wor(d)s(hip)

Чимин так часто придумывает вариации красивых слов для Юнги, но старший не любит подобного. Это не важно, потому что Юнги — лучшее, что было в жизни Чимина, и он знает, как показать свою любовь не только словами. Чимину так нравится привычка старшего обнимать Пака во сне, целовать везде и дышать в шею. Хоть Чимин и стесняется, но сам тянется к прикосновениям и прикрывает глаза. Руки Чимина дрожат рядом с Юнги, потому что не верится, что это его. Мин такой открытый с ним, в компании обычно и слова не скажет, а между собой они могут обсуждать любую мелочь не стесняясь. Юнги читает рэп и пишет песни, а ещё Мин курить перестал, потому что знает, что Чимин задыхается от запаха дыма в квартире. Он бросил старую привычку ради Чимина. Мин не умеет готовить, но бывают дни, когда спросонья Чимин слышит странный запах из кухни, выбегает в одной пижаме, думая, что это пожар, но нет же, это завтрак, приготовленный с любовью. Немного неудачно приготовленный, но, с любовью. Чимин часто засыпает под боком старшего, цепляясь за его футболку, как за спасательный круг, чтобы не ушёл, а его обнимают в ответ и целуют. Юнги грубый, но рядом с Чимином нежный и ласковый, осторожный и любящий. И если Чимину страшно, то Юнги успокоит и защитит. На балконе холодно, вечереет и Пак вышел босиком на холодную плитку, чтобы посмотреть закат. Юнги сидит в зале и выбирает фильм, который они посмотрят сегодня. — Чимин? — зовёт Мин, — Чимин-и? Ты где? — Юнги встаёт с мягкого бежевого дивана и отправляется осматривать комнаты. В спальне его нет, в ванной и на кухне тоже, тогда, балкон? Дверь слегка открывается, и Юнги сразу останавливает свой взгляд на босых ногах младшего. — Ты чего босиком вышел? И, Пак Чимин, почему ты хотя бы халат не накинул? — старший прикрывает за собой дверь и подходит ближе, обнимая одной рукой талию парня. — Просто я не хотел пропустить это, — как-то виновато указывает пальцем в сторону кровавого заката. — Ты же знаешь, что я не умею готовить, да? Поэтому не ожидай, что если ты простудишься, я буду приносить тебе вкусные бульоны и чаи, нет, это будет самая отвратительная еда в твоей жизни, — Юнги подхватывает Чимина под бёдра и сажает на спинку кресла, стоящего на балконе. Пак скрещивает ноги у Мина за спиной, не отпускает. — Ну, по крайней мере ты будешь меня кормить. Хоть чем-то. — Тут слишком холодно для тебя, — старший оглаживает руками тазовые косточки Чимина, — Поэтому позволь укутать твои руки в рукава моего свитера, — Юнги переплетает их пальцы, и рукава сползают с его запястий, прикрывая холодные пальцы Чимина.