Маска монстра среди масок людей

       Заслуженный воспитатель, десяток грамот, сотни фотографий и, как итог, скромная пенсия и тихая квартирка в спальном районе. Можно сказать, повезло — многим и того не досталось. Как там вещала заведующая на её проводах на пенсию: «Основа будущего, фундамент личности, архитектор моральных устоев молодого поколения…». Тьфу… Такое ощущение, что она не педагогический заканчивала, а какой-то цементно-строительный. А ведь она любила свою работу, искренне любила детей и каждый раз тихо плакала, втайне от всех, выпуская их из детского сада.         Бог не дал ей своих детей, поэтому и единственный брак быстро развалился. Он хотел наследников, а она не могла ему их дать — поэтому и ушёл, а она с головой погрузилась в работу.         Она долго сопротивлялась подступающей старости и пенсии, оттягивала, как могла, но в конце концов осталась одна в пустой квартире. Ей оставалось лишь перебирать старые фотографии и предаваться воспоминаниям. Когда она обнаружила у себя симптомы заражения, то даже не стала вызывать скорую — авось обойдётся, как и всегда. Она, правда, слышала по телевизору, что в последнее время многие начали болеть, но подобную песню она каждый год слышала про грипп.         Так она и умерла — у себя на кровати, со старым фотоальбомом в руках. Последней её мыслью было воспоминание: её группа и десятки маленьких детских ручек, доверчиво тянущихся к ней.                Теперь, вспоминая прошедшие полгода, должен отметить, что человеческая безалаберность имеет галактические масштабы. Разумные умудряются нагадить везде, где только оказываются, и гигантское высокотехнологичное творение древней расы, насчитывающее миллиарды лет своего существования, — не исключение. И трущобы тому доказательство. Если кто думает, что их население целиком состояло из батаров и отбросов людского сообщества, — спешу разочаровать. Здесь смешались все расы: азари, турианцы, волусы, да здесь даже эти медузы тусовались. Как ни странно, самыми редкими обитателями местных пентхаусов стали кроганы. Нет, они тут, конечно, появлялись, но только транзитом — то ли им религия не позволяла так опускаться, то ли ещё чего, но факт остаётся фактом: даже уродливая азари-наркоманка тут была гораздо более привычным явлением, нежели кроган-попрошайка, даже представить сложно. И затеряться в этой толпе одной, ничем не примечательной после моих коррекций, азари труда не составило. А уж маленькому, незаметному мне даже напрягаться не нужно было… особенно после того, как в этом районе нашли небольшую шайку местных гопников… ну, большую её часть…         Лирическое отступление / флэшбек         Одиноко идущая куда-то азари — явление не то чтобы редкое, но, учитывая район и местные нравы, крайне самоуверенное или глупое. Но явно очень радостное для определённого круга заинтересованных лиц, что и подтвердил отделившийся от тени силуэт. Выйдя в более-менее освещённую область, силуэт превратился в ещё одну азари. Можно было подумать, что у них тут намечено свидание, ну или деловая встреча, но ещё пятеро теней, подтянувшихся к этой парочке, нарушали всю композицию. Четверо встали за спиной беспечно гуляющей девушки, перекрывая той путь отступления, пятая же присоединилась к азари, преградившей ей дорогу впереди. Судя по всему, предстояло классическое ограбление — в лучших традициях гоп-стоп культуры.         Вария, а в качестве жертвы выступала именно она, огляделась и приняла, на первый взгляд, расслабленную позу. Два батарианца, турианец и саларианец сзади, плюс азари и ещё одна «лягушка» перед ней. Из вооружения она заметила пару пистолетов, да азари демонстративно покачивала видавшую виды винтовку. Не то чтобы критично, но как же напрягает, тем более что она спешит. Видимо, кто-то новенький — со старожилами она уже давно достигла договорённости. Она не вмешивается в их дела, а те не трогают её. Где-то пришлось подмазать, где-то зубы показать, но какое-то время всё было тихо, и тут на тебе — какая-то шантрапа залётная нарисовалась. Причём поголовно малолетки: той же азари и ста лет, по ходу, нет — детский сад какой-то. Однако, как иногда пишет Пат, пуля — дура, и расслабляться не стоит.         — Детишки, вы заблудились? Может, домой проводить? А то взрослые могут не одобрить ваши ночные прогулки. — Нагло? Это да, но стоит им заметить неуверенность жертвы — и они сорвутся в атаку, это рефлекс охотящейся своры.         — Да, тётенька, проводи, проводи, и сказку на ночь не забудь, и на сладости подкинь, — с улыбкой проворковала девчонка.         Не прокатило. Видимо, наглости им самим не занимать, особенно этой мелкой — в вожаки метит, что ли, или уже выбилась. Не важно, в принципе. Хотелось бы всё закончить миром, но что-то не клеилось, кроме того, начинали беспокоить чужие эмоции, доносящиеся до неё из темноты. Поначалу беспокойство и раздражение начали перерождаться в с трудом сдерживаемый гнев. По-видимому, короткую заминку отвлёкшейся на чужие ощущения Варии ошибочно приняли за испуг, что и спровоцировало атаку.         Подошедший сзади батарианец схватил её за плечо… попытался. Резко присевшая азари пропустила его руку сверху и тут же, словно распрямившаяся пружина, выстрелила себя вверх. Сочный звук ломающейся от столкновения с её головой челюсти наглеца послужил спусковым крючком. Подросток только начал падать, а Вария уже летела в сторону азари — биотику нужно было обезвредить в первую очередь.         Среагировать успел только саларианец, стоявший рядом с девчонкой. Ну как успел — руку с какой-то заточкой поднимать начал. Подскочить вплотную, схватить саларианца за руку и, продолжая движение, зайти ему за спину. Не забыла и про азари: пролетая между этой парочкой, со всей силы впечатала колено той в живот. С силой толкнула лягушонка навстречу друзьям, потянулась за выпавшей винтовкой.         Взвывшее чувство опасности заставило её рвануть в сторону, но тщетно. Широкая волна биотического взрыва смела всех участников конфликта — всех, кроме девчонки-азари. Пошатываясь, та поднялась с колен и сфокусировала взгляд на сползающей по стене Варии.         — С-сука… — прошипела она.       Вария попробовала было отлепиться от стены, но очередной удар биотикой поставил жирную точку на её стремлениях. И в этот момент весь тоннель, превратившийся в поле боя, затопило обжигающей, безумной яростью.         Не в силах что-либо предпринять, Варии осталось лишь наблюдать за развернувшейся на её глазах бойней. Мелькнула смазанная тень — и грудь биотика взорвалась кровавым цветком. Пару мгновений та непонимающе смотрела на возникшее среди мешанины костей и плоти чёрное, костяное лезвие. Рывок мощного хвоста — и тело неудачливой грабительницы улетело в глубину тоннеля.         Ещё мгновение — и испуганный вскрик саларианца резко оборвался: сбивший его с ног ксеноморф обрушился сверху, окровавленный хвост размашисто и хлёстко прошёлся по площади. Чёрное лезвие буквально перерубило батара, развернувшегося в попытке бегства, и, казалось бы, вскользь прошло по турианцу.         Новый рывок тени — и последний саларианец резко впечатался спиной в стену. Его голова взорвалась осколками костей и мозга, окрашивая поверхность в болотно-серые тона. Последний батарианец, скуля, пытался вжаться в стену, но представшее перед его глазами зрелище отнюдь не внушало надежды.         Огромная чёрная тварь медленно отворачивалась от сползающих по стене останков саларианца. Шаг в сторону последней жертвы, ещё шаг… Оно словно издевалось над ним: в отличие от последних мгновений боя, движения убийцы стали нарочито медленными и плавными. Существо явно наслаждалось ужасом батарианца.         В поисках спасения тот глянул в сторону неподвижно замершего турианца. Тот поднял взгляд и, словно в ответ на немую просьбу о помощи, медленно развёл прижатые к груди руки. Его тело начало раскрываться, вываливая парящие внутренности. Взгляд турианца заволокло поволокой, и он кулем повалился на пол.         