Маска монстра среди масок людей

      Что представляет из себя женская община на Тучанке?       Для непосвящённых — это просто очередной кроганский клан, только женский. Для посвящённых… ну, посвящённые подобного вопроса бы не задавали.       У кроганов не существовало «женских» кланов. Кланы по умолчанию всегда были мужскими — патриархат во всей красе. Женскими были только общины. Разница вроде бы не принципиальная, но это, опять-таки, лишь для посторонних. Кроган же за попытку уравнивания мог и голову открутить.       И дело было не в том, что одно считалось «круче» другого. Дело было в самой сути.       Клан — это клан. Жёсткая иерархическая структура с вождём во главе. Имя клана — святыня, гордость и история. Местность, где клан осел, как правило, называлась его именем. Яркий пример — клан Урднот, обосновавшийся в городе Урднот. Никто уже и не помнил, как этот город назывался раньше: теперь это был Урднот — и точка. Если бы вождю взбрело в голову сменить дислокацию, город превратился бы в безымянные руины, не без помощи его бывших жителей, а новый дом клана стал бы Урднотом.       Между собой кланы решали вопросы политики — ну, «политики» в стиле Тучанки, конечно. Азарийские послы рыдали бы кровавыми слезами, попытавшись в неё вникнуть. Если по-простому: определялись территории, источники ресурсов, решались споры между кланами… и время от времени пускали друг другу кровь — куда уж без этого.       Примечательно, что, как бы ни грызлись между собой кланы на Тучанке, за её пределами нередко можно было увидеть членов враждующих кланов, спокойно прикрывающих друг другу спины в одном отряде.       По логике любого крогана, дела клана на Тучанке — это одно, а личные взаимоотношения между двумя отдельно взятыми кроганами — совсем другое. Что, впрочем, не помешало бы им перегрызть друг другу глотки, прикажи это глава клана.       Тут, кстати, был один нюанс: любой член клана мог возмутиться или оспорить решение — но только после его исполнения. Ни одному крогану и в голову бы не пришло начинать дискуссию во время боя или операции. Исключение — разве что предварительное обсуждение планов на будущее. Тут, конечно, можно было и подискутировать… по-крогански.       Также любой член клана мог его покинуть. Не отправиться в странствия за опытом и добычей — это как раз было нормальной практикой, — а именно выйти из клана. Для этого, правда, требовалась ОЧЕНЬ серьёзная причина. Кроган без клана приравнивался к изгнаннику, а присоединиться к другому клану без убедительного обоснования… Да кому такой мусор вообще нужен?       В общем и вкратце: кланы влияли на жизнь всех кроганов на Тучанке — и косвенно за её пределами. За одним исключением — общины.       Община могла быть только женской. И никакой клан не мог ей приказывать. Договариваться — да. Торговать — да. Пробовать давить авторитетом — сколько угодно. Но никаких прямых приказов. И дело было не в недостатке силы.       Любой клан, попытавшийся насильно захватить контроль над общиной, автоматически превращался в клан изгоев. Против него вставали все кланы разом. И тут не было никаких сантиментов — ни про «права женщин», ни про прочую шелуху. Всё было просто и практично: община — это будущая сила любого клана, источник самого важного ресурса — населения. И потенциальный доступ к нему должен был быть у всех.       Этот закон появился не сразу. Были и захваты, и попытки порабощения. Все они заканчивались крайне печально для пытавшихся — во-первых, из-за реакции других кланов, а во-вторых, потому что сами женщины отнюдь не были безответными белоручками.       Со временем кроганы пришли к современной системе сосуществования — и менять её не планировали.       Внутренняя организация общин тоже имела отличия. Во главе любой общины стоял Совет Матерей. Размер и состав совета не были постоянными, но редко превышали десять членов. Правила вхождения тоже не были строго регламентированы. Главное — авторитет. Если он есть и неоспорим, если твоё мнение важно для общины — со временем ты в него войдёшь.       Хотя одно правило всё же существовало: материнство. Наличие выживших и разорвавших скорлупу детей было обязательным. Лишь познавшие счастье материнства, густо замешанного на боли утраты, могли решать судьбу общины.       Ещё одно отличие: по сути, общины не имели собственного имени, как кланы. Для идентификации использовалось название местности, поэтому при переезде менялось и название общины.       