You're Not a Lost Cause

На следующий день после школы Киибо вместе с Каэде идёт в психиатрическую больницу. Робот проходит подготовку на первом и втором этаже и знакомится с больницей, пациентами различных возрастов и персоналом. Обучение во многом отличается от уроков в школе, но оказывается весьма информативным. Спустя четыре недели Киибо официально заступает на свою волонтёрскую деятельность, чтобы увидеть пациента, с которым подружится. Робот уже много раз проходил мимо этого здания, но видеть его так близко было очень непривычно. Оно всегда напоминало Киибо стандартный отель из красного кирпича. Если бы не машины скорой помощи у входа вместе с носилками, робот предположил бы, что это какая-то гостиница. Но ведь здесь проживают люди, значит и вид должен быть соответствующий. На входе их встречает уютная и тёплая атмосфера: камин у стены, высокий потолок, комнатный водопад, мраморный пол, куча комнатных растений и стойка регистрации. Здесь очень мило, ведь эта комната являет собой фойе. Киибо предполагал, что в остальной части психиатрической больницы его ждут скучные коридоры, окна и минимальное жилое пространство, как в тех лечебницах, которые можно увидеть по телевизору. Такие тюремные условия смущали робота, однако по мере знакомства с остальной частью лечебницы его представления оказались ошибочными. Но он не задаёт Каэде лишних вопросов, так как не хочет ненароком показаться грубым. Когда они подошли к стойке регистрации, женщина попросила их зарегистрироваться и вручила специальные ремешки, которые означают, что они являются волонтёрами. Киибо с непривычки провозился с ремнём всю дорогу на пути к лифту. Уже внутри робот с любопытством спросил: — Ты знаешь, куда нам? — Мы едем на четвёртый этаж, в подростковое отделение. Там, где я добровольно помогаю, помнишь же? — ответила блондинка, расстёгивая свой рюкзак и доставая оттуда набитую бумагами папку. — Уже там мы с Ирумой-сан и Амами-куном расскажем тебе больше. Киибо было трудно поверить, что такой человек, как Ирума, может работать с психически больными пациентами. Миу — вспыльчивый, вульгарный, распутный человек. Робот не берёт на себя дерзость утверждать, что она не способна работать с психически больными людьми; он просто не может представить её на этой должности. Акамацу и Рантаро идеально подходят для работы с морально хрупкими людьми: они оба добродушные, добросовестные, общительные и дружелюбные. Миу… не всегда такая. На первый взгляд может показаться, что она только пугает пациентов, а не делает их счастливее. С другой стороны, Ирума без труда заводит друзей и иногда сама по себе очень милая. Киибо просто не особо много общается с ней, как и с любым другим человеком, исключая Каэде. Миу кажется устрашающей, поэтому робот посчитал, что люди с психическими расстройствами разделяют его мнение. — Пациенты любят Ируму-сан? — спросил робот на выходе из лифта. Каэде усмехнулась и прижала папку поближе к себе. — У всех по-разному: это как повезёт. Бывает, с кем-то она срабатывается и впоследствии ОЧЕНЬ хорошо ладит! Полагаю, некоторые пациенты ценят её развратность и темперамент. А другие… — Акамацу вздрогнула. — Ну, скажем так: к некоторым больным мы её близко не подпускаем. Вот буквально вчера она устроила ужасную перепалку с… — Каэде оборвалась на полуслове, после чего натянуто рассмеялась. — Впрочем, неважно. — С кем? — Забудь. Я не должна сплетничать про больных. Это нетактично с моей стороны. Ты ведь даже не знаешь этого пациента. Конфликты с Ирумой-сан случаются редко, впрочем, как и с другими волонтёрами, а если и случаются, то, как правило, быстро разрешаются, — оптимистично пояснила ему Каэде. Киибо смерил её недоверчивым взглядом, но та не обратила на это никакого внимания. Тем временем знакомый зеленоволосый парень вышел из комнаты с левой стороны коридора и подошёл к ним. — О, Акамацу-сан, вот ты где… Киибо-кун? Робот поздоровался с ним по всем стандартам вежливости, в то время как девушка повстречала его тёплым приветствием. В школе Киибо не предпринимал попыток сблизиться с Рантаро, но это вызвано