Гея.

Зайдя в кабинет математики, я сразу услышала привычный оклик. — Роза, присаживайся, я занял место рядом, — Джесси любезно указал на свободное место рядом с собой и расплылся в одной из своих лучших улыбок. Странное дело, ещё несколько дней назад его улыбка казалась мне самой сексуальной и чарующей на свете, от которой кровь бурлила в венах. Но всё это было до того, как я увидела улыбку Дмитрия. Вполне возможно, он начинал мне нравится, что было совершенно неприемлемо и неразумно, ведь он на семь лет старше меня. И убеждала себя в том, что это лишь побочный эффект от утреннего позора. В этом была причина или нет, но я отклонила предложение Джесси, чем не мало его удивила, и села рядом с Мейсоном. С ним я дружу почти так же долго, как и с Лиссой. Вернее, он сидит в вечной френд-зоне, так как я знаю, что он влюблён меня с первого класса. Хоть Мейсон и милый, и довольно симпатичный, я никогда не испытывала ответных чувств. Но к его чувствам относилась уважительно и никогда не давала ложных надежд. Возможно, его не устраивала роль просто друга, но он никогда не возражал от отведённой ему роли. — А твой парень не приревнует? — поинтересовался Мейсон, когда я села рядом. Вообще-то Джесси не был мои официальным парнем, он, скорее, был официальным объектом для флирта, но я всё же обернулась, чтобы проверить его реакцию. Судя по всему, он уже позабыл про меня. Сидя в пол оборота, он флиртовал с Камиллой, которая сидела в следующем ряду. Я опять поймала себя на мысли, что ещё совсем недавно оскорбилась бы от такого поведения. Но сейчас, глядя на флиртующего Джесси, я не почувствовала ровным счётом ничего. — Он не мой парень, — я повернулась и открыла свой учебник. Мейсон, видимо, посчитал, что я соврала, пытаясь скрыть свою обиду на неверного парня. А так, как он был очень тактичным, то вопросов больше не задавал. Когда урок закончился, и я вышла в коридор, я, к своему неудовольствию, обнаружила, что Лисса стоит рядом с Кристианом и о чём-то с ним беседует. Опять. Боже, им что урока не хватило, чтобы наговориться?! Я отчаянно сдерживала свой порыв, чтобы опять не увести её прочь от этого психа. Но я пока держалась, испепеляя взглядом его затылок. Лисса заметила меня, и от неё, естественно, не укрылось моё выражение лица. Она что-то ещё сказала Кристиану и быстро направилась в мою сторону. Он проводил её коротким взглядом и наконец-то удалился прочь. — Смени выражение лица, Роза, ты же не на ринге. — Очень жаль, я бы ему надавала тумаков, — на самом деле я представляла, как очень больно поколочу его, чтобы он больше не смел околачиваться возле Лиссы. — Роза. Зачем так жестоко? Он ничего плохого не сделал. И он довольно интересный. — Что-что, прости?! Интересный? — медленно вытянула последнее слово, внимательно всматриваясь в её лицо. Внезапно меня осенило. — Он что, тебе нравится? — последнее слово я сказала с плохо скрываемым отвращением. — Возможно, — немного сконфужено пробормотала Лисса. Ну вот, теперь у меня возникло желание поколотить и её, но чтобы выбить из неё эту дурь. — Лисса, я запрещаю тебе с ним общаться. — Ты мне не мама, чтобы что-то запрещать, — сердито фыркнула Лисса. — Твоя мама меня бы поддержала… — я осеклась на полу слове, увидев её выражение лица. Я перешла все мыслимые границы. Я прекрасно знала, что воспоминания о маме — это её самое больное место, хоть и прошло уже два года. У Лиссы, кажется, даже глаза потемнели от злости и обиды. — Не смей говорить о маме. Ты её не знала, — на самом деле знала, а ещё я знала, что она поддержала бы Лиссу. Они обе стремились видеть в людях только хорошее. Я хотела попросить прощение, но Лисса быстро развернулась и практически бегом скрылась от меня в толпе. Я не сумела её догнать. Я вышла из школы с чувством отчаяния. Я посмотрела наверх, представляя, что над нашими головами чистое голубое небо, которое я видела лишь на картинках и в старом кино. Но наверху был лишь потолок и лампы дневного света, которые вечером выключались, а вместо них включали фонари. — Ты напрасно так о ней волнуешься, Роза, — я обернулась и увидела, что ко мне обращается никто иной, как Кристиан Озера. — Не смей подходить к ней! Ты понял?! Иначе я разобью тебе лицо, — мне повезло, что школьный двор уже опустел, и никто не слышал моих угроз. На Кристиана они впечатления не произвели, он лишь печально улыбнулся. — Я не опасен, Роза, ты видишь врагов не в тех и не там, — он ушёл, не дав мне возможность сказать ему, что я не нуждаюсь в советах психа.