Гея.

С того момента, когда к нам переехал незваный гость, прошло три дня. И я совершенно забыла о том, что он здесь вообще живёт. Поэтому я по старой привычке спокойно захожу на свой чердак и натыкаюсь там на Дмитрия. На Дмитрия в одном полотенце! Он расчёсывал волосы перед зеркалом и, услышав скрип двери, развернулся. От резкого движения полотенце не выдержало и слетело вниз. Я, исторгнув звук неизвестного значения, резко развернулась назад и не вписавшись в поворот, ударяюсь плечом о дверь. После этого болезненного столкновения из моего рта вырвалось уже вполне понятное и весьма неприличное слово. Опозориться ещё больше, пожалуй, просто не возможно. Чуть позже, за завтраком, я молилась всем Богам, чтобы Дмитрий не рассказал родителям об этом инциденте. — Ты чего это такая тихая сегодня, Роза? — спросила мама. — Ничего я не тихая. С чего ты взяла? — Обычно ты болтаешь без остановки, а сегодня не поднимаешь глаз от тарелки, — подал голос папа. Тут спустился Дмитрий, и мне захотелось провалиться ещё глубже под землю. На нём была белая футболка и тёмно-синие джинсы. Вечная классика. — Доброе утро Дмитрий, ты сегодня задержался. — Убирал полотенце в шкаф, — его взгляд на мгновение задержался на моём лице, и в уголках глаз я заметила улыбку. Пол секунды я радовалась тому, что он не собирается ничего рассказывать родителям. Радость закончилась тогда, когда я поняла, что он не постесняется подкалывать меня по этому поводу. Поглотив завтрак с невероятной скоростью, я умчалась в школу, оставив родителей в полном недоумении, а Дмитрия с коварной ухмылочкой на лице. Когда я подошла к зданию школы, меня ждал весьма неприятный сюрприз, который полностью выветрил из меня утреннее смущение. На крыльце школы стояла Лисса и о чём-то оживлённо разговаривала с Кристианом. Какого чёрта она вообще подошла к этому психу? Я решительно направилась в их сторону. Не сбавляя шага, я взяла Лиссу и увела её прочь, игнорируя её протесты. Мы зашли в пустую библиотеку. — Роза, что ты делаешь? — на её лице читалось возмущение, негодование и даже злость. — Спасаю тебя от этого психа! С чего вдруг ты вообще к нему подошла?! — Мы обсуждали с ним биологию. — С какой стати? — Потому что он мой напарник по опытам, Роза. — Что-что, прости? Вы с ним ещё и за одной партой сидите? И как давно? — Три недели. — Три недели?! Три недели?! — мой голос взлетал всё выше и выше. — Роза? успокойся, ты слишком неадекватно реагируешь. — Неадекватно реагирую? Я неадекватно реагирую? — я была готова кричать. — Лисса, ты что, забыла, что его семья обвинила Татьяну в двойном убийстве? — Обвинял не он. И с каких пор ты защищаешь Татьяну? — с ноткой иронии спросила Лисса. — Я её не защищаю, но, чтобы кого-то обвинять в столь тяжком преступлении, нужно иметь непробиваемые доказательства. — Кристиан тут не при чём, когда погибли его родители, ему было всего шесть лет. — Ты думаешь, его тётя, которая обвиняла Татьяну и вырастила Кристиана, как родного сына, не вбила ему в голову свои идеи и мысли?! И ещё, Лисса, вспомни, пожалуйста, ещё то, что твои родители поддерживали позицию Татьяны в отношении его семьи. — На что ты намекаешь? — Лисса нахмурилась. — Я намекаю на то, что твои родители косвенно виноваты в позоре его тёти и его самого. А это значит, что едва ли он испытывает к тебе какие-то положительные эмоции. — Считаешь, он может обвинить меня в поступках моих родителей? — Я этого не исключаю и прошу тебя не общаться с ним. У меня холод по коже от одного его взгляда в твою сторону, что уж говорить о его присутствии рядом с тобой. — Я обещаю быть осторожной, Роза, но не обещаю, что перестану с ним общаться. Я перестану себя уважать, если буду судить его по поступкам его родных. Я ценю твоё беспокойство, Роза, но телохранитель или нянька мне не нужны. Будь просто моим другом. Хорошо? — Хорошо. Но это не изменит того, что я буду волноваться за тебя, как и то, что Кристиан — псих. — Договорились, — мы вышли из библиотеки. Кристиан стоял в шести метрах от библиотеки, привалившись к стене. — Какой у тебя сейчас урок? — Биология, — Лисса улыбнулась, увидев моё напряжённое выражение лица. — Спокойно, Роза, всё будет хорошо. Улыбнувшись на прощанье, она лёгкой походкой направилась в сторону Кристиана. Я сверлила его взглядом до тех пор, пока они не скрылись из виду. Мне ужасно не нравилось то, что она с ним общается, и я не могла перестать думать об этом. Попытавшись перестроить свои мысли, я вспомнила об утреннем конфузе. Это сработало, потому что я вспомнила, что в промежутке между упавшим полотенцем и моим ударом об дверь я успела рассмотреть всё, что скрывалось за тем самым полотенцем.