Маска монстра среди масок людей

      Тучанка не самая гостеприимная планета в галактике. Радиационный фон — для большинства разумных на грани смертельного, климат — ну очень на любителя, любителя пустынь и свалок. Флора… ну это здесь мало кого беспокоит в связи с почти полным отсутствием таковой. Нет, растительность, конечно, есть, и местами даже леса сохранились, но это скорее исключение из правил. А вот о фауне такого не скажешь — она тут может и не особо разнообразна, зато довольно многочисленна и неприхотлива. Впрочем, это как раз неудивительно: планета своих детей особо не балует, а последние тысячелетия — тем более, так что выживаемость у местных организмов всегда была на первом месте.        К примеру, если бы на Земле дойная корова в ответ на попытку подоить нервно мотнула шипастым хвостом, ощетинила три ряда клыков и, подняв чешую дыбом, попыталась бы сожрать доярку — это сильно озадачило бы большинство людей. А вот на Тучанке подобное было бы в порядке вещей. Тут вообще трудно делить животный мир на травоядных и хищников. Скорее, здесь есть хищники и ещё одни хищники, но такие, что не брезгуют жрать вообще всё, что можно пережевать, ну или хотя бы заглотить.        В общем, райончик тот ещё — и это я ещё не упомянул соседей. Настоящие коммунисты: никакого понятия частной собственности, всё общее и делится на три категории — то, что я уже забрал; то, что я ещё не забрал; и то, что мне нахрен не нужно, но по возможности всё равно заберу. Короче, мечта Карла Маркса.        Добро пожаловать на Тучанку. Не забудьте комплект сменного белья, средства личной гигиены, страховой полис и завещание.        Она уже несколько дней брела по пескам — без воды и еды, без всякой цели. Кто-то другой давно бы растворился в мёртвых песках Тучанки, но кроганы — народ крепкий. Отсутствие воды и пищи для них не столь критично, а женщины этого вида зачастую даже выносливее мужчин. Смерть в этих пустынях чаще всего имела форму какого-нибудь хищника, и долго звать её обычно не приходилось, но почему-то не в этот раз. Уже который день она ждала её прихода, чтобы уйти сражаясь, но судьба отказывала ей даже в этой малости.        Генофаг… Ненависть к этому слову кроганам прививали с рождения. По своей природе они ненавидели любые ограничения, инстинктивно разрушая любые препятствия на своём пути, но генофаг… эта преграда оказалась им не по зубам, что лишь сильнее распаляло ярость. Для мужчин он был олицетворением худшего противника — вроде и мелочь, но эту мелочь нельзя ни поймать, ни уничтожить. Паразит, что грызёт изнутри и которого никак не выдавить. Ярость, которую они испытывали, казалось, невозможно превзойти.        Но так только казалось. Да, для мужчин генофаг был ненавистной клеткой, но для женщин всё было куда хуже, ведь для них он мог стать приговором. Компенсируя тяжёлые условия и, как следствие, высокую смертность среди детей, природа дала предкам кроганов мощнейшую репродуктивную систему. В древности смертность среди детей составляла, зачастую, более девяноста процентов. Впоследствии, после становления доминирующим видом на планете и избавления себя от большинства угроз, высокая плодовитость стала для них огромной проблемой как для вида. Перенаселение и, как следствие, голод и войны — именно это поставило их цивилизацию на грань уничтожения.        Саларианцы стали для них спасением. Они дали кроганам всё, о чём те могли мечтать: технологии, выход в огромную галактику и грандиозную драку межзвёздных масштабов. А потом они забрали смысл всего этого. Генофаг сконцентрировал всё внимание кроганов на выживании и поддержании популяции собственного вида. Они перестали развиваться, а когда заканчивается развитие — начинается деградация.        Такие понятия, как кроган-учёный, философ, писатель или художник, чаще всего воспринимались как анекдот с бородой, и всё из-за женщин. Материнство всегда было их основным инстинктом, их религией и смыслом жизни, и всё это у них разом отобрали. Именно тогда культура кроганской цивилизации и умерла.        Трудно поверить, но на Тучанке всегда правил матриархат. Да, мужчины были воинами и полководцами, но цивилизацию развивали именно женщины. Врачи, учёные, архитекторы, учителя, писатели, художники, инженеры и изобретатели. Мужчин среди них были единицы, что лишь подтверждало правило. По мнению женщин, их мужья годились лишь для драки и политики, хотя, исходя из истории, с политикой они, пожалуй, погорячились — стоило ограничиться одной дракой.        