Батарианец, дрожа всем телом, отвернулся от трупа и поднял взгляд.         Звук выстрела, резко оборвавший чей-то вопль ужаса, лишь на мгновение оторвал от своих занятий многочисленные, снующие в полумраке, силуэты жителей трущоб — они тут и не такое слышали, главное не задавать лишних вопросов — а иначе в следующий раз это может быть их криком.          Конец лирического отступления         Не совсем уверен, что тогда произошло, но меня до сих пор передёргивает при воспоминании о том дне. Я рад бы сказать, что всё было словно в тумане и я себя не контролировал, но, к сожалению, это не так. Я полностью осознавал происходящее. Более того — я наслаждался своей яростью и ужасом своих жертв, и от этого мне становится всё страшнее: во что же я превращаюсь?         Даже теперь, перебирая эти воспоминания, я не испытываю никакой жалости к тем гопникам. Пытаюсь вызвать в себе ужас от содеянного — но это всё фальшь и лицемерие. Мне больше за себя страшно. Боюсь стать… не собой.         А в тот раз само появление этой шайки на моей территории дико раздражало. Вообще, терпеть не могу, когда кто-то шарится рядом с моим логовом. Но Вария неплохо зарекомендовала себя на районе, поэтому я надеялся, что её просто проигнорируют, как бывало не раз. Но всё пошло не по плану.         В тот момент, когда её впечатало в стену биотической волной, меня и накрыло. Да как!         Эта.    ТВАРЬ!    ПОСМЕЛА!!!         В моём доме! Поднять руку на МОЁ!         А потом была бойня. Иначе это назвать было нельзя. Каждое движение оканчивалось чьей-то смертью. Никаких сомнений или жалости — мыслей вообще, как таковых, практически не было. Была цель и варианты её достижения: уничтожить главную угрозу подопечной, отвлечь внимание на себя, сместить сражение в сторону и прикрыть собой азари. Ну а когда остался лишь один противник, я позволил себе немного расслабиться и получить удовольствие.         О, этот сладковато-терпкий вкус чужого страха… Он вызывал почти физическое наслаждение. Чувство полной власти над своей жертвой, ощущение её тающей надежды и полное осознание своего приближающегося конца — это было неописуемо.         Звук выстрела — и посреди лба вопящего батарианца появляется аккуратная дырочка. Теперь я благодарен Варии за этот выстрел, но в тот момент я был в ярости: кто-то посмел вмешаться в мою охоту. В стороне от меня стояла моя подопечная с пистолетом в руке, стояла твёрдо и внешне — абсолютно спокойно, но запах её выдавал: от неё ощутимо тянуло страхом. Однако в этой сладкой симфонии присутствовало и кое-что ещё — нота угрозы. Не от азари, нет. Это было что-то иное. Несмотря на всю мою ярость, что-то внутри меня резко рвануло стоп-кран.         Не тронь! Нельзя!         Девушка заговорила, а я, наконец, начал приходить в себя и осознавать произошедшее. Резко сорвавшись с места, я кинулся в сторону своего убежища. Вария что-то там ещё кричала мне вслед, но я не слушал — в тот момент мне было не до того. Мне нужно было прийти в себя, и отчаянно хотелось, как когда-то в детстве, просто сбежать от своего страха и спрятаться под одеяло.         Тогда же и Система дала о себе знать сообщением, от которого я просто отмахнулся.       Текущий опыт — 100% Сбор данных завершён Процесс интеграции данных и отключения Системы Предварительной Адаптации начат Окончание процесса через: 09 месяцев, 02 недели, 12 дней и 23:59:59…58…57…                Позже Вария говорила, что у этого инцидента впоследствии появились и свои плюсы. Подробностей, естественно, никто не знал, но слухи поползли — один краше другого. Район моего обитания, и до этого не особо популярный, стал практически безлюден, что меня более чем устраивало.         