Контракт на счастливую жизнь

      — Ты охуел, сука? — орал басом голос парня, с которым Никита отдыхал в клубе вчера, а его руки толкнули Никиту внутрь квартиры.       — Что случилось, Влад? — округлил глаза перепуганный Алексеев.       — Валер, объясни-ка этому пидору, что нужно знать своё место, — переводя дух, сказал Влад, кивая в сторону Никиты.       — Да что случилось, парни? Что я сделал?       — Какого хуя ты Анжелу трогал? Да я тебе ебало в фарш разобью! — заорал Валера, приблизившись к Алексееву вплотную.       — О, это кто кого ещё трогал! — нервно хохотнул Никита и через секунду получил мощный удар в нос. Полилась кровь, тот сразу схватился за него, пытаясь остановить кровотечение. Но следом получил удар кулаком в живот и согнулся пополам. Одной рукой держась за окровавленное лицо, а второй — за живот, он начал сползать по стене.       — На, сука! Будешь знать, как свой хуй совать куда попало! — услышал Никита над своей головой и опять получил кулаком в ухо.       Так продолжаться больше не могло, и, превозмогая боль, Алексеев выпрямился и неожиданно ударил нападавшего в челюсть. Тот опешил, а второй сразу начал наступление. Снова поступила отборная порция нехилых ударов в печень и в глаз. После очередного удара в живот в глазах начало темнеть, и Никита упал на пол.       — Он чё, ласты склеил? — испуганно спросил один из парней.       — Не знаю, валим отсюда!       Это было последнее, что слышал Никита, перед тем как отключиться.

***

      На часах уже было полдевятого. Никита всё ещё не явился. Это начало настораживать Алину. Она не сдержалась и начала ему звонить. Тот не подходил к телефону. Девушка растерялась окончательно. Отбросив свой мобильник в сторону, она присела на кровать и уставилась в одну точку. Вдруг ни с того ни с сего резко погас свет. В квартире стало темно. Это не вызвало бы подозрения, если бы Алина не начала слышать опять лёгкий стук когтями в окно. Сердце ухнуло куда-то вниз, кровь застыла в жилах. В висках запульсировало, во рту пересохло. Но больший ужас охватил девушку тогда, когда за занавесками она увидела какое-то шевеление. Было страшно, но любопытство взяло верх. Алина, дрожа всем телом, подкралась к окну и резко раздвинула шторы. Увиденное заставило её завизжать от ужаса. На отливе окна сидел большой чёрный ворон, у которого на месте глаз было два красных огня. Увидев девушку, он противно каркнул и, взмахнув своими огромными крыльями, взлетел в воздух, оставляя после себя в воздухе несколько перьев.       Громко и часто дыша, Алина задвинула занавески и запрыгнула на кровать, наплевав на то, что её обгоревшая кожа до сих пор болела. Она уткнулась в подушку, пытаясь прийти в себя. Перед глазами до сих пор стояли эти кроваво-красные светящиеся глаза. Так вот кто уже который раз стучится к ней в окно! Что ему нужно?!       Свет снова загорелся, и Алина оторвала голову от подушки. Всё вокруг было как обычно. Шкаф, стол, телевизор. Только вот как теперь избавиться от того, что она сейчас увидела? И кто бы мог сказать, что это значит?       Гадалка баба Нина. Точно! Она должна знать, что это. Во всяком случае, хоть скажет, убьёт ли её эта птица или нет. Только вот придётся ждать аж до завтра. Время уже позднее, ехать нет смысла.       Но на данный момент мучил только один вопрос: где сейчас носит Алексеева?       Он по-прежнему не отвечал на звонки.       Девять. Начало десятого. Алина уже перестала надеяться, что ей удастся как-то достучаться до Никиты. Она сходила в ванную и уже, переодевшись в пижаму, собиралась забраться в кровать с ноутбуком, но телефон девушки вдруг зазвонил, и та аж подпрыгнула на месте. Это был Никита.       — Алло! Никита! Ты куда исчез? Я тут себе места не нахожу. С тобой всё в порядке?       — Не совсем, ну да ладно, это не важно, — тихо отозвался тот.       — Ты вообще где?       — Дома. Но я не смогу приехать… Я себя ужасно чувствую…       — Ты заболел, что ли?! Но как ты умудрился?       — Не знаю, но мне очень плохо, извини, — по тону Никиты девушка поняла, что парень не врёт.       Алина услышала, как тот кашляет, а потом раздался звук рвотного позыва и плевки.       — Никита?! — девушка не на шутку перепугалась.       — Да… Пока, Алина…       Связь прервалась.       Это показалось очень странным и пугающим, поэтому Алина сорвалась с места и начала метаться из стороны в сторону, чтобы переодеться обратно в нормальную одежду. Сердце было готово выскочить из груди, а мысли путались в голове, создавая не самые приятные картины. Что-то всё слишком уж подозрительно.       Буквально через несколько минут Алина выжимала педаль газа, стараясь ехать как можно быстрее. Шкала на спидометре показывала сто двадцать километров в час, что было нарушением, так как ограничение на знаке было всего шестьдесят. Хоть бы её сейчас не остановили, хоть бы не…       Чёрт. Девушка лихо завернула на перекрёстке, и в глаза бросился яркий свет фар милицейского УАЗика, который моментально засигналил. Алине пришлось остановиться. Хорошо, если её только оштрафуют. О других возможных последствиях даже думать было страшно.       — Гражданочка, чего скорость превышаем? — услышала Алина знакомый голос, когда спустила стекло. Это был лейтенант Журиков в компании какого-то молодого милиционера, судя по всему, сержанта. На вид ему было лет двадцать.       — Алина? Всё никак не привыкну к твоему новому образу, — Журиков наклонился к окну. — Ты чего такая потерянная? Случилось что?       — Это долго объяснять, Жень, я…       — Ладно, — махнул рукой тот. — Уезжай, пока никто не заметил, я никому не скажу.       — А штраф? — округлила глаза девушка.       — У тебя что, деньги лишние? Быстро-быстро давай, лучше мне потом расскажешь, что да как. Слышь, Максим? — обратился к своему напарнику. — Ты этого не видел. Не дай бог Шаврин узнаёт, я тебя кастрирую.       Молодой парнишка, что отмалчивался рядом, закивал.       — Спасибо, Жень! Я перед тобой в долгу! — на радостях прокричала Алина и опять завела машину.       — Только так сильно не гони теперь, э! — заорал он вслед уезжающей «Ауди».       «Мне повезло. Всё могло быть гораздо хуже. Господи, как хорошо, что это был Женя!»       Естественно, остаток пути до района, где жил Никита, девушка ехала медленнее. Прошло, наверное, минут двадцать, прежде чем она оказалась у нужного подъезда. Алина уже и не помнила, как добралась до нужной квартиры. Она опомнилась только у самой двери. Которая почему-то была незаперта. Это показалось очень странным, но думать об этом было некогда. Девушка быстро влетела внутрь, разгоняясь идти в другую комнату, но то, что она увидела в коридоре, заставило снова содрогнуться от ужаса.       Никита лежал на полу в коридоре, лицо и руки его было все в крови, а около головы лежал телефон. Из полуоткрытого рта тянулась кровавая слизь, которая уже скопилась на полу в приличных размеров тёмную лужицу каких-то кровавых сгустков, а сам парень был без сознания.       — Никита! НИКИТА! — кинулась она к парню, пытаясь привести его в сознание. Но тот не реагировал никак. Алина взяла его за запястье, чтобы нащупать пульс. Он был нитевидными и слабым. Недолго думая, девушка достала свой мобильный и набрала скорую.       Пока Алина ждала её приезда, она решила позвонить лейтенанту Журикову. Так как явно здесь без криминала не обошлось. Кто мог так чудовищно избить бедного парнишку?       Скорая приехала довольно быстро, и бессознательного Алексеева сразу погрузили на носилки. Как только его вынесли на улицу, к подъезду подоспела милиция. Это был Женя со своим новым напарником Максом. Они сразу подошли к машине скорой помощи, чтобы осмотреть пострадавшего.       — Ну, тут и ежу понятно, что его отмудохали, причём нехило, — констатировал Журиков, отходя от носилок на несколько метров, — судя по всему, его било несколько человек. — Надо звонить в участок. Макс, ты пишешь?       — Да, — отвечал парень, черкая что-то в блокноте.       — Алина! — позвал Женя девушку, которая на данный момент тряслась над Никитой около носилок.       Та подошла, на ходу оборачиваясь. Носилки погрузили вовнутрь, кто-то из врачей начал надевать кислородную маску Никите на лицо, а другой мужчина в зелёном халате захлопнул двери машины и побежал в сторону кабины. Скорая уехала, на ходу врубив оглушительную сирену.       — Так вот ты куда так летела, — подытожил Журиков. — Ты знала, что он избитый лежит у себя в квартире?       — Нет, он мне позвонил сам. Он сказал лишь, что плохо себя чувствует. Мне это показалось странным… Поэтому я подорвалась и поехала. Дверь была открыта, мне труда не составило туда зайти.       — Следов взлома не увидела? — спрашивал Женя.       — Пошли сходим в квартиру, сами всё увидите своими глазами, — сказала девушка и пошла обратно в подъезд.       Оказавшись в квартире, Женя первым делом присел у двери, внимательно изучая замочную скважину и саму дверь.       — И правда, следов взлома не видно. Судя по всему, он сам впустил тех, кто его избил, — констатировал лейтенант, поднимаясь.       Тем временем его щуплый напарник Максим продолжал что-то старательно выводить в блокноте.       — Итак… — задумавшись, начал говорить Журиков, устремив свой взгляд на то место, где лежал Никита, на кровавую лужу. — О! Телефон. Это ценная улика. Но его надо взять в перчатке, там могут чьи-нибудь пальчики.       — В машине есть, — подсказал Максим.       Женя кивнул и быстро скрылся за дверью.       — Алина, — обратился парень к той, — примерно в какое время это могло произойти?       — Ну, Никита обещал приехать ко мне домой в восемь вечера. Но он не явился. Я начала ему звонить где-то с половины девятого, но он не брал трубку. И вот, в десять ноль семь он мне позвонил сам, сказал, что не приедет, — сказала Алина, глядя в дисплей телефона.       — Так, — проронил Макс, нахмурив брови. — Значит, это произошло в районе семи-восьми вечера. На этаже есть камеры видеонаблюдения?       — Я не знаю, я тут не живу, — покачала головой Алина и тяжко вздохнула.       — Ладно, мы с этим разберёмся. Надо будет ещё на всякий случай соседей опросить.       Вернулся Женя с резиновой перчаткой на руке и с большим прямоугольным пакетом, который запаивался на специальную застёжку на конце. Он ловко поднял телефон, засунул его в пакет и быстро провёл по застёжке, закрывая его.       — Ну что, едем в участок? — спросил Журиков, стягивая перчатку.       — А соседей опросить? — удивлённо спросил Макс.       — Точно. А ты голова!       — Я могу уже ехать? — напомнила о себе Алина.       — Конечно, — разрешил Женя. — Но будь готова, что мы тебя вызовем, если что. А если наш пострадавший придёт в себя, то он нам расскажет, что с ним случилось, и найти этих гадов будет намного проще.       Первым делом девушка поехала в больницу. Она еле смогла выпытать у скорой точное местонахождение Никиты и в каком отделении он лежит.       Но радоваться от полученной информации пришлось недолго: девушку не пустили в операционную. Она смогла лишь через стекло в двери наблюдать за тем, как на хирургическом столе лежит тело Никиты, которое было прикрыто простынями со всех сторон, лишь область живота была открыта. Вокруг сновали врачи и медсёстры в зелёных одеяниях, хирург-мужчина мыл руки в раковине, а возле стола стояла этажерка с инструментами. Ему всё-таки будут делать операцию?! От осознания этого Алине стало плохо. Только бы ничего серьёзного! Вскоре хирург надел перчатки, и над Никитой зажглась ярким светом бестеневая лампа, и группа врачей сгруппировалась у пациента.       — Девушка, отойдите от двери, — послышался сзади женский голос.       — Там мой парень, — пыталась спорить Алина, поворачиваясь к женщине. Перед ней стояла низкорослая полная женщина в очках и белом халате, лет пятидесяти.       — Да хоть Брэд Питт, вы не должны здесь находиться, вам позвонят, как только с ним что-то станет известно.       — Скажите мне хоть, что с ним? Я не уйду отсюда, пока не узнаю, — Алина пыталась говорить уверенно.       — Сильный ушиб печени со множеством мелких разрывов, есть кровоизлияние в брюшную полость. Селезёнка чудом целая осталась. Ещё чуть-чуть, и его спасти вряд ли бы удалось! Хотя я даже не знаю, шансов очень мало, с момента ушиба прошёл целый час, много крови вытекло в живот. Но мы будем держать вас в курсе, — с металлом в голосе произнесла женщина, скрываясь в операционной.       — Спасибо, блядь, большое, — злобно процедила девушка сквозь зубы и побежала прочь по коридору, не разбирая дороги, так как глаза застилали слёзы.