Маска монстра среди масок людей

      POV Триш       Больно… страшно, да страшно, аж смешно. Да, как смешно. Ария, Омега, всё это теперь так смешно. Раньше было страшно. Теперь глупо, как глупо.       Мысли путаются…              Забавно…              Да, это забавно. Этот глупый саларианец, что то говорит, что то спрашивает.              Не понимает…              Да, не понимает, они все ничего не понимают. Они не видели, а она видела, да видела. Она заглянула за грань, туда где живут Боги. Боги не любят, когда на них смотрят, её наказали.       Страшно, как же страшно. И громко, теперь всегда громко.       Она их слышит… Богов, их голоса, их нескончаемый шепот. Это страшно… и больно, голова болит. Ещё эти саларианцы, шумят. Надоели…              Интересно…              Да, интересно. Богам интересно, они любят играть. Это весело… как же смешно. Боги это дети, они любят играть с куклами… Такими как я… страшно… как же страшно…              Они хотят знать…              Знать? Глупые саларианцы, они хотят заглянуть туда же, за грань. Идиоты, они хотят посмотреть на Богов! Нельзя! Слишком страшно…              Пускай…              Да, пусть. Пусть посмотрят, Боги хотят новые игрушки, она уже старая, сломанная… грустно, её бросят.       Станет тихо… тихо это хорошо. Правильно, она им всё покажет, пусть удивятся.              Не всё… Нужно поправить…              Да, верно, они же глупые, не поймут. Не сразу, как детям.              Наказать…              Да, глупых детей нужно наказывать. Чтобы росли послушными.              Так будет лучше…              Больно! Так больно! Боги что то с ней делают.              Поправим…              Да, поправят… Они её починят, она больше не будет сломанной, станет правильной…       Но больно, как же больно… и страшно, да страшно, аж смешно. Да, как смешно…       End of POV              Чем хороша система? Не какая-то конкретная, а вообще. Простите за тавтологию, но своей системностью. Любой процесс, идущий строго в рамках системы, предсказуем и понятен. И, если в нём нет ошибок, автономен и не требует постоянного надзора. Понимание ключевых элементов системы позволяет полностью её контролировать, лишь периодически проверяя эти самые «ключевые элементы». В общем — красота: напрягся в начале, всё организовал, отладил и наслаждаешься результатом, а система работает вместо тебя. Ну, почти.       Как ни парадоксально, но самый большой минус любой системы скрыт в её плюсах. Та самая предсказуемость и автономность, ради которых всё это и затевалось, не раз эти системы и губили. Ну или, по крайней мере, создавали в них уязвимости.       ГОР, как организация, обладал огромным опытом — как в создании систем, так и в их взломе. И уж свои-то системы ГОР проектировал на совесть. Любые. Будь то график уборки туалетов или программы защиты баз данных — все они разрабатывались так, чтобы исключить самый большой изъян любой системы, по мнению ГОР: участие разумных. И тех, что были недостаточно разумны, и тех, что чересчур умны. Особенно последних.       К сожалению, полностью исключить их было, как правило, невозможно.       Червь о таких высоких материях, как красота и слабости системы, не думал. Он вообще не умел думать. Он просто действовал — строго согласно своей собственной системе. Он был примитивен настолько, насколько это вообще было возможно, учитывая возложенную на него задачу. Он не стремился ничего взламывать и при любой угрозе обнаружения моментально самоликвидировался. Его создатель не рассчитывал, что его творение будет способно просчитать и найти лазейки в системах защиты подобной организации. Тут расчёт был на массовость, незаметность и… авось повезёт. А также на «неразумных» разумных.       Червь, как и уже сотни его собратьев, искал элементы, которые, по мнению его создателя, никак не могли в подобных системах находиться. Логика была проста: в любой организации всегда может найтись кто-то, кто захочет что-нибудь спрятать. И если этот кто-то сумеет это самое «что-нибудь» спрятать, то грех этим не воспользоваться.       Естественно, наиболее приоритетными целями были те, кто хоть иногда, а лучше регулярно, покидал территорию базы. Найти таких было несложно — система любит порядок, так что все подобные индивидуумы были в ней отмечены. Разумеется, они находились под особым надзором и регулярно проверялись, вплоть до рентгена. Но на Омеге хорошо знали: лучшие тайники находятся на самых видных местах. Не там, где никто не догадается искать, а там, куда и так все постоянно заглядывают.       Именно там Червь и нашёл свою лазейку.       