Всё это не исключало наличия мужчин в общинах — как и женщин в кланах. В общинах обычно присутствовало некоторое количество мужчин. Их статус был особенным: с одной стороны, они не принадлежали ни к одному клану, с другой — и в самой общине стояли обособленно. Занимались охотой, патрулированием и охраной. Подчинялись напрямую Совету Матерей, но в принятии решений участия не принимали.       Их так и называли — Стражи Общины. Несмотря на бесклановость, статус Стража был почётным и уважаемым — в том числе и среди мужчин.       Клановые женщины встречались редко. Как правило, это были те, кто по тем или иным причинам отказался от материнства. Их статус в клане мало чем отличался от мужского.       Всё вышесказанное делало невозможным смешение понятий клана и общины. Скажи женщине из общины, что она клановая — в лучшем случае будешь облит молчаливым презрением. Скажи клановому воину, что он из общины — и можно нарваться на яростную попытку доказать своё мужское естество.       Лучше молчать, короче.                     POV Иллис       Замерев на вершине очередной дюны, Иллис задумчиво осматривала открывшуюся её взгляду панораму. Небольшое подобие каменистой долины среди песчаного моря напоминало оправу драгоценного камня, покоящегося в самом центре.       Торнак-Раа.       Дом её бывшей общины и место рождения. Место, которое она ещё не так давно называла домом.       Как и большинство названий её родного языка, Торнак-Раа было почти невозможно перевести для посторонних одной короткой фразой. Итоговый смысл представлял собой скорее набор ощущений, оставляющих после себя определённое понимание и характер называемого.       Хребет. Основа. Точка опоры. Источник силы для ярости, на время замершей в ожидании.       А теперь это могло стать ещё и местом надежды для её народа… А могло и не стать — если у Совета Матерей мозги окончательно с бронёй срослись. Впрочем, до сих пор подобного за ними не водилось. Но если вдруг — это уже будет не её проблемой. Общин на Тучанке хватало. Найдутся и поумнее, если что.       Иллис перевела взгляд к краю долины. Небольшой вездеход патруля уже сменил направление и двигался к ней.       Ну что ж. Стражи не спят и службу несут исправно.       Девушка начала спускаться с дюны, направляясь к предполагаемому месту встречи с патрулём.       Не доехав до неё с десяток метров, вездеход остановился. Иллис тоже застыла, ожидая. Убедившись, что она одна, нутро машины покинул один из Стражей общины и направился к гостье.       Разукрашенное шрамами лицо Стража не выражало никаких эмоций, но глаза внимательно сканировали местность и саму девушку.       Иллис хмыкнула про себя. Типичный Страж. Безопасность общины вне категорий. То, что она женщина, не имело значения. Она пришла извне — значит, посторонняя. И точка.       — Это территории общины Торнак-Раа, путница. Зачем пришла?       Вежливость? Не, не слышали. Впрочем, Иллис её и не ожидала.       Кстати… а он её узнал. Теперь понятно, почему его морда показалась знакомой. Он был в составе того патруля, что провожал её за пределы общины, когда она уходила в добровольное изгнание.       Бывший статус девушки для крогана, впрочем, уже ничего не значил. Скорее наоборот — его взгляд буквально сочился подозрительностью.       Всё верно. Она должна была умереть, а не шастать тут.       — Мне нужно выступить перед Советом Матерей. Есть важная для общины информация.       Иллис рефлекторно прикрыла рукой живот. Жест был замечен сразу.       — Я доложу. Жди.       Страж развернулся и направился обратно к транспорту.       Спустя несколько минут он вновь выглянул из вездехода и приглашающе махнул рукой.       Приняв ещё одного пассажира, машина рванула к высящейся в центре долины пирамиде Торнак-Раа.       Всю дорогу до общины они провели в молчании. И лишь когда, сбросив скорость, вездеход осторожно вошёл в раскрытые створки внешнего шлюза, скрываясь в его тени, встречавший её Страж заговорил:       — Правила ты знаешь. Ждёшь на этом этаже. От бараков Стражей далеко не отходишь. Совет соберётся ближе к вечеру — тебя отведут.       Иллис молча кивнула.       Всё правильно. Пока Матери не вынесут вердикт, она — чужачка. Ради чужака никто ни Совет раньше положенного собирать не станет, ни едой и водой делиться не будет.       Повезло ещё, что Совет вообще планировали собирать сегодня. В противном случае можно было и неделю прождать до назначенной даты.       Покинув транспорт, девушка всё так же молча присела у расположенных рядом со стоянкой контейнеров и оглядела хорошо знакомое помещение.       