вовсе не грубым отношением последнего. На самом деле Амами всегда дружелюбен в редкие минуты их общения. Просто парень очень популярен в школе и дружит почти со всеми. Как результат вокруг него часто вьётся много людей, которые грубо или с опаской относятся к Киибо, отчего приносят последнему дискомфорт. Робот социально неуклюжий и непопулярный ученик старшей школы, который не способен хорошо общаться с популярными ребятами, и только Каэде является исключением. Пока Акамацу и Амами заняты беседой, Киибо осматривал коридор, поражаясь положительной атмосфере помещения. Тут сравнительно живее, чем на нижних этажах: стены и плитка весьма красочные, а коридор увешан картинами с вдохновляющими цитатами наподобие: «Будь сильным, и всё наладится; пусть сейчас бушует буря, но дождь всегда сменяется солнцем» и «ты гораздо сильнее, чем думаешь». Киибо разглядывал их так долго, что Рантаро пришлось прервать его мысли: — Если хочешь добавить свою цитату, можешь сделать собственный знак и мы повесим его к остальным. Пациенты любят их читать. Робот тут же в смущении отвернулся от стены. Он запереживал: вдруг он проявил неуважение тем, что прослушивал разговор этих двоих? Однако те только глядели на него с улыбкой, сдерживая смех. По крайней мере, так казалось Киибо. Он постоянно сомневается в себе по каждой мелочи, даже будучи в компании Каэде. Ему всегда важно, чтобы его поступки не осуждали и не считали странными. — А! Робота подогнали! Теперь есть, на кого повесить этого пиздюка! — выкрикнула Миу из-за спины Киибо, отчего тот испугался и взвизгнул. Он развернулся и оказался лицом к лицу с громогласной девушкой. Их лица неприлично близки, поэтому робот сделал шаг назад и врезался в Рантаро, после чего подскочил и в итоге вышел из положения тем, что опёрся спиной к знаку на стене. Такая неуклюжесть вызвала у Ирумы ухмылку. В подобных ситуациях Киибо ненавидит тот факт, что Иидабаши наделил его способностью краснеть. Его так легко засмущать, что робота начинают терзать опасения: вдруг в его развивающемся ИИ возникла ошибка? — Ирума-сан, после вчерашнего инцидента никто не даст тебе близко к нему подходить, даже если бы Киибо не стал волонтёром. Мы ведь уже говорили тебе, — спокойно разъяснил Амами. — Знаю! Я просто боюсь, что если робот не станет смотреть за этим пиздюком, то мне снова придётся взять его на себя, — жаловалась Миу. — Ирума-сан, не будь грубой! Всегда найдётся тот, кто ему поможет, — произнесла Каэде, заметно надувшись. Удивительно, но робот даже смог уследить за разговором. Видимо, днём назад у Миу случился конфликт с пациентом мужского пола, и теперь эта шумная девушка надеется, что Киибо её заменит. — Я бы с радостью взялся за этого пациента, Ирума-сан, но Каэде-сан уже поручила мне другого больного, — ответил он. В комнате воцарилось неловкое молчание, и роботу опять показалось, что он сделал что-то не то. Разве я сказал что-то обидное? Каэде и Миу заёрзали на месте. Киибо пристально всмотрелся в лицо последней и заметил на нём сдержанный смех. Тем временем Рантаро откашлялся и, глядя в сторону Ирумы, спросил: — Тебе помочь, Юмено-сан? Робот огляделся на маленькую красноволосую девочку в чёрной рубашке с длинными рукавами и красной юбке. На ней нет специального ремешка, как у волонтёров: должно быть, она пациент. Девочка заговорила высоким, тонким голосом: — Мы с Тенко-чан должны были как обычно встретиться в учебной комнате, но её до сих пор нет. Она опять с кем-то дерётся? — Стоять. Я возьму это на себя, — огласила Миу и, понизив голос, обратилась к пациентке: — Я видела Тенко в комнате обучения боевым искусствам. Я пойду с тобой: мне как раз нужно помочь в одной комнате по пути туда. — Затем она повернулась к Киибо, Каэде и Рантаро. — Веселитесь там с этим пиздюком! Ирума и красноволосая девочка направились вдоль по коридору и свернули за угол. Робот перевёл взгляд на Амами и поинтересовался: — Ты работаешь с этим пиздюком, про которого говорила Ирума-сан? — Киибо мысленно поругал себя за такие грубые выражения. — Да, иногда. — Рантаро пожал плечами. — Он мой