Зачем пилоту челнока снабжения кто-то заказал азарийское порно с волусами — и как такое вообще возможно физически, порно с азари и волусами, в принципе, — его не интересовало. Но вот идея спрятать файл с контрабандой в собственном идентификационном инфочипе инструментрона была им признана эффективной.       Информация о перспективном методе была немедленно передана по сети. А Червь, уютно устроившись в тени контрабандного архива, уснул в ожидании.              POV Иллис       Ожидание затянулось, но это абсолютно не напрягало Иллис. Она всегда умела ждать, когда это было нужно, но в последнее время само ожидание перестало быть тягостным. Из мыслей исчезла затаённая обречённость и мрачная озлобленность на судьбу. Что уж тут говорить — последние дни перевернули весь её мир с ног на голову. Отчаянная надежда сменилась мягкой и спокойной уверенностью. Её муж сделал то, на что оказались неспособны ни духи предков, ни — тут уж из песни слов не выкинешь — она сама. Он подарил ей завтрашний день.       Девушка прислушалась к себе. Тихое тепло новой жизни и не думало угасать, постоянно согревая её, казалось бы, уже давно очерствевшее сердце. Иногда ей почти слышалось лёгкое шевеление внутри. Конечно, это было лишь иллюзией — слишком рано. По «словам» Пата беременность продлится ещё около полутора–двух месяцев, рекордно длинный срок для обычного вынашивания. Впрочем, это компенсировалось не менее рекордным сроком созревания яиц в кладке. Чуть более месяца — почти втрое меньше стандартного срока. Да и с учётом размера будущей кладки, всего три яйца, подкормки потребуется на порядки меньше. А это уже значило, что с этим они вполне способны справиться и сами, без помощи общины.       Да, подкормки. Ещё один не слишком распространённый факт из жизни её народа. Зреющая кладка требует пищи — это вполне естественно. Обычно до вылупления каждое яйцо должно увеличить свою массу и размер в десятки раз. А откуда взять на это энергию и материю? Всё просто: часть того, что клан или община добывали на охоте, шла на питание кладки.       Вся твёрдая пища тщательно пережёвывалась матерью, а полученной кашицей обмазывали яйца. Кровь добычи также использовалась в качестве удобрения: женщины буквально полоскали ею рот, а затем просто сплёвывали на кладку. Почему не выливали сразу? Что-то там было связано с женской слюной — особые ферменты ускоряли разложение органики, позволяя яйцам легче её впитывать. А так как размер каждой кладки был весьма внушителен, в процессе участвовало множество женщин, не только мать. Скорее всего, именно подобный способ размножения и был одной из причин того, что кроганы издревле жили крупными общинами. Ведь даже одна такая кладка требовала огромного количества пищи, зачастую неподъёмного для одинокой пары.       Конечно, в наше время можно было использовать простейшие мясорубки или блендеры для приготовления питательной массы, а ферменты добавлять искусственно — на качестве это отнюдь не сказывалось. Но подобный метод применялся лишь в самом крайнем случае. Суеверие? Возможно. Но для женщин это было тщательно оберегаемой традицией, а в эпоху генофага она и вовсе стала практически сакральной. Непосредственное участие на протяжении всего роста малышей даже не обсуждалось: если это увеличит шанс на их выживание пусть даже на тысячную долю процента — значит, оно того стоит.       Саларианцы, познакомившись с их видом, не обратили на это особого внимания. А что тут такого? Они и сами яйцекладущие. Подумаешь, отдельная подкормка для кладки нужна — с учётом её размеров вполне логично. Отметили, зафиксировали и отложили: у них тогда других проблем хватало.       Немногие представители других видов, которым была знакома эта «милая» традиция, как правило, восторга не испытывали, но своё мнение предпочитали держать при себе. А ты попробуй высказать крогану своё «фи» по этому вопросу. Неохота? Вот то-то же.       Население общины в основном питалось сублиматами и пайками. Свежее мясо в рационе полагалось лишь готовящимся к кладке матерям. Большая часть и так небогатой добычи, принесённой охотничьими отрядами, отправлялась на специализированные продуктовые склады, предназначенные для инкубаторов. Кровь сливали и хранили отдельно.       Мать кладки практически селилась на нижнем уровне Торнак-Раа на весь период созревания яиц. И если она поднималась на верхние этажи раньше срока… то никто ничего не спрашивал. Просто отряд из десятка женщин спускался вниз, чтобы очистить инкубатор от очередной мёртвой кладки.       Вспомнив, как она сама неоднократно покидала в молчании нижний этаж общины, Иллис неожиданно даже для себя улыбнулась.       