Это был один из четырёх транспортных ангаров, расположенных по внешним сторонам пирамиды общины. Если пройти вглубь здания, можно было попасть в жилые помещения Стражей и гостей Торнак-Раа. Этажом выше располагались малые транзитные склады и мастерские Стражей.       Ещё выше находился цокольный этаж вершины пирамиды с усечённой верхушкой, закрытой шлюзом. Там же размещалась посадочная площадка для шаттлов, прилетающих в общину.       Все эти уровни были доступны для посетителей и находились под плотным контролем Стражей.       Основная же часть общины располагалась ниже уровня земли.       Там внизу было ещё восемь этажей, каждый по площади больше предыдущего. Этаж непосредственно под Иллис был отведён под основные мастерские и системы фильтрации воздуха и воды. Ниже шли склады общины. Затем — три этажа жилых помещений и бытовых установок: кухни, санитарные блоки.       Ещё глубже находился полуразрушенный этаж Совета Матерей. Там же располагались их жилые помещения и внутренняя стража.       Под ними — уровень с гидропоникой и насосами для выкачивания подземных вод.       Ну а в самом низу находился самый охраняемый этаж общины. Ни один мужчина не имел права туда входить — даже Стражи.       Лоно Торнак-Раа. Инкубаторы. Места для кладок.       Говорили, что раньше существовал ещё один этаж, но время его не пощадило. Почти полностью разрушенный, он был позже залит армированным бетоном, превратившись в огромную бронеплиту, надёжно защищающую ценное содержимое пирамиды.       По тому же принципу были усилены и внешние стены общины.       Да, это уменьшило внутреннюю площадь, но и оставшегося пространства хватало с лихвой.       Общее население Торнак-Раа составляло около ста восьмидесяти женщин и сорока Стражей. Не самая большая община на Тучанке — но и далеко не самая малая. Достаточная для того, чтобы с её мнением считались все близлежащие кланы.       Своей истории, до того как это место стало домом для общины, здание не сохранило. Что это было, древних храм, музей или жилое здание никто уже и не знал, разве что верхний этаж сохранил следы когда то находившейся там оранжереи и усечённая ныне верхушка, судя по всему, раньше была стеклянной.       А может там когда то стояла огромная золотая статуя и ослепляла врагов своим сияющим голым задом. Иллис даже улыбнулась представив себе эту картину.       Но в принципе это и не важно, главное здесь и сейчас, а сейчас ей надо ждать.       End of POV              Надёжно укрыв провиант под двухметровым слоем песка и отойдя в сторону, я начал закапываться сам. Ждать предстояло долго, поэтому возникло желание устроиться с максимально возможным комфортом. К тому же Иллис просила не особо отсвечивать, так что, немного подумав, я решил забить на охоту.       Запасённого мяса было достаточно, поэтому я устроил лёжку поглубже и поближе к припасам — в обнимку с холодильником, так сказать. И лезть никуда не придётся, и мясо в пасти помогает думать.       А подумать было о чём.       Если всё пойдёт по плану Иллис, у нас появится потенциальный союзник. Сама по себе община может и не слишком сильна в военном плане, но если к ней подключится какой-нибудь клан — тут уже есть варианты.       Самый очевидный — клан Урднот, обосновавшийся по соседству, в одноимённом городе. Если я правильно понимаю, там сейчас как раз Рекс начинает наводить порядок, пока Шепард расслабляется в холодильнике.       Что это нам даёт?       Во-первых, клан Урднот — не самый маленький, и со временем он будет только расти. Во-вторых, Рекс… Рекс вроде как кроган правильный и вполне адекватный. По меркам Тучанки, разумеется.       Был, правда, один скользкий момент: я не был уверен, что он вообще выжил после Вермайра. Но Иллис подтвердила — нынешним главой клана действительно является Урднот Рекс, не так давно вернувшийся из странствий.       Кроме того, это косвенно намекало на то, что и Шепард — личность адекватная. С ней, теоретически, можно вести диалог. А если она ещё и Королеву рахни пощадила… вообще огонь.       Не то чтобы у меня на неё были какие-то конкретные планы, но вероятность встречи далеко не нулевая, так что её характер меня беспокоил.       И, кстати, о Джейн.       С точки зрения моей основной задачи — а именно разрушения канона — казалось бы, вполне логично было бы эту самую Джейн грохнуть. И не надо считать меня кровожадным монстром — это чистая логика.       Джейн Шепард, по сути, и есть тот самый канон. Всё вокруг неё крутится, всё ею движется. Её неканоничная смерть, по идее, должна была бы поломать вообще всё.       