репетитор. — Подожди, пациент тебя обучает? — уточнил Киибо на всякий случай. — Разве не должно быть наоборот? — Нет. Мне туго даётся математика, а он в ней хорош, и ему нравится критиковать и командовать мной… То есть, ему нравится меня учить, — объяснил Рантаро, а затем бросил взгляд на Каэде. — Оума Кокичи-кун читает в комнате четыреста четырнадцать. Анджи расписывает там стены, так что он не остался без присмотра, но скоро ему надоест, и он захочет уйти. Анджи в любом случае не обязана следить за ним на постоянной основе. У неё своих делов предостаточно. — Хорошо! Тогда мы пойдём туда. — Акамацу ответила ему яркой улыбкой. После этого она зашагала по коридору, жестом подзывая робота следовать за ней. — Киибо-кун, Оума-кун — это тот мальчик, о котором я тебе говорила. С которым ты можешь подружиться, помнишь? Робот кивнул, вспоминая описание пациента. Его имя звучит довольно забавно. Когда Каэде впервые упоминала о нём, у неё не было времени поподробнее рассказать о Кокичи и о том, что Киибо будет делать. Она просто предложила стать его другом. Чем больше Киибо думал об этом, тем сложнее ему представлялась эта задача, так как в старшей школе Акамацу является единственным другом робота. Но при этом он чувствует, что ему по плечу подружиться с тем, кто нуждается в друге больше всего. Оставив Амами позади, они добрались до четыреста четвёртой комнаты и остановились перед окном в двери, через которое можно заглянуть внутрь. Внутри довольно уютно: компьютерный стол, куча книг на полках, ряд комнатных растений и восточных украшений и коричневый диван из плюша, на котором сидя читает темноволосый мальчик в тёмной кофте. На основании прошлых разговоров Киибо предположил, что это и есть Оума Кокичи. Загорелая девушка в жёлтой одежде рисовала красочных птиц на стенах. Увидев Киибо и Акамацу, художница с энтузиазмом помахала им. В свою очередь мальчик был полностью поглощён книгой и не замечал ничего вокруг. Его колени подтянуты к груди, отчего толстовка будто бы съедала его. Он выглядит довольно безобидным. Может, он из тех тихонь, которые частенько уединяются, чтобы почитать в тишине. — Я извиняюсь за нетактичный вопрос, но ты уверена, что он нашего возраста? Ему на вид где-то двенадцать-тринадцать, — глядя на мальчика, спросил Киибо у Каэде. — Да, ему МИНИМУМ пятнадцать на основе его зубной карты. У него уже вырос зуб мудрости, хотя у многих он не появляется даже в двадцать с небольшим, — ответила девушка. — Подожди! Выходит, вы не знаете его возраст? — опешил робот. — Разве не должно быть какое-то свидетельство о рождении или информация о нём в государственных базах данных?! — Я уже достаточно наговорила, — недовольно проворчала белокурая. По ней видно, что ей не нравится эта тема: она нервно потирает затылок. Киибо подозрительно заглянул ей в глаза, и та вздохнула. — Я извиняюсь за скрытность, Киибо-кун. Просто конфиденциальность пациентов очень важна. Я не хочу болтать о чьей-то личной информации, даже тебе. Если мы будем выбалтывать то, что нам доверяют пациенты, они просто перестанут рассказывать нам о себе. Оума-кун особенно скрытен. Его личная жизнь — очень чувствительная тема. Он ненавидит, когда мы пытаемся решить его проблемы или разузнать о нём что-то личное. Я бы хотела рассказать тебе о его состоянии и о том, как он сюда попал, но это слишком безответственно с моей стороны. Киибо понимающе кивнул. Он и сам знает, как важна частная жизнь и личные тайны. Робот тоже держит многие вещи и чувства в себе. Особенно когда он был младше, он всегда высказывал своему опекуну и создателю Иидабаши то, что у него на душе. Он разделял с ним почти все свои личные мысли, чувства и щекотливые темы, потому что знает: его профессор — прекрасный и понимающий слушатель, который никогда не раскроет секреты Киибо. Робот был бы убит горем, поделись Иидабаши всем этим с кем-то другим, особенно незнакомцем. Киибо какое-то время обдумывал следующий вопрос, а после робко озвучил его: — Ты можешь хоть что-нибудь рассказать мне о нём? Я не хочу случайно причинить ему боль по незнанию. Что я не должен говорить