Теперь всё будет иначе. Ей больше не придётся ловить на себе сочувствующие взгляды. Она прикрыла глаза и с улыбкой приложила ладонь к животу.       Да, теперь ей не в тягость ждать. Теперь ожидание стало другим. Теперь оно было предвкушающим.       — Тебя ждут. — Уже знакомый ей Страж подошёл практически бесшумно.       Машинально кивнув ему, Иллис поднялась и направилась вслед отвернувшегося от неё проводника. Ну, или конвоира — ведь они оба прекрасно понимали, что проводник ей тут не нужен.       В молчании они подошли к створкам грузового лифта — других здесь просто не было. Им предстояло спуститься на шестой подземный этаж: именно там жил и собирался для обсуждения текущих вопросов Совет Матерей. Иллис не ожидала, что ради неё он соберётся в полном составе. В лучшем случае — половина. Это было вполне логично: у Старших Матерей и без того забот хватало, а возвращение «покойницы» — не такая уж большая сенсация, чтобы разбираться с ней всем составом. Скорее, просто небольшая аномалия.       Кивнув посту охраны у створок лифта, Страж замер в ожидании. Казалось, он даже забыл о девушке, но Иллис не обманывалась на его счёт. Он не просто следил за ней — то, что всю дорогу он шёл, подставляя ей спину, было ничем иным, как проверкой. Он провоцировал её: расслабленная поза и открытая спина буквально выпрашивали разрядить в них дробовик.       В данной ситуации более тупого и самоубийственного поступка Иллис и придумать не могла. Но подобных провокаций будет ещё несколько — в этом девушка была уверена. И в лифте они, скорее всего, будут одни, да и висящий сзади на пояснице у Стража дробовик буквально просился в руки. Будь она врагом и, желательно ещё и дебилом, она, вероятно, не удержалась бы и «осчастливила» Стража.       Навряд ли после этого она прожила бы дольше двух секунд — но это уже детали. Даже если бы он сам погиб в результате этой проверки, это его вполне устраивало, Иллис была готова за это поручиться. Стражей можно было назвать психами даже по меркам кроганов. Для них не существовало ничего важнее безопасности общины и её населения.       Стражами становились лишь те кроганы, что были готовы окончательно умереть для всего остального мира. Неважно, кем он был до этого: изгнанником, последним из клана или просто одиночкой. Став Стражем, он терял прошлое. Ему даже давали новое имя. И уже не имело значения, какие грехи тянулись за ним раньше — никто не мог предъявить Стражу претензий за его прежнюю жизнь.       Но если кому-то это покажется отличным способом избежать наказания, пусть этот «кто-то» подумает дважды. Дороги назад не существовало. Став Стражем, ты умирал Стражем. Любые проступки делились на две категории: неопытность — наказание тренировкой; всё, что не входило в эту категорию, автоматически переходило во вторую, признавалось опасным для общины. Наказание — смерть. Никакого суда и разбирательств. Стражи просто выдавливали появившийся гнойник. Никто — даже Матери — об этом не узнавал.       Так что Стражей уважали. Кто-то даже опасался. Но лишь немногие решались стать ими.       Створки лифта наконец раскрылись, и они вошли на платформу.       По-прежнему в молчании они спустились на нужный этаж и, провожаемые внимательными взглядами охраны, направились к залу Совета Матерей.       Остановившись у дверей, ведущих в зал собраний, Страж наконец нарушил тишину:       — Жди.       Казалось, он был слегка разочарован её покорностью. Ещё раз окинув её взглядом, он скрылся за дверями.       Хмыкнув, Иллис облокотилась о стену коридора и приготовилась снова ждать. Однако на этот раз ожидание продлилось не больше минуты — видимо, Матери не хотели затягивать встречу.       Двери вновь отворились, и её спутник приглашающе кивнул девушке.       «Трое», — подумала Иллис, окинув взглядом зал Совета Матерей.       Несмотря на громкое название, зал был невелик — просто просторная комната с круглым столом в центре и десятком стульев вокруг.       Три женщины сидели вразнобой за столом и внимательно смотрели на гостью. Ожидаемо. Более чем достаточно для этой встречи.       Иллис подошла к столу и села на ближайший свободный стул. Совет Матерей — это не какое-то насквозь пропитанное пафосом и чувством собственного величия сборище вершителей судеб. В их присутствии не нужно было стоять или гнуть спину. Она попросила о встрече и разговоре — ей дали эту возможность. На этом весь протокол заканчивался.       — Ты вернулась, Дэрен, — озадаченно проговорила одна из Матерей. Крид, самая старая член Совета.       