Вот только в этой логике есть один момент, который меня смущает.       Вся эта вселенная построена на событиях игры, не книги. А это важно. Потому что игра — штука вариативная, в отличие от книги.       Я сейчас даже не о выборе персонажа или принимаемых решениях.       Вопрос в другом: что может быть более каноничным для игры, чем ненавистная миллионами надпись на экране — GAME OVER?       Это ведь не ломает канон. Это просто указывает на то, что ты — криворукий лох.       И вот тут возникает мысль, от которой мне становится не по себе.       Не случится ли так, что моё убийство главного персонажа просто заставит всю эту галактику схлопнуться в собственный пупок в ожидании загрузки сохранения… которого нет и не предвидится?       Бред?       Скорее всего.       Но даже наличие миллиардной доли процента на то, что мои предположения верны, не позволяет мне совершить подобное. Более того — заставляет задуматься о будущих последствиях моих действий.       Если изменившийся, но ещё не окончательно слетевший с катушек канон приведёт к внеплановой смерти Шепард, не приведёт ли это к тому, что весь этот пространственно-временной континуум свернётся в бублик?       А хрен его знает.       Тут вообще что угодно может быть.       Вывод простой: Джейн не трогаем. Даже палкой.       Но если столкнёмся с ней или узнаем, что она вляпалась во что-то явно неканонное — стараемся помочь.       Так… с этим разобрались.       Дальше — что я, собственно, хочу от будущего союзника и что он захочет в ответ.       Со мной тут всё относительно понятно. Мне нужна «кувалда»: достаточно мощная, чтобы расколоть лабораторный орешек, и при этом достаточно аккуратная, чтобы не превратить всё его содержимое в фарш.       Как минимум Королева, Вария и Страж мне нужны невредимыми. Всё остальное — по ситуации.       Да, подобная постановка вопроса мне самому не нравится. Я знаю и чувствую, что кроме них там есть и другие мои родичи. Но если отбросить сантименты, неразумные рабочие заменимы. А эта троица — нет. Особенно Королева.       Размышляя так, я ощущаю себя последним подонком.       Но по-другому не получается.       Это неправильно. Но это необходимо.       Теперь — что союзник захочет в ответ.       И тут всё одновременно и проще, и сложнее.       Возможность обойти генофаг — естественно. Пусть даже в урезанном по количеству варианте, но они получат гарантированное потомство.       Наличие моей сестрёнки сделает этот процесс ещё масштабнее. Поставит его, так сказать, на поток.       Со временем появится желание увеличить количество Королев, а значит — и ульев.       Устраивает ли это меня?       Вполне.       Я тут всеми конечностями за.       Но есть вероятность, что, получив желаемое, союзник захочет стать хозяином. А вот это меня уже не устраивает.       Впрочем, здесь есть противовес.       Больше детей у кроганов — больше населения улья, а значит и силы. Попытку порабощения мы встретим адекватно. А значит — будут жертвы. И не будет детей. У кроганов.       Мы же, наоборот, начнём ускоренно пополнять ряды.       Эту мысль и нужно будет как-то донести. Без практического опыта, желательно аккуратно и так, чтобы это не выглядело угрозой, достойной тотального уничтожения.       А эти могут.       Так что — дипломатия. И ещё раз дипломатия.       Посол из меня, конечно, аховый… Но за неимением гербовой, как говорится, пишем на туалетной.       Внезапно я ощутил мягкую волну поддержки со стороны сестры.       Вести нормальный диалог на таком расстоянии было сложно, лишь такие вот размытые образы. Вот она видимо и ощутила по нашей окрепшей связи мои метания и беспокойство и словно обняла мою суть делясь теплом и поддержкой.       Правильно, пусть некоторые решения и сложно принимать, но иногда это необходимо. Видимо это и есть взросление, оно редко бывает приятным, но всё же это естественно и правильно.       Меня вдруг охватила странная апатия. Да… взрослеть это правильно… Последняя мысль словно спусковой крючок отправила моё сознание на встречу с тишиной.              POV Королева       Она была в замешательстве.       Сознание подсказывало, что произошло нечто неожиданное, выбивающееся из привычного хода вещей. Но нечто более глубинное, лежащее ниже осмысленных реакций, дарило странное ощущение радости и… гордости?       Ощутив беспокойство старшего брата и при этом не уловив от него ни страха, ни паники, она решила, что его нервозность не связана с реальной угрозой. Скорее он вновь строил планы на будущее — и не все возможные варианты ему нравились.       