Кстати, наши отношения с азари более-менее устаканились. Большую часть времени она занималась какими-то своими делами, но регулярно приходила ко мне для осмотра — чувствовал себя гинекологом на приёме. Никаких осложнений не возникало: эмбрион развивался по плану, а имплантированная в азари система работала без сбоев.         Также отметил, что мои предположения по поводу ускорения рефлексов вполне оправдались — немного подросла мышечная масса, организм пытался соответствовать возросшим возможностям. Но внешне никаких отклонений сверх нормы это не вызвало, так что и здесь я проблем не видел.         Кстати, о внешности. Сразу по прибытии на Цитадель Вария обеспокоилась сменой личности, с документами она и сама могла разобраться, а вот с внешностью помог уже я. В принципе — муторно, но ничего сложного: чуть больше пигмента в кожные покровы, слегка уплотнить голосовые связки, небольшая коррекция отпечатков и сетчатки глаза — и вуаля, перед вами совершенно иной человек, ну то есть азари. Изменения, конечно, временные, откат никто не отменял, но возвращение организма в исходное состояние заняло бы несколько месяцев, поэтому периодическая коррекция проблему решала.         А ещё она меня теперь Патом зовёт. Просто в какой-то момент Вария поинтересовалась моим именем, а я не нашёл ничего лучшего, чем сократить Патриарха до краткого Пат. Даже не знаю, зачем я это сделал. За всё это время я даже не вспоминал о своём настоящем имени — да и настоящее ли оно теперь? Кроме того, выдать обычное человеческое имя в моём случае может вызвать нежелательные вопросы, а мне оно нужно? Зачем мне загружать лишней информацией голову азари, которую я всё равно решил пустить в расход.         И чем ближе становился срок, который я наметил, тем муторнее мне становилось. Я всё понимаю: цель оправдывает средства. Но чем дальше, тем больше я привыкал к Варии. Не воспринималась она посторонней, даже моё раздражение на любого нарушителя моих границ на неё не распространялось — и это напрягало. И чем дальше, тем сложнее было откладывать эту проблему.         Кстати, о времени. На третий месяц нашей жизни в трущобах, во время очередного осмотра, Система выдала мне сообщение:       Первая стадия формирования эмбриона завершена Выбор соответствующей заданным критериям души: 1%… 2%… 3%…         А спустя какое-то время, при достижении 100%-го значения, надпись сменилась:       Выбор завершён Начат процесс адаптации к носителю 1%…         На этот раз процесс шёл гораздо медленнее. По моим прикидкам, адаптация должна была закончиться как раз к моменту выхода зародыша. Так что скоро я перестану быть единственным в своём роде, хотя даже не представляю себе, как буду всё объяснять будущей Королеве. Единственное, что я знал о ней, — её личность уже полностью сформирована, то есть это явно взрослый разумный, а не одна из детских душ. Чувствую, ждёт меня та ещё головомойка.       В общем, проблем выше крыши, и я понятия не имею, что мне делать. Просто плыву по течению. Была даже мыслишка — не делать вообще ничего: вот родится Королева, пусть она всё и решает. Взрослый же разум, как-никак… ну, пусть не человек, но всё же. Трусливо? Согласен. Зато крайне соблазнительно.              POV Вария       Чем ближе приближался срок, указанный Патом, тем муторнее себя чувствовала Вария. И дело было вовсе не в физическом состоянии — как раз с этим всё обстояло просто отлично. Она никогда ещё так хорошо себя не чувствовала: казалось, могла горы сворачивать. А кажущаяся заторможенность других разумных в последнее время начала её раздражать.       Она даже ловила себя на мысли, что начинает понимать саларианцев и их вечное раздражение при общении с остальными расами. Как будто с тормозами или идиотами разговариваешь. Периодически приходилось сдерживаться, чтобы не нагрубить.       Азари даже начала было беспокоиться по поводу продолжительности своей жизни, но Пат её успокоил: возросшая реакция связана лишь с небольшими изменениями в нервной системе, остальные функции организма по-прежнему работают в прежнем темпе. Соответственно, и длительность жизни осталась прежней, а подросшая регенерация, наоборот, в потенциале могла эти сроки даже немного увеличить. Не то чтобы она излишне доверяла этому мальчишке, но нанятый ею специалист утверждал ровно то же самое.       