Иллис даже не была в курсе, сколько ей лет, но явно за вторую тысячу — более чем почтенный возраст даже для крогана. Кроме неё за столом присутствовали Раани и Гракс.       — Не подумай, твоя смерть меня ничуть бы не порадовала. Однако твоё возвращение означает, что случилось нечто очень важное для тебя. Кроме того, нам сказали, — короткий кивок в сторону застывшего у дверей Стража, — что у тебя есть какая-то важная для нас информация.       Крид сразу расставила перед Иллис приоритеты, и девушка была с ней согласна. То, что важно для неё лично, совсем не обязательно должно интересовать общину.       — Для начала хотела бы приветствовать Старших, — Иллис на мгновение склонила голову.       Никакого подобострастия — просто дань уважения и признание опыта. Вроде бы мелочь, но, подняв взгляд, девушка заметила тень одобрения на лицах членов Совета. Всё-таки для любого крогана признание значило многое.       — Кроме того, вы ошиблись, Крид, — Иллис в упор посмотрела на женщину.       — Дэрен мертва. К вам пришла Иллис.       Матери переглянулись.       — Сильное утверждение. Но если ты считаешь, что новое имя позволит тебе вернуться… — нахмурившись, начала было Раани.       — Я не планирую возвращаться, — перебила её Иллис.       — Меня вполне устраивает моё нынешнее положение и клан, — девушка улыбнулась, заметив удивление женщин.       — Моё полное имя — Васс Иллис. И прежде чем вы начнёте делать какие-либо выводы, мне нужно вам кое-что сообщить.       Иллис собралась с духом.       Сейчас нужно было сосредоточиться: только факты и никаких объяснений. Совет сам должен был оценить её слова. Поймут ценность — будем работать дальше. Сочтут несущественным или не поверят — значит, ей здесь делать нечего.       — Мы с моим мужем, — девушка намеренно выделила последнее слово, — ждём потомство.       Теперь она завладела их вниманием. Пока что — слегка смешанным с настороженной жалостью, но это было лишь начало.       — До кладки ещё месяца полтора, два максимум. Всего три яйца, но к тому времени они будут практически зрелыми. После кладки дозревать будут около месяца, может чуть больше. Выживут все.       В зале воцарилась тишина.       И чем дольше она тянулась, тем выше поднималось настроение девушки. Они её услышали — и теперь разбирали каждое слово. Среди Матерей дуры встречались редко: не выживали. И краткий спич гостьи дал им куда больше информации, чем могло показаться на первый взгляд.       Её нынешний статус, никому неизвестный клан, упоминание мужа — всё это было любопытно, но вторично. А вот то, что и, главное, как она сообщила о своей беременности, требовало тщательного анализа.       Старые подруги вновь переглянулись и, словно обменявшись мнениями, снова посмотрели на гостью.       — Кхм… Дэ… Иллис, — Крид поправилась на полуслове. — Ты ничего не попутала? Сроки, что ты назвала, мягко говоря, неточны. И ты сама это знаешь.       Она говорила мягко, но настороженно. От слов девушки веяло безумием — уверенность и данные, не соответствующие реальности, намекали именно на это. Такое случалось. Не часто, но бывало.       Других вариантов Крид пока не рассматривала. Слишком уж много раз за её долгую жизнь ей приходилось разочаровываться — но и делать поспешные выводы она давно разучилась.       — Мой муж нашёл способ обойти генофаг. Не идеальный выход, но гарантированный.       Всё.       Слова были сказаны — и услышаны.       Проигнорировать подобное не смог бы ни один кроган. Тем более женщина. Иллис буквально кожей чувствовала, как напрягся у дверей Страж. Что уж говорить о Матерях — они сверлили её взглядами, пытаясь найти хоть намёк на ложь.       Первой очнулась Крид. И на этот раз в её голосе не осталось ни капли мягкости.       — Ты осознаёшь, что ты только что сказала, девочка?       — Более чем, — твёрдо ответила Иллис.       — В конце концов, проверить мои слова не так уж и сложно.       Матери вновь обменялись взглядами.       — Нам нужно посоветоваться, — сказала Крид.       — Всем составом, — добавила она, бросив выразительный взгляд на Гракс.       Та кивнула и начала набирать сообщение на инструментроне.       — Отдохни пока, Иллис. День у всех был тяжёлым, и нам нужно время для обдумывания. Сама понимаешь.       — Конечно. Я не спешу.       Иллис ощутила, как значительная часть напряжения отпускает её. Теперь всё точно сдвинулось с мёртвой точки. На слово ей, конечно, не поверят — дальше будут проверки, обследования… Но в их результате она не сомневалась.       Она знала, какими они будут.       Кивнув в ответ, Раани обратилась к Стражу, что проводил Иллис.       — Нактор, позаботься о гостье. Найди жильё на первое время. Насчёт питания я распоряжусь.       