или делать при нём? Что он любит? Что сделает его счастливее? Какие-нибудь подсказки, как взаимодействовать с ним? Каэде поднесла палец к подбородку, застыла в задумчивости и только после ответила: — Как я уже говорила много раз, твоя главная задача, — это стать его другом. Постарайся быть внимательным и слушать его. Но учти: он может оказаться не самым сговорчивым и приятным человеком. Если он становится грубым, начинает угрожать, будь спокойным и рассудительным. Если его что-то расстраивает, отступи. А если ситуация выйдет из-под контроля, позови помощь. — Киибо смотрел на девушку во все глаза. Она заметила его удивление и разъяснила: — Оума-кун не плохой человек. Он никогда не пытался причинить боль другому. Он не опасен для окружающих. Я действительно считаю, что он является хорошим ребёнком в глубине души. Наверняка он просто-напросто попал под плохое влияние в неправильном окружении. — В смысле? — задал вопрос Киибо, но следом быстро добавил: — Ты ничего не должна говорить, если не хочешь. Извини. — Ладно уж… Забрать его в клинику было очень трудно. Никто ничего не знает о нём: откуда он, кто он, как его зовут. Ничего. Как я говорила ранее, мы даже не знаем его возраст. Все наши данные основаны только на стандартных тестах, осмотрах и той информации, которую он сам нам даёт. Оума-кун говорит, что ему шестнадцать лет. Его обнаружили, когда он рыскал по помойкам около супермаркета. Свидетели заявляют, что он искал еду каждую ночь в течение нескольких месяцев. В конечном итоге кто-то сообщил о нём властям, полагая, что он бездомный ребёнок. Он долгое время носил рваную и нестиранную одежду. Также, он был истощен и слегка побит, поэтому вполне походил на бездомного в поисках пропитания. Однако, когда его спросили об этом, он всё отрицал. Он сказал, что просто искал бесплатную еду для своих голодных товарищей. — Каэде негромко рассмеялась и добавила: — Он был прав насчёт супермаркета: они тратят еду впустую. Мы с Ирумой-сан просмотрели контейнер нашего супермаркета и нашли тонну хорошей еды просто выброшенной. Оума-кун, видимо, хорошо знает, где найти бесплатную еду. — Кто все эти товарищи, о которых он говорит? Девушка пожала плечами и ответила: — Я не знаю. Он заявил, что является злым лидером секретной организации и пытался достать еду для своих последователей. Говорит, что он скупец. Он не даёт нам никакой информации об этой его злой организации, даже имён полиции не назвал, так что существует она или нет — неизвестно. Но Оума-кун даже рад, что мы ничего о ней не знаем, так как, мол, эта организация тайна для общественности. — «Злой»?! Но ты же сказала, что в душе он хороший ребёнок! — воскликнул Киибо. — Я это и имела в виду! Он никогда не совершал никаких уголовных преступлений, не подстрекал к насилию и не проявлял злобу к другим. Я понимаю, что это только моё мнение, но, как по мне, люди невиновны, пока их вина не доказана. Иногда человек просто притворяется злым, словно ребёнок… Эх… извини. — Девушка с тревогой забормотала: — Я не хотела испортить тебе впечатление об Оуме-куне, сравнивая его с маленьким ребёнком, который заигрался, но это самое лучшее описание. Тьфу, я не должна была высказывать своё мнение о человеке у него за спиной. — Кажется, Акамацу разговаривает больше сама с собой, чем с Киибо. Робот не считает, что блондинка сказала что-то плохое о Кокичи, но если темноволосый мальчик особо чувствителен и не любит, когда другие говорят за его спиной, то девушке следует быть осторожнее. Но Каэде быстро смела остатки самокритики со словами: — Я постараюсь воздержаться от личных комментариев. В общем, власти упорно расспрашивали его, кто он. Оума-кун утверждает, что никогда не был бездомным и на самом деле является сыном богатых и элитных людей. Говорит, что его отец миллиардер и генеральный директор крупного интернет-магазина страны, а мама является членом палаты представителей. К сожалению, по утверждению властей, генеральный директор не признаёт его своим сыном, а в палате представителей нет ни одной женщины. Оума-кун считает, что власти врут и он на самом