Теперь же единственной целью стала новая кладка и безумная надежда на то, что хотя бы это яйцо окажется жизнеспособным. А ещё в их сердцах прятался ужас — ужас бесплодия. Нет худшего проклятия на Тучанке. Была и статистика: из трёх кладок как минимум одна должна подарить миру хотя бы одного нового крогана. Если нет — это означало полное бесплодие, исключений не было.        Конечно, «благодаря» генофагу лишь один из тысячи рождался живым, но первые три кладки всегда показывали, способна ли женщина подарить жизнь вообще. И если ни в одной из них не было живого яйца — это был приговор. Пробовать дальше смысла не имело — бесполезно.        Она пыталась пять раз. До последнего надеялась на чудо. Пятая кладка была особенно тяжёлой, пришлось даже прибегнуть к операции. После этого ей чётко дали понять, что о материнстве можно забыть. Организм крогана способен восстановить самые страшные раны, но это был не тот случай: её половая система оказалась недоразвитой, и регенерация тут ничем не могла помочь.        Это был конец. Какой смысл в дальнейшем существовании? Да, она была не одинока в своём горе — таких, как она, были миллионы, и большинство упрямо продолжали жить, находя хоть какой-то смысл. Но она так не могла. Просто не хотела даже пытаться. Поэтому она ушла. Оставила клану своё имя и однажды вечером ушла в пустыню. Её никто не отговаривал и не удерживал — это был её выбор и право. Не она первая и не она последняя…        Девушка мрачно посмотрела на склонившееся к горизонту солнце. Надо бы найти место для ночлега: ночи в пустыне холодные, а она хотела бы уйти сражаясь, а не от истощения. Хотя, если всё так и продолжится, то именно так она и закончит. Неподалёку виднелась группа каменных клыков — пожалуй, там можно найти временный приют, а если повезёт, то и пару-другую хищников.        Ей повезло. Уже в темноте, подходя к каменным обломкам, юная кроган услышала перекличку охотящейся стаи диких варренов. Фыркнув, она начала готовить место для встречи. Раздевшись и аккуратно сложив одежду, она достала нож и замерла в ожидании. Варрен, конечно, не самый опасный противник, но стаи на неё одну должно хватить.        Хищники приближались. Стая была голодна, но добыча вызывала определённые опасения: она не бежала в страхе, но и обессиленной не выглядела, а значит — была опасна. Будь выбор, возможно, вожак бы и увёл стаю, но в пустыне излишне переборчивые быстро слабеют и сами становятся пищей. Внимательно изучив местность и не заметив угроз, вожак подал сигнал, и стая начала сжимать кольцо вокруг своей добычи.        Внезапно песок позади вожака взорвался. Стремительно обернувшись в сторону новой угрозы, тот успел увидеть лишь раскрытую пасть, вспышку слепящей боли, а после — только тьму…        Всё закончилось, казалось, даже быстрее, чем началось. Вся стая в едином порыве нахлынула на чужака — громадной тенью, нависающей над поверженным варреном, — а через мгновение её остатки, испуганно воя, уже мчались во тьму пустыни, оставив позади ещё несколько тел своих собратьев.        Девушка с любопытством осматривала новое действующее лицо. Видимо, хищник всё это время прятался в песке — то ли в засаде, то ли скрываясь от дневного светила. Странно, что он не атаковал её, когда она проходила рядом; возможно, спал. Гибель стаи её отнюдь не огорчила — замена была вполне достойной. Правда, девушка никак не могла понять, что это за существо, но пустыня хранит множество тайн, а она прожила слишком недолго, чтобы познать хотя бы часть из них.        Как бы там ни было, в данный момент её беспокоило лишь одно — как бы оно не удовлетворилось телами варренов и не ушло восвояси. А значит, нужно атаковать первой. Это будет хороший бой, пусть и последний, — с улыбкой подумала девушка и, перехватив нож обратным хватом, кинулась в атаку.        