Она посмотрела на Крид и добавила:       — И позаботься о безопасности. Чтоб ни единой царапины на броне.       Иллис фыркнула, но тут же замолчала под взглядом Крид.       — Прости, девочка, но шутки кончились. Думаю, завтра мы снова встретимся и поговорим. А пока… — голос Старшей Матери смягчился. — Отдохни. Если что понадобится — обратись к Нактору. А мы тут ещё посидим.       Иллис поднялась и, кивнув женщинам, направилась к Стражу. Нактор… теперь, по крайней мере, она знала его имя.       Он открыл перед ней двери и пропустил вперёд.       На первый взгляд в его поведении ничего не изменилось. Но только на первый. Уже одно то, что он шёл не прямо перед ней, открыто провоцируя своей спиной, а сбоку, пусть и слегка впереди, говорило о многом.       Её признали. Пусть не членом общины, но гостем — и гостем важным.       Кроме того, он знал, что она в положении. А для Стража это значило немало, даже если женщина не принадлежала его общине.       Поднявшись на надземный уровень, они было направились к гостевым помещениям, но в какой-то момент Страж, погружённый в собственные мысли, остановился и, задумчиво взглянув на Иллис, решительно свернул в сторону.       Она удивилась. В той стороне располагались бараки Стражей. Гостей туда, как правило, не пускали — да те туда и не рвались, если честно.       — Зачем нам к баракам? — уточнила Иллис.       Нактор хмуро посмотрел на неё, но спустя мгновение всё же ответил:       — Там есть несколько неиспользуемых жилых помещений. Никаких посторонних. Только Стражи.       Ну что ж. Логично.       Ему велели позаботиться о безопасности — и он именно этим и занялся. Не то чтобы в гостевой секции ей что-то угрожало, но он решил полностью исключить даже саму возможность.       Указанное Стражем помещение оказалось маленьким, но вполне комфортным. Стол, стул, кровать и отдельный санузел — что ещё нужно для счастья после прогулки по пустыне?       — Еду скоро принесут. Захочешь выйти — я должен знать куда. Если меня не будет за дверью, сообщи дежурному. Мне передадут.       Выдав всю необходимую, по его мнению, информацию, кроган покинул комнату.       Иллис села на кровать и на мгновение закрыла глаза, позволяя себе расслабиться.       Всё только начинается. Завтра будет долгий день. Но сейчас можно выдохнуть… и поесть тоже не помешает.       Следующий день начался как-то резко. Вот она ещё пребывала в полудрёме, и вдруг стук в дверь мгновенно смёл все остатки сна.       Иллис поднялась с кровати и, быстро одевшись, подошла к двери. За дверью стояла Крид.       — С добрым утром, Иллис. Надеюсь, не помешала, — начала та.       В ответ на вопрос девушка с намёком глянула в сторону своего временного жилища. Минималистичная обстановка помещения не предполагала каких-либо занятий или развлечений, кроме сна и сидения за столом.       — Действительно… — Крид едва заметно хмыкнула. — Ты уж прости старуху за глупый вопрос. Я могу войти?       Иллис отступила от двери, пропуская гостью внутрь. Предложив Крид единственный в комнате стул, она села на кровать и выжидающе посмотрела на Старшую Мать.       — М-да… Подкинула ты нам вчера тем для разговоров. Давно на Совете так шумно не было. — Крид внимательно посмотрела на девушку. — И я так понимаю, деталями ты делиться не собираешься?       — А смысл? — пожала плечами Иллис.       — Что бы я сейчас ни сказала, это будут просто слова. Лучше я дам вам возможность самим во всём убедиться, а там уже можно и поговорить.       Крид одобрительно закивала.       — Тут ты права. Извиняться за недоверие не буду — сама всё понимаешь. Но если всё сказанное тобой подтвердится… — Крид на мгновение замолчала.       — По правде сказать, я не берусь предсказывать, что тогда начнётся. - Всё же призналась она.        — Думаю, говорить тебе этого не нужно, но я всё же попрошу тебя пока молчать. Не стоит дарить надежду отчаявшимся, пока мы во всём не убедимся.       Иллис согласно кивнула. Она по себе знала, насколько болезненной и жестокой может быть иллюзорная надежда.       — Но ты мне вот что скажи… — Крид на миг замялась. — Уваж старую. Почему? Почему ты так уверена в своих словах?       Тут уж Иллис не смогла удержать улыбку. Привычным движением погладив свой уже начинающий потихоньку увеличиваться живот, она посмотрела прямо в глаза женщине напротив.       — Я их слышу. Всех троих.       Ошарашенная Крид какое-то время не сводила взгляда с медленно поглаживающей живот ладони девушки.       — Ладно… — всё же собралась Мать.       — Там уже, наверное, всё подготовили.       