Как это по-мужски, почти с усмешкой отметила она. Нервничать из-за последствий выбора в будущем, которое ещё даже не наступило.       Королева потянулась по их связи, щедро делясь одобрением и поддержкой. Почувствовав, как Пат начинает успокаиваться, она едва успела порадоваться — как вдруг его ровное состояние резко сменилось апатией, а ещё через мгновение — тишиной.       Она не поддалась панике лишь потому, что перед тем, как отключиться, Пат послал ей странный сигнал-эмоцию. Его было трудно расшифровать: он одновременно успокаивал и словно сообщал о готовности.       Готовности к чему? Непонятно.       Но радость с привкусом гордости за сородича словно шептала: жди. Не мешай.       Разговор с крёстной ситуацию не прояснил. Та не имела ни малейшего представления, с чем это может быть связано. Зато указала на собственные реакции Королевы.       Если подсознание говорит, что всё в порядке — возможно, так оно и есть.       В какой-то момент поддакнул и обычно молчаливый Страж.       Отец знает, что делает. Если он замолчал — значит, так нужно. Тем более сейчас они всё равно не способны ничего изменить, а значит, остаётся только ждать.       Подобная трезвая оценка ситуации со стороны Стража даже удивила Королеву. Но логика была безупречной. Девушки мысленно переглянулись и, так же мысленно пожав плечами, решили отложить тревожащий их вопрос в сторону.       Тем более что на данный момент у них имелось ещё одно… развлечение.       Триш.       Тот самый вторженец в их семейный диалог.       Спустя некоторое время после того, как Королева нанесла удар по чужому сознанию незваной гостьи, она обнаружила, что её жертва не только жива, но и что между ними установилась связь. Кривая, ущербная, но достаточно прочная.       Правда, понять, что именно происходит по ту сторону, ксеноморф не могла. Там была мешанина света, звуков и эмоций, не поддающаяся никакой интерпретации.       Поделившись находкой с заинтересованной Варией, они с энтузиазмом занялись изучением аномалии.       И довольно быстро пришли к любопытному выводу.       Для самой Королевы эта новообразованная связь была бесполезна и даже раздражала. Но стоило к наблюдению подключиться Варии — и всё становилось куда интереснее.       Сама Вария никакой связи не ощущала. Однако когда её дочь буквально «брала за руку» и проводила сквозь ментальную сеть своего недоулья к нужному каналу, хаотичная мешанина ощущений превращалась в чёткое окно в чужой разум.       А уже через крёстную Королева получала ясную и понятную картину.       Разум Триш… разумом это назвать было сложно.       Разорванные в клочья остатки личности кое-как держались вместе, постоянно смещаясь, конфликтуя и накладываясь друг на друга. Но куда интереснее было другое.       Триш их слышала.       Боялась — животным, первобытным ужасом, — но закрыться от их голосов никак не могла.       Испытывали ли они сочувствие к своей жертве? Ни разу.       То, что Королева прочла в её сознании при первой встрече, было отвратительно даже по меркам далеко не святой Варии. Для жителя Омеги заниматься грязными делами — обычное дело. Но выполнять заказ и получать от этого искреннее наслаждение — вещи совершенно разные.       Так что никаких угрызений совести девушки не испытывали.       Это было развлечением. Игрой с безвольной куклой.       Было забавно резко напугать Триш ощущением кровожадного оскала за спиной. Или соблазнительным шёпотом заставить сделать что-нибудь против воли. Однажды они даже вынудили её атаковать саларианца, который пытался вести с ней беседу. Психиатра, кажется.       Было забавно. Правда, после этого общение с Триш разрешали только при полной фиксации её тела.       В целом девушки нашли себе весьма неплохое развлечение — даже в какой-то мере интерактивное.       Позже обнаружилась и практическая польза этой забавы.       Саларианцы не слишком следили за речью в присутствии Триш, а её переводчик был включён на постоянной основе. Не то чтобы при ней обсуждали сверхсекретные вещи, но планы по частичному «лечению» подопытной с целью извлечения информации о провалившемся эксперименте были озвучены.       Хищно переглянувшись, дуэт Королевы и Варии потянулся к содержимому черепушки наёмницы.       Раз уж туда собираются залезть очередные незваные гости, рачительным хозяйкам следовало всё подготовить к приёму.       И навести порядок.       Правильный порядок.