End of Pov               Вынужден признать, что как охотник я — полное дно. А ведь раньше был полностью уверен: ещё на корабле Варии и уже после, на Цитадели, я вообразил себя ужасом тьмы и абсолютной вершиной пищевой пирамиды. А вот хрен тебе. Это грёбаная пустыня, тут нет тёмных закоулков и вентиляционных шахт, вообще вынужден признать, что у меня медленно, но уверенно развивается агорафобия. Меня не покидает сильное желание забиться куда-нибудь в тёмный уголок или, на худой конец, закопаться. Вообще, я уже давно борюсь с желанием вернуться к месту своего заключения — и не только ради мести и спасения родичей, как-то мне там комфортнее было. Знаю, звучит странно, но как-то так. Но пока что это невозможно, не в моём теперешнем состоянии.        Нога уже начала отрастать, но чем дальше, тем больше процесс замедляется. Проблема в материале. Проще говоря, мне нужно больше есть. И вот тут-то я и осознал всю свою ничтожность. Радиус моего «зрения» довольно большой: на открытом пространстве я постоянно сканирую полусферу радиусом около пятисот метров, плюс-минус десяток другой. Да и песок под собой я ощущаю метра на три–четыре вглубь, так что засечь свой предполагаемый обед оказалось не так уж и сложно.        Не то чтобы в этой пустыне было полно добычи, но жизнь всё же присутствовала. Проблема была в поимке. Я просто не знал — КАК?! Подкрасться не получалось. Днём я как угорь на носу, подозреваю, что меня за километры видно. Ночью вроде лучше, но ближе метров пятидесяти меня никто не подпускал — то ли чуют, то ли слышат, а может и то и другое разом. Пробовал передвигаться под поверхностью — тоже лажа, видимо вибрацию чувствуют.        Один раз натолкнулся на молотильщика. Редкостная хрень. Кислота у него, конечно, слабовата и для меня безвредна, но сам плевок сносит покруче тарана, а уж как орёт эта тварь… мозги в кашу. Еле сбежал. Благо неподалёку из песка выступала каменная порода — целый каменный остров в море песка. Трое суток там прятался, пока этому червяку не надоело кружить вокруг.               Пока прятался, по-тихому обследовал своё убежище. Нашёл маленькое озерцо с мутной водой — видимо, она тут, как в чаше, собирается после дождя. Хотя и не думаю, что это тут частое явление. Но если есть вода, то есть шанс, что кто-то захочет её выпить. Поэтому я решил организовать тут засаду. Выбрав, по моему мнению, наиболее удобный подход к воде, нашёл место, где песок граничил с камнем, и закопался в песок. Думаю, метровый слой надо мной достаточно качественно меня маскирует и в то же время не будет помехой для внезапного рывка. Я репетировал.        Как оказалось, для такого стиля охоты я был приспособлен отлично. Тело не затекало и не ныло, а спустя пару часов я впал в какое-то сумеречное состояние. Вроде и не сплю, но и не бодрствую. В прошлой жизни, помнится, бывало такое: завтыкаешь в одну точку и словно залип — не хочется ни шевелиться, ни думать. Так и сейчас, только завтыкал я не в точку, а во всё пространство вокруг себя, краем сознания отмечая любое движение в сфере своего восприятия и полностью игнорируя его, поскольку ни один из объектов не двигался в мою сторону.        Неделя! Я так неделю пролежал, и мне даже скучно не было. Я бы и дальше так лежал, если бы не почувствовал приближение возможного обеда, хотя, судя по времени, скорее ужина, к моей засаде. Я словно встряхнулся от полудрёмы, попутно офигев от того, сколько я так лежу, и приготовился к атаке. К моменту приближения добычи я готов был выть от голода и разочарования. Кроган. Ну почему именно кроган? Конечно, моральный запрет на убийство разумного у меня порядочно захирел, но всё же я бы предпочёл съесть кого-нибудь поглупее. Внимательно присмотревшись к проходящему надо мной крогану, я понял, что это ещё и самка, кажется. Это огорчило ещё больше.        Пока я мучился моральной дилеммой, проблема, кажется, начала разрешаться сама собой. На горизонте замаячили гости. И на этот раз разумными они не были. Варрены. Сочные и питательные, сплошное красное мясо и тонна калорий — то что нужно. После питательной смеси на Цитадели эти хищники воспринимались мечтой гурмана.        Видимо, девушка тоже заметила гостей. Я только не понял, зачем она разделась. Неужто я на извращенку какую натолкнулся? Хотя нож в руке намекал на несколько иное развитие сценария.        Тем временем стая окружила свою жертву и приготовилась к атаке. Их жажда крови и голод отлично резонировали с моими собственными ощущениями, усиливая и обостряя их. Я с трудом сдерживал себя, ожидая подходящего момента. И вот он настал. Особенно крупный варрен прошёл мимо, оставив меня за спиной.               