Заметив вопросительный взгляд Иллис, она пояснила:       — Ничего особенного. Стандартный осмотр у наших врачей и несколько анализов. Думаю, это много времени не займёт. После чего ты свободна до получения результатов. К вечеру, в крайнем случае — завтра, всё должно быть готово.       Но ни к вечеру, ни на следующее утро никто не спешил к девушке с результатами. И лишь во второй половине следующего дня Нактор передал ей просьбу медиков повторно пройти осмотр и сдать ещё несколько дополнительных анализов.       Ну что ж… Иллис и не рассчитывала на столь быстрый ответ. Более того, эта задержка лишь подтверждала, что всё идёт по плану. Видимо, Пату придётся немного потерпеть в ожидании своей жены.       Для мужика это даже полезно будет.              POV Совет Матерей       На этот раз в зале присутствовал Совет в полном составе — вся восьмёрка.       — Ну что ж, начнём, пожалуй, — начала Крид, давно негласно признанная остальными кем-то вроде председателя собрания. — Вайра, что там с результатами?       Она обратилась к одной из присутствующих женщин.       Та отвлеклась от планшета и, откинувшись на спинку стула, какое-то время молчала, собираясь с мыслями.       — Ну, для начала… девушка полностью здорова. Никаких патологий или дефектов. Организм работает как восход солнца — чётко и без задержек.       — Это, конечно, отлично, я рада за неё и понимаю, насколько важно здоровье, — ворчливо прервала её Гракс. — Но лично меня интересует другое.       Вайра скривилась и посмотрела на перебившую её.       — Да нет, Гракс, не понимаешь. Ведь такого не бывает. И быть не может.       В ответ на вопросительные взгляды членов Совета она вздохнула и пояснила:       — Не бывает абсолютно здоровых. Это просто невозможно. Следы старых ранений, паразиты, мутации — всего этого хватает в каждой из нас с самого рождения. Это никак не мешает нам жить, мы этого даже не замечаем, но оно есть. А вот у Иллис — нет. Её организм абсолютно чист. Я бы даже заподозрила клонирование, но…       — Но? — переспросила задумавшуюся Вайру Крид.       — Точно не клон, — очнулась та. — Организм хоть и чист, но кое-какие следы остались. Просто такой «чистой» регенерации, практически без шрамов и рубцов, я за всю свою жизнь ни разу не видела.       Она сделала паузу и продолжила:       — Кроме того, в нашем теле всю жизнь живёт огромное количество паразитов. Мы их даже не замечаем. Вреда почти никакого, а тот, что есть, с запасом нивелируется регенерацией. Но вот у нашей пациентки в теле нет ничего. Абсолютно чисто. И более того — даже будь она свободна от них в момент прибытия, уже здесь Иллис просто обязана была бы пополнить их количество с едой, водой, да и просто дыша местным воздухом. Это же естественная микрофлора. Но нет. Такое ощущение, что её тело просто переваривает любого вторженца.       — Любопытно… — задумчиво проговорила одна из Матерей.       — Но всё же Гракс в чём-то права, — добавила другая. — Хотелось бы перейти к главному вопросу.       Вайра вновь вздохнула и продолжила:       — Я как раз собиралась. Тут всё сложнее. Я просто не понимаю, как это вообще возможно, поэтому опишу только результаты. Если что-то будет неясно — спрашивайте.       Женщины за столом одобрительно зашумели и сосредоточились.       — В общем, Иллис действительно вынашивает три яйца. Никаких патологий или нарушений не обнаружено. Все плоды для своего предполагаемого возраста развиты гармонично. Мать, как я уже говорила, также полностью здорова.       Она на мгновение замолчала.       — А теперь о том, что меня смущает. Во-первых, количество. Три яйца. Лично я такого ещё не встречала. Во-вторых, их возраст — предположительно месяц-полтора.       Матери удивлённо зашумели.       — Вот и я о том же. Они уже две–три недели как должны были находиться в инкубаторе. Но, судя по всем признакам, мать только-только начала готовиться к кладке. Тут её слова полностью соответствуют результатам анализов. Ещё месяц — не меньше. Возможно, чуть больше.       Она помедлила, подбирая слова.       — Но самое главное — в таком возрасте уже давно была бы видна деградация оболочки яйца. А тут… ничего.       — Она исцелилась от генофага? — взволнованно привстала Раани.       — Нет. Следы генофага отчётливо видны. Никаких отличий, — медик устало потёрла глаза. — Тут дело в другом.       — Оболочки яиц, судя по всему, поддерживаются ещё одним образованием. Ближе к основанию позвоночника мы обнаружили нечто, капиллярно связанное с яйцами. Каким-то образом оно стимулирует их, не позволяя остановиться в развитии. Других теорий у меня нет. Но, по сути, яйца уже прошли стадию отсева. Обычно до этого этапа доходят лишь те, кто выживет.       