деле является сыном элиты, но никто не верит ему. — Он действительно думает, что является их сыном, или ты считаешь, что он врёт? — с любопытством спросил Киибо, хотя вся эта ситуация его напрягала. — Ты должен спросить его сам. Мы вообще мало что знаем о нём. Никто не слышал ни о ком по имени Кокичи, и никто не носит фамилию Оума. Когда ему задавали вопросы, он говорил только о своей злой организации и об обеспеченном детстве. Но никто не признаёт его. Он будто появился из ниоткуда. Основываясь на его внешнем виде, полиция считает, что он просто заброшенный, бездомный подросток. К сожалению, когда люди расспрашивают об этом, он всё отрицает. Мне кажется, он расстраивается, когда его называют бездомным, так что будь осторожен, если собираешься говорить с ним о его прошлом. Для него это очень щекотливая тема. Мы хотим знать, кто он на самом деле, но мы не хотим его ранить. Согласно словам Оумы-куна, полицейские жестоко с ним обошлись из-за того, что он отказывался отвечать на вопросы, поэтому он убежал ещё до слушания. Они смогли задержать Оуму-куна с помощью айкидо и в итоге спихнули его на людей, прошедших специальную подготовку в области психологии и образования. Психологи считают, что он нуждается в психологической реабилитации и недостаточно здоров, чтобы идти в исправительный центр для несовершеннолетних. Поэтому он здесь. Это всё, что я могу сказать. Если хочешь что-то о нём разузнать, придётся сделать это самостоятельно. Будет здо́рово, если тебе удастся получить хоть какие-то сведения, потому что он почти не даёт никакой полезной информации. Мы смогли узнать лишь о его плохом физическом и психологическом состоянии и о том, что он хорошо образован. — Он хорошо образован? — Да, он довольно умный парень. Если он из бедной семьи, ему либо где-то дали образование, либо же он сам по себе очень одарённый, — произнесла Каэде. — Я просто очень одарённый, Акамацу-чан. Лидер злой организации должен быть умнее, чем те, кто вокруг него. Девушка и робот вскрикнули от чужого голоса и обернулись на темноволосого мальчика, что стоял за их спиной с улыбкой на лице. Последний хихикнул от их шокированной реакции. В конце концов Каэде нервно рассмеялась вместе с ним, а Киибо испытал волнение и страх, глядя на парня так близко. Кокичи вдруг перестал смеяться и нахмурился. Он сжал руки в кулаки около груди, в уголках его глаз собрались слёзы, и парень громко воскликнул: — Эй! Нельзя сплетничать о человеке за его спиной! Не распространяй слухи о том, что я бедный! Я из самой богатой и величайшей семьи в стране! Прояви уважение, Акамацу-чан! Ты хулиганка! — Хех, извини, Оума-кун. Я старалась не говорить о тебе плохого, но куда деться: подростки любят сплетничать, — ответила девушка, краснея. Затем она передала файл в руки Киибо, посмотрела на часы и воскликнула: — Ой! Мне пора! Сожалею! Киибо-кун, это Оума-кун, Оума-кун, это Киибо-кун, твой новый спутник. — Вернее, моя новая няня, — исправил парень, всё ещё хмурясь. Затем он начал тыкать в грудь робота, заставляя того чуть подскакивать и возмущаться. Мальчик посмеялся над реакцией, а после радостно воскликнул: — Няня-чан — робот! Вот это класс! А ты умеешь ломать стены? Попробуй разбить фреску, которую рисовала Анджи-чан. Я хочу взять часть в свою комнату! — Что? — Киибо слегка сбит с толку такой просьбой. — Это уничтожение имущества! Меня отправят в тюрьму за такое! — Серьёзно? Робота будут судить? Но ты же не человек! — Возьми свои слова обратно! Я не потерплю твои дискриминационные замечания! — воскликнул Киибо, вдруг закипев от злости в ответ на провокацию. — У меня такие же права, как и у тебя! — Увидимся, парни! Наслаждайтесь обществом друг друга, хорошо? — вставила Каэде и поспешно удалилась, оставляя Киибо наедине с таинственным файлом и странным мальчиком. Они глядели друг на друга несколько секунд, после чего Кокичи, усмехаясь, убрал руки за голову, а робот не спускал с него пристального взгляда. Затем парень хихикнул и тонким голосом произнёс: — Так, Няня-чан, как ты собираешься развлекать меня? У меня высокие запросы, знаешь ли…