Рванув вверх, я буквально взорвал песок над собой. Теперь главное — не тормозить. Жертва очень удачно начала поворачивать морду в мою сторону. Рывок вперёд, вцепиться челюстями в голову добычи и резко ударить второй челюстью в череп. Хедшот!        Ночь на мгновение замерла. Стая вместе с кроганом застыли в ступоре. Вообще, должен признать, что сцена выглядела довольно эпично. Потерявшаяся в пустыне девушка готовится к смертельной схватке за свою жизнь. Она уже потеряла надежду и приготовилась к смерти, но тут внезапно появляется принц на белом коне и всех спасает. Я прям загордился собой на мгновение.        Правда, на принца я походил мало. Скорее на коня, и то с натяжкой. Да и не белый я, скорее наоборот. Наверное, с цветовосприятием у меня проблема. Хотя с таким жеребцом — нахрен тот принц? Поглядите, какой красава: статный, мощный, опасный — мечта, а не конь… Что-то меня занесло. Да и варрены очнулись.        Атаковали грамотно. Большая часть, с воем и рычанием, кинулась в лобовую. Тем временем несколько тварей решили зайти со спины. Вот когда действительно начинаешь осознавать всю пользу сферического восприятия. У меня просто не было слепых зон, и заходить со спины ко мне было абсолютно бесполезно.        Один из атакующих спереди вырвался вперёд. Видимо, метит на освободившуюся вакансию вожака. Ну что ж, сам виноват. Прыжок вперёд — выстрелив лапой, ухватил атакующего варрена за голову и впечатал в песок. Убить не убил, но настрой явно сбил. Главное — не терять инициативу. Перехватил поудобнее и швырнул тело навстречу сородичам. Страйк!        В этот момент меня решили атаковать сзади. Резко выпрямить хвост наподобие копья и позволить одному из хищников самостоятельно на него напороться. Осталось двое. Прыжком развернулся навстречу нападающим, дёрнул хвостом, отправив напоровшуюся тушу себе за спину — ещё один страйк. Теперь вы двое. Ударив лапой наотмашь, вырвал ближайшему нижнюю челюсть. Последний, самый дальний, прыгнул, метя в горло. Пригнуться, пропустить над собой и, вывернувшись, вцепиться в нежное брюхо. Резко мотнул головой — и на песок упала уже туша, ещё живая, но совсем ненадолго. Вывалившиеся кишки как-то намекали.        Снова разворот на сто восемьдесят и прыжок вперёд — прямо в организованную моими бросками кучу-малу. Два удара — два трупа. Вцепиться в горло третьему, и тут стая побежала. Должен признать, рефлексы у них — огонь. Весь бой длился от силы несколько секунд, но им вполне хватило этого времени, чтобы оценить ситуацию и принять верное решение.        Преследовать их не стал. Зачем? Семь крупных туш для меня вполне достаточно, с лихвой даже. Сжал челюсти, ломая шею последней жертве, и принял гордую и пафосную позу — всё же за мной наблюдают. Не то чтобы я нуждался в похвале, но всё же. Хотя, скорее всего, сейчас начнутся вопли и истерика — типа «спасите-помогите», «чудовище» и так далее и тому подобное. Видимо, я всё же соскучился по общению, раз уж пытаюсь произвести впечатление на первого попавшегося разумного.        Внезапно наблюдавшая всё это время девушка сдвинулась с места. Странно — вроде не истерит, и эмоции ровные и спокойные, даже отрешённые что ли. Шаг-другой в мою сторону — и вот она уже… атакует?!        Вот это поворот. Я, конечно, помню, что кроганы безбашенные, но думал, это только их мужчин касается, а женщины у них поадекватнее будут. Видимо, ошибся. Эта настырная особа явно вознамерилась распустить меня на ленточки своей зубочисткой. Причём инстинкт самосохранения в ней отсутствовал напрочь — она упрямо лезла в рукопашную, наплевав на какую-либо защиту.        Мне приходилось буквально выворачиваться наизнанку, пытаясь не попасть под удар и, заодно, чтобы эту дуру не задеть ненароком. В принципе, я мог легко уйти, но мой ужин! Я не для того столько корячился, чтобы какая-то психопатка у меня его отобрала.        Да и что с ней не так, в конце-то концов? Нет бы сидеть себе тихо или бежать в ужасе, как все нормальные бабы, а она тут вместо этого устроила бойцовский клуб. А главное — в эмоциях полный мороз. Хотя нет-нет, да проскальзывает какая-то радость. Явно психопатка.        А может, это я дурак? Если подумать, она не особо походила на даму в беде. Может, она тоже охотилась, а я ей тут всю малину помял. Я, конечно, тут первым был, но с этой точки зрения могу её понять — обидно.        