На какое-то время зал погрузился в тишину.       — Вы смогли понять, что это за образование? — спросила Крид.       — Нет, — покачала головой Вайра. — Мы попытались аккуратно взять пробу, но на выходе — лишь бессмысленный набор химических элементов. Оно разлагается раньше, чем покидает тело пациентки.       — Я плохо разбираюсь во всей этой медицине, — заговорила ещё одна из Матерей. — Поэтому половину из сказанного не поняла. Ты мне вот что скажит… Иллис. Её слова о генофаге — она сказала правду?       Вайра почувствовала, как все взгляды сосредоточились на ней. Внезапно пересохло в горле.       — Судя по предварите… — начала она.       — Да не мямли ты! — вспылила Гракс. — Скажи просто: да или нет?!       — Да не знаю я! — сорвалась Вайра. — Я в жизни такого не видела! Я понятия не имею, что с ней происходит!       Она замолчала, тяжело выдохнула, и вспышка гнева так же быстро угасла.       — Да… — спустя минуту сказала она тише.       — Что «да»? — уточнила Крид.       — Да. Как врач, я считаю, что она говорит правду. И не вижу никаких причин, по которым её дети не смогут выжить.       Совет вновь затих. Но теперь — иначе. Вот так просто, однажды днём, к ним пришёл кто-то и сказал, что проклятье, поколениями довлевшее над их народом, можно снять. О таком мечтали все. Но был ли кто-то готов?       Нет. Никто просто не знал, что с этой информацией делать.       Их жизнь вот-вот собиралась сделать крутой поворот, и что ждёт за ним — предсказать не брался никто.       Крид оглядела своих старых знакомых и коллег и чуть заметно улыбнулась. Поворот поворотом… вот только намерения давить на тормоз она ни у кого не ощущала. Ей ещё придётся очень постараться, чтобы убедить их не вдавить педаль газа в пол.              POV Иллис              Мерное урчание двигателя расслабляло и постепенно развеивало накопившееся за последнюю неделю напряжение. Расслабившись, Иллис прикрыла глаза и мысленно пробежалась по недавним событиям, сортируя и упорядочивая воспоминания.              Ей ещё несколько раз пришлось проходить осмотр у всё более задумчивых медиков, а на шестой день её пребывания в Торнак-Раа она наконец встретилась с Советом Матерей — причём в полном составе.              С ней никто не пытался договариваться или торговаться — не тот случай. Было лишь два вопроса: как и чего им это будет стоить? На оба девушка ответила, что подобные вещи нужно обсуждать только в присутствии её мужа — главы её клана, тем более что детали процесса известны лишь ему. Сама она может ответить лишь в общих чертах.              Дальше началось самое интересное. Факт того, что её муж не является кроганом, а возможность обойти генофаг представляет собой, по сути, вариант симбиотического сосуществования двух разных видов, привёл Матерей не то чтобы в гнев, но определённая доля недовольства и настороженности явно присутствовала.              Последний раз, когда кроганы приняли «подарки» от другой цивилизации, имел крайне печальные последствия для их народа. Не то чтобы в этом не было и вины самих кроганов, но наказание оказалось определённо несоизмеримым с прегрешениями.              И вот им вновь предлагалось довериться чужакам, правда, на этот раз и условия были проще и понятнее. Никаких «долгов после спасения» — женщинам, по сути, предлагали стать матерями обоих видов, что, если отбросить разную видовую принадлежность, было вполне логично и привычно. Мальчики — в клан, девочки — в общину, а здесь — кроганы в общину, ксеноморфы в улей. Разницы-то особой и нет.              Так что сам принцип отторжения не вызывал, тут скорее вставал вопрос доверия, а с этим у кроганов всегда было туго — и не без причин. Не то чтобы кто-то особо спорил или устраивал истерики — не то у них было положение, — но и слепого доверия не наблюдалось. Да Иллис этого и не требовала: время покажет.              А сейчас она в окружении Стражей направлялась к месту встречи с Патом. Пусть она и припозднилась, но оно того стоило — муж должен быть доволен. На мгновение девушка нахмурилась: она уже и не помнила, когда в последний раз ждала чьего-либо одобрения. Чувство не было неприятным, скорее наоборот — просто слегка непривычным. Но всё полезно, что в рот полезло. Раз ей это нравится, значит, так и должно быть.              Иллис вновь расслабилась и решила вздремнуть. Ехать ещё часа три — можно и отдохнуть.              