поможет нанести Рита. Только бы кожу побыстрее вылечить, боже мой!
Из последних сил Алина запихнула всё обратно в шкаф и закрыла его. Там был хаос, но ей было всё равно. Она никогда не понимала, зачем в шкафу всё складывать под линеечку, если через пять минут всё будет перевёрнуто с ног на голову. Всё по новой складывать?! Да ну.
Боже, как хорошо, что она живёт одна. Мама бы вынесла все мозги по поводу порядка в комнате и в шкафу. «Ты же будущая жена и мать!» — говорила она всегда Алине. Ну, допустим. А как местоположение майки или штанов влияет на жизнь девушки в роли жены и в роли матери? Бред. Это отразится на её будущем ребёнке? Но как? Разве воспитание заключается лишь в этом? Наверное, у Алины так и было. А ребёнку ведь не нужно рассказывать, как трусы правильно складывать, надо научить его, как не быть мразью. Тогда всё будет. И в шкафу порядок, и в жизни.
Но женщину старой закалки вряд ли вообще можно было переспорить.
«Женщина — в первую очередь хранительница домашнего очага, у которой везде должен быть порядок! А у тебя такой пиздец, что любой мужик от тебя сбежит!» Ну да, можно подумать.
Раньше Алина постоянно скандалила с мамой по этому поводу, но потом просто устала и вообще никак не отвечала на её упрёки. Толку всё равно ноль.
«Выросла кобыла здоровая и в рот не въедешь!» — ворчала мать Алины. Ну да, кобыла весом чуть больше сорока пяти килограммов. В школе она и то больше весила. И ростом метр шестьдесят. Конечно.
Ладно, эту тему можно мусолить вечно, но какой бы исход у неё ни был, у родителей ответ на один: «Ты только тогда нас поймёшь, когда у тебя свои дети будут». Ладно, хорошо, только вот Алина сомневалась по поводу того, будет ли она вообще их заводить. Может, и будет, но к годам тридцати. Сейчас она ещё сама ребёнок, как она считала. При виде мамаш моложе её возрастом её всегда бросало в дрожь. Как можно быть готовым завести семью всего лишь в восемнадцать лет?! Это насколько надо наплевать на себя и на свою жизнь? Хотя, в принципе, тут у них выбора не было. Залетела по пьяни, а аборт сделать побоялась. Вот и приходится кичиться, мол, дети — это счастье. Хотя внутри просто ненавидишь себя и всех вокруг, потому что их жизнь не перечёркнута по глупости, в отличие от их собственной.
К слову, мама родила Алину всего лишь в семнадцать лет. У них с отцом была любовь ещё со школы, мама едва успела закончить одиннадцатый класс, как сразу вышла замуж и родила. Когда девочке исполнилось три года, мама поступила в университет на заочное. Так потихоньку они и выбились в люди.
С самого детства Алина росла несносным ребёнком, очень капризным, и постоянно дралась с детьми по соседству. Родители регулярно выслушивали не самые лестные высказывания в их сторону.
Постепенно пыл девушки угас, началась школа, затем подростковый возраст и первая влюблённость. Алина стала больше отмалчиваться, закрываться в комнате, плохо есть. Родители переставали узнавать их прежнюю оторву, беспокоясь, не скрывает ли она что-нибудь страшное вроде беременности.
С тех самых пор девушка стала меняться, становилась более женственной и ранимой. Первый парень со школы, с которым она встречалась целый год, бросил её и исчез навсегда из её жизни. Затем был Денис, который разбудил в ней несносного ребёнка.
Но главным этапом в смене характера девушки стало рождение младшей сестры Дины, которая выросла полной противоположностью. Родители думали, что Алина будет злиться и ревновать, но они никак не ожидали, что старшая дочь с таким трепетом будет относиться к младшей. Она уже чётко понимала, что она не главная в семье. И, если будет надо, она сможет всегда её защитить.
***
Алина опять решила попытаться дозвониться до Никиты. Наконец-то у неё это получилось. От неожиданности у неё чуть телефон не выпал из рук, когда на том конце провода ответили: «Да?». — Никита! Ну наконец-то! Господи, я так волновалась. Ты куда пропал? — Я телефон терял, только вот недавно нашёл, он был полностью севшим. Извини, я поступил по-свински. Как спалось? — Не очень, — вздыхала девушка, присаживаясь на кровать. — Я слышала какой-то стук в окно… — Стук? — усмехнулся Алексеев. — Кто мог стучать в окно пятого этажа? — Это был даже не стук, а какой-то скрежет. Такой лёгкий, как будто птичьи когти или клюв. Я на даче такой слышала, и вот дома повторился. Днём было как-то всё равно, но ночью было так страшно, что я потом боялась каждого шороха. Вчера мимо окна пролетела какая-то чёрная тень, наверное, размером чуть больше обычной вороны. Я не успела разглядеть, но это было ужасно. А тут ещё ты не брал трубку. Чем ты вчера занимался? — А… А я в студии был… — А я уж успела испугаться, что ты решил меня бросить, — начала смеяться Алина. — Приедешь ко мне сегодня? У меня для тебя будет сюрприз, кстати. Такое по телефону не расскажешь. — Ты беременна?! — Ты дурак? Нет, конечно, не это. Всё намного лучше и интереснее. — Ты заинтриговала, — игривым тоном произнёс Алексеев. — Уже страшно представить, что ты там придумала, шалунья. — Это очень сексуально. Я надеюсь, тебе понравится. — Ладно, я приеду в восемь вечера. Идёт? — Идёт. — У меня для тебя тоже будет сюрприз, кстати, — заявил Никита. — Так что жди… — Мы что, перешли на секс по телефону? — Сейчас точно перейдём, если ты начнёшь часто дышать в трубку. — Всё, я поняла! Пока-пока! — засмеялась Алина и отключилась.
