Гея.

После этих слов я стала ещё больше считать Кристиана психом. Он начал говорить загадками. Я искренне не понимала того, почему Лисса этого не видела. А может она просто не хотела видеть? Это тоже было глупо и бессмысленно. Она была душой компании, и каждый в этой школе мечтал стать её другом. Я бы поняла, что их сблизило общее одиночество и не любовь к шумным компаниям, но Лисса прямая противоположность антисоциальному Кристиану. Я никак не могла понять причину её желания общаться с ним. Может, ей было его просто жаль? Это бы многое объяснило, если бы не её слова о том, что он ей, возможно, нравится. И это тоже не укладывалось у меня в голове. Как вообще такой милой, доброй и во всех смыслах замечательной девушке мог понравиться такой, как он? Или это из теории: «Противоположности притягиваются»? Какая глупость. — Роза! — где-то рядом послышался настойчивый голос. Я так углубилась в собственные мысли, что не заметила маму, которая несколько минут ехала рядом со мной и пыталась привлечь моё внимание. — Привет, мама. Я тебя не заметила. — В каких облаках ты витаешь? — полушутливо-полусерьёзно спросила мама, открывая для меня переднюю дверцу машины. — Садись, мы опаздываем. — Куда? — В лабораторию, — мысли о Лиссе и Кристиане мгновенно выскочили из головы. Меня допустят в святая святых?! — Я смогу посмотреть, как вы работаете? — Я не сумела скрыть взволнованный восторг. Мама улыбнулась. — Благодари за это Дмитрия. — Дмитрия? — вот уж действительно неожиданный поворот в сюжете. — А при чём тут он? — Он предложил, что тебе будет полезно больше узнать о семейной работе. А мы с папой решили, что так ты будешь под присмотром и не наделаешь глупостей. — Я не делаю глупостей. — С каких пор?! — мама посмотрела на меня с удивлением. — Напомнить тебе про машину миссис Ринальди? — Ну мама! Когда ты прекратишь мне это напоминать? Мне было тогда тринадцать лет. — Вот именно, Роза. Тебе было всего тринадцать. В тот день я, Лисса и Камилла гостили у нашей общей подруги Мии Ринальди. Она была на пару лет младше нас, и в тот день мы праздновали её одиннадцатый день рождения. Обычные детские забавы нам быстро наскучили, и я не придумала ничего лучше, как прокатиться на машине мамы Мии. Та как раз чем-то занималась на кухне и не следила за нами. Уехали мы, правда, не далеко, до ближайшего фонарного столба. Влетело всем, но мне досталось больше остальных, так как затея была моя, и именно мне хватило ума сесть за руль. Этим меня периодически попрекают до сих пор, и из-за этой истории я, наверное, никогда не получу право сесть за руль. Лаборатория, в которой трудились мои родители вот уже двадцать лет располагалась в самом шикарном здании города. Высокое, из стекла и бетона, оно представляло из себя величественное сооружение. Я была в волнительном предвкушении от того, что сегодня наконец-то увижу их работу своими глазами. В моём представлении родители практически были спасателями этого мира и всего человечества. Мой безудержный восторг от возможности увидеть всё это не сумел омрачить даже то, что в лаборатории была Татьяна Ивашкова. Она была в элегантном нежно-голубом брючном костюме, на ногах чёрные туфли на высокой шпильке. Светлые волосы были уложены в аккуратную причёску, а на лице был сдержанный макияж. Ничего лишнего. Само изящество и элегантность. Обоснованных причин для ненависти к ней у меня не было, но её характер и фальшивая вежливость вызывали у меня рвотный рефлекс. Да же то, что ей не нравилась я, не было достаточно веской причиной. Я многим не нравилась, и, чаще всего, на то были причины. Но, глядя на Татьяну, я не могла отделаться от мысли, что дело не только в её характере или в моём характере, просто на подсознательном уровне я чувствовала, что она плохой человек. Сейчас она о чём-то разговаривала с папой, а чуть поодаль стоял Дмитрий. Я впервые увидела его в костюме и при галстуке. Вместо коричневого плаща белоснежный халат. Надо отметить, что выглядел он потрясающе, а в его едва заметной улыбке было больше искренности, чем в широкой улыбке Татьяны. — Здравствуй, дорогая Роза. Я рада видеть тебя, — Татьяна улыбнулась мне и неожиданно слегла приобняла. Обниматься с ней — всё равно, что прижиматься к крокодилу. — Вы уже сообщили ей? — она обратилась к моей маме. — Ещё нет. — Сообщили о чём? — в моём голосе промелькнула настороженность, но её, слава Богу, никто не заметил. — Дмитрий предложил назначить тебя в качестве младшего лаборанта, — пояснил папа и улыбнулся. Он был явно рад такому повороту, а вот я пребывала в шоке. Я никогда не думала, что Дмитрий поспособствует осуществлению моей мечты. — Спасибо, — я широко улыбнулась ему и даже захотелось крепко обнять в знак моей большой признательности, но я не стала этого делать, так как родители не правильно бы поняли такой жест, да и при Татьяне мне не хотелось этого делать. Дмитрий улыбнулся мне, но в его глазах читалось напряжение, и я не могла понять причину.