POV Королева       Она пыталась сдерживать свою радость, хоть и понимала, что получается это у неё из рук вон плохо. Но это было не так уж и важно. Он наконец-то очнулся — и это было великолепно. Их связь ещё никогда не ощущалась так полно и ясно, даже когда он был рядом, а эмоции, что он ей дарил, было сложно описать старыми словами. Уверенность, защита, беспокойство о ней, чувство заботы и родства сплелись в непередаваемый клубок тепла. Она снова чувствовала себя маленькой девочкой, доверчиво прильнувшей к кому-то большому и тёплому.       Патриарх вернулся.                     POV Вария              Дочка просто топила её в океане восторга, и Вария даже не думала этому противиться, с радостью поддаваясь волне чужого счастья.              Её внутренний таймер ещё немного ускорил свой бег. Теперь она ясно понимала, что больше не увидит того наивного подростка с повадками монстра.              Пат вырос.              POV Страж              Страж забился в угол своего логова и старался не шевелиться. Он боялся — боялся не сдержаться, боялся, что разрывающий его восторг сметёт последние остатки контроля. Он чувствовал счастье Матери, наслаждался экстазом Младших и даже предвкушение «крёстной» принимал с пониманием и благосклонностью.              Отец проснулся.              POV Левон              Саларианец просто с ног сбился, отвечая на многочисленные запросы и рассылая указания. Всё началось внезапно: обычно пассивные подопытные контрольной группы исследуемого нового вида будто взбесились. В результате — два трупа и один заражённый, что само по себе не страшно и даже хорошо: новый материал был весьма кстати.              Но вот безопасники требовали немедленных ответов, которых у него не было, и это, мягко говоря, раздражало. По их требованию пришлось даже ликвидировать несколько наиболее буйных образцов.              К счастью, инцидент завершился так же внезапно, как и начался. Подопытные резко успокоились и вернулись к своему прежнему состоянию. Однако отдел безопасности по-прежнему требовал от него отчёта и объяснений во избежание подобного в будущем. Идиоты — они работают с абсолютно новым видом, погрешности неизбежны. Хотя, по правде сказать, он и сам был бы не против узнать, что это было.              Сезонное обострение?              POV Триш              Боги радовались — они праздновали. И она в восхищении кружилась в лучах их счастья. Боль и страх ушли, словно их и не было, и лишь безграничное блаженство смывало прочь остатки той, что когда-то звала себя Триш.              Новый Бог родился.              End of POV              Вам знакомо это чувство, когда вы, полностью выспавшись, открываете глаза? Вы ещё не вспомнили, что и сколько всего вам нужно сегодня сделать или что было вчера, даже собственное имя ещё не всплыло в памяти, и вы просто и незатейливо радуетесь новому дню.       Нет? Тогда мне вас жаль — это неописуемый кайф.              Я медленно потянулся, разрывая податливую оболочку уютного кокона. Сопротивление песка, мягко давящего сверху, проблемой не было — скорее это даже приятно, дарило чувство защищённости. Но пора было вставать, тем более что меня уже ждали. Мягко зовущий огонёк родича был совсем рядом, и я потянулся к нему.              Огонёк испуганно отпрянул, как только я приблизился.              Не бойся, малыш… хотя нет — малышка? Да, всё верно, она. Почему-то трудно вспомнить её имя — такое мягкое, как шелест песка… Впрочем, не важно. Я обнял её своей радостью встречи и заботой — вроде успокоилась. Правильно, ей нельзя нервничать.              Я ощутил радостное приветствие Младших, но почему-то они были далеко, и это вызывало дискомфорт. Это неправильно. Семья должна быть рядом, нужно разобраться. Но не сейчас — сейчас возникла другая проблема. По мере пробуждения начали проявляться и другие ощущения, и не все из них дарили радость.              Голод.              С каждым мгновением он набирал обороты, и с этим нужно было что-то делать — и делать быстро.              Я осмотрелся: совсем рядом соблазнительно топталось мясо. Не так чтобы много, но на первое время хватит. Это она сюда его привела? Молодец. Я похвалил малышку и уже хотел направиться к еде, как был остановлен.              Нельзя? Союзники? Что за глупость? Есть только еда и Семья. Хотя… да, кажется, понял. Инкубаторы. Это верно, это правильно. Семья должна расти. Молодец, что остановила. Но как же хочется есть…              Я расширил область восприятия. Есть. Неподалёку есть еда — и много. Добежать туда недолго, еда, правда, прячется, но это не проблема.              Ещё раз нежно прикоснувшись к огоньку малышки… хм, или огонькам… ладно, потом разберёмся. И, успокоив Младших вдалеке, я поспешил в сторону еды. Челюсть свело от предвкушения.              Время охоты.