Отпрыгнув в сторону, я на мгновение прервал наш бой. Схватил первую попавшуюся тушу и кинул к её ногам. Мне и так более чем достаточно — не жалко и поделиться, если что. Когда нужно, могу быть и джентльменом.        Девушка рывком ушла в сторону, видимо решив, что я хотел её сбить этим снарядом, и озадаченно посмотрела на лежащего варрена. В эмофоне явственно проскочило удивление, я выпрямился и, пытаясь показать ей нежелание продолжать бой, схватил зубами ещё одну тушу и понёс её к остальным, повернувшись к крогану спиной. Ну типа — это тебе, а это мне, и снова мне, и моя показывать твоя спина, и мы не драться… язык тела рулит и тому подобное.        Вспышка ярости и бешеный рёв за спиной явно указали мне моё место в рейтинге ксенопсихологов — полное днище. Не знаю, что послужило тому причиной, но действовать она стала на порядок агрессивнее, а что творилось у неё в голове… Какая-то каша из ярости и обречённости с отчаянием. Да что же здесь происходит?!        Отчаянно не хотелось её убивать. Я уже давно не пацифист и в иной ситуации убил бы, не поморщившись, если бы не одно НО. Она же девушка! И нет, я не запал на неё, не моя категория женщин — просто ещё с прошлой жизни женщины для меня были особыми существами: их нужно было защищать, холить и лелеять.        Я, конечно, понимаю, что были миллионы женщин, которых стоило бы придушить в колыбели, как и мужчин, кстати, и понимаю, что если ничего не придумаю, то и эту девушку-крогана мне придётся убить, и я даже готов это сделать, не мучаясь впоследствии кошмарами. Но осадочек всё же останется, и тут я себя перебороть не могу — вернее, не хочу. Должно же быть в жизни хоть что-то святое. И пусть кто-то скажет, что это глупо… напоследок.        И тут меня осенило! Идиот! Теперь всё стало понятно, на её месте я бы тоже пришёл в ярость. Варрены. Кроганы же их приручают — по ходу, я грохнул одомашненных варренов, а это их хозяйка. Ну конечно же, я бы тоже осерчал, если бы кого-то из моей стаи грохнули, а потом ещё и демонстративно кинули мне на съедение.        Смущало, правда, их поведение перед моей атакой — больше было похоже на загон добычи, но хрен их знает, этих тварей. Может, для них жажда крови — нормальное состояние по жизни. Ну, вроде как нужно постоянно подтверждать главенство и вообще место в иерархии, или тренировки у них такие — типа «сидеть», «служить», «лапу», «фас».        Мляяяя… и что теперь делать? Согласен, сам виноват, заслужил, но не помирать же теперь из-за этого. Остаётся только бегать от неё, пока не выдохнется. Лучше бы, конечно, оглушить, но боюсь пришибить ненароком — не спец я в этом деле. Так что придётся как-то выкручиваться, а памятуя о кроганской выносливости, выкручиваться придётся долго.        Мы танцевали уже около часа. Я уже сбился со счёта, сколько раз приходилось её отшвыривать от себя. Джентльмен во мне сильно подувял — пара дырок в моей тушке несколько подпортили настроение. Приходилось поначалу следить, чтобы не заляпать кровью эту буйную, пока раны не затянулись.        Закончилось всё довольно-таки неожиданно. В очередной раз отбросив противницу, я немного не рассчитал силы, и отправившаяся в полёт кроган… ша, кроганка, крогана? Девка, короче, знатно приложилась горбом о камень. Не впервой, в общем-то, но на этот раз она не стала делать попыток подняться.        Я уж забеспокоился, не поломалась ли случаем, но тут услышал странное, приглушённое завывание, сначала даже не понял, что это. Она ревела! Она тупо ревела в песок, по-прежнему даже не пытаясь подняться на ноги. И что мне, прикажете, делать? Как-то не приходилось утешать женщин, и что делать с ревущей бабой, я не имел ни малейшего понятия.        Неуверенно потоптавшись, осторожно подошёл к ней — вроде не агрится. Коснулся её плеча и слегка толкнул. Эта засранка отмахнулась от меня рукой и заревела ещё громче. Ну и что мне с ней делать?        Потоптавшись ещё с минуту, лёг рядом и прижал к себе — видел пару раз в кино, что это помогает. Схватив меня за рёбра — хрен оторвёшь — она начала растирать сопли уже по мне… Абзац!        Из грозного ксеноморфа я превращаюсь в плакательную жилетку для крогана. Повторяю дебильный вопрос — и что мне теперь с ней делать?!