Проблема была в логике — вернее, в её полном отсутствии. После вылупления из неё паразита вся её полезность резко исчезает, и сделать с этим она не могла ровным счётом ничего. На Цитадели обитали миллиарды разумных, годных в качестве инкубатора, и в случае появления новых яиц — а судя по всему, это явно планировалось — пропажи сотни-другой трущобных крыс никто даже не заметит. А следовательно, из категории суррогатной матери она резко переходила в категорию потенциальной опасности. Да и ощущала она иногда что-то такое в обращённом на неё взгляде — какие-то сомнения и мрачную решимость, и это наводило на размышления. Поэтому запасной выход она для себя приберегла, и когда придёт время, окажется на безопасном расстоянии отсюда. Нужно было лишь уладить пару нюансов и дать биологу завершить все анализы, ведь если этот психованный саларианец не сможет синтезировать ей лекарство от циркулирующего в её теле яда, то смысла в побеге не будет никакого.         И да, мальчишка. Несмотря на его внешний вид, разобраться за эти полгода в постоянно сменяющих друг друга эмоциях ксеноморфа для одной побитой жизнью азари труда не составило. Это были эмоции не циничного и жестокого существа, а именно подростка, не способного контролировать свои чувства. И, в принципе, это было неудивительно — сколько ему от роду-то, и полугода ещё нет. Скорее поражало другое: насколько трезво он был способен рассуждать в таком раннем возрасте. Хотя хрен его знает, как у них там со взрослением обстоит, может, это и нормально.         Но всё же относиться к нему с превосходством было крайне не рекомендовано — можно было получить в глаз… выдвижной челюстью. Достаточно было вспомнить ту бойню, что он устроил, и любые заблуждения на его счёт опадали, как осенняя листва. Она тогда испугалась. Да что уж там — едва не обделалась от увиденного. И дело было не в богатом внутреннем мире той гопоты, она и не такое видела. Но вот резкий контраст между тем мальчишкой, что иногда захаживал к ней в голову, и этой машиной смерти был разителен.         А когда она пристрелила того несчастного батара, будучи больше не в силах ощущать его ужас, на какой-то момент ей показалось, что он сейчас её разорвёт. Но пронесло — и, по ходу, обоих. Весь этот краткий бой она слышала его эмоции: холодную ярость и чёткий расчёт, никакой подростковой неуверенности. Словно абсолютно другая личность… хотя нет, не другая. Это трудно было выразить словами, но у каждого разумного эмоции ощущались по-разному, индивидуально. Не в том смысле, что гнев отличался от радости — это как раз понятно, тут словно тончайший аромат духов, полностью индивидуальный у каждого. Так вот, эта холодная ярость и расчёт обладали всё тем же «запахом» Пата. Так что либо он гений актёрского мастерства, либо… а хрен его знает. Азари не была спецом по психологии, но шизофреников она в трущобах «нанюхаться» уже успела, и как раз у них эмоции имели разный «запах». Здесь же было нечто иное.       А последовавшая у него после всего этого истерика с депрессией была настолько детской, что это выглядело даже… мило. Мысленно встряхнувшись, азари покачала головой. Да уж, «милый ребёнок» — и ведь лезет же такая чушь в голову. Надо ещё раз пройти тесты, может, у неё с гормонами что-то не так. Тем более что в последнее время её начали донимать какие-то странные сны. Сами сны она толком не помнила — в памяти всплывало лишь ощущение присутствия детей, множества маленьких детских ручек, доверчиво тянущихся к ней.       Где-то.       Примечание к докладу № 138-С       Полученные данные свидетельствуют о высокой вероятности аварийного завершения проекта. Рекомендуется ускорить подготовку исследовательских мощностей научного комплекса № 13.