Гея.

— Значит, тебя, наконец, допустили до лаборатории? Ты, наверное, счастлива? — Да, невероятно счастлива, — по дороге в столовую я делилась с Лиссой потрясающей новостью. В моём приподнятом настроении мне даже удавалось не обращать внимания на «тень» Лиссы. Кристиан молча шёл чуть позади нас. Ему хватило благоразумия не садиться вместе с нами. Он сел в дальнем углу на своё привычное место. К несчастью, наше уединение всё равно было нарушено. За наш столик подсела Наталья Дашкова. Она училась в параллельном классе, и мы периодически пересекались, но никогда не дружили. Я не могла вынести её больше десяти минут. И вовсе не из-за того, что она была противной или грубой. Всё дело в том, что она была невыносимой болтушкой. — Роза, Лисса, привет! Как у вас дела? Мы так редко общаемся! Вы пойдёте… И так на протяжении всего обеда. С Лиссой поговорить мне так и не удалось, а к концу обеда хотелось убиться об стенку. — Роза, всё хорошо? Ты не заболела? — взволнованно спросила Наталья, заметив, что я потираю виски. — Всё хорошо, просто голова разболелась, — Лисса посмотрела на меня с понимаем и сочувствием. Ей тоже не была по душе безостановочная болтовня Натальи, но она была терпеливей меня. Когда она наконец побежала на свой урок, я не смогла сдержать вздоха облегчения. — Уф. Слава Богу, она ушла. Ещё не много, и моя голова взорвалась бы от её болтовни. — Всё не так уж и плохо. Наталья славная. — Я не спорю с этим, но мне всегда было интересно, когда она успевала дышать, ведь от своей болтовни её рот не закрывался вообще. — Лисса рассмеялась от моих слов. — Какой у тебя сейчас урок? — История, — я скривилась. Я не любила историю, а у старшеклассников её было много. — Разве тебе неинтересно знать о нашем прошлом? — Мне достаточно того, что я живу в отвратительном настоящем, — мы вышли на небольшой дворик, чтобы перейти в другое крыло здания. — Разве наше настоящее на столько плохо? — вместо ответа я посмотрела вверх, представляя там голубое небо. Лисса тоже посмотрела туда. Мы обе уставились на серый бетонный потолок и лампы, имитирующие солнечный свет. — Это не то настоящее, в котором мне хотелось бы жить, — с грустью ответила я, и остальной путь мы проделали молча. После уроком меня забрала мама, и мы поехали в лабораторию, хотя я и сама могла туда добраться. Видимо, они считали, что я и пяти метров пройти не сумею, чтобы не попасть в какую-нибудь неприятность. Такое недоверие было оскорбительным, но я помалкивала по этому поводу. Оказавшись в лаборатории, мне выдали белоснежный халат и прочитали длинную инструкцию по правилам безопасности: что можно было делать, а что нельзя. Потом меня посадили в архив и велели навести здесь порядок. Мой восторг значительно поубавился от такого задания. Но я молча согласилась и принялась за задание. Главное, что я была здесь. Правда я не могла понять, зачем мне белый халат в пыльном архиве и поэтому, оказавшись наедине с тысячами коробок, я аккуратно повесила его на стул. — Как тебе первый рабочий день? Нравится? — через пару часов меня навестил Дмитрий. Я посмотрела на него и, не успев ничего ответить, громко чихнула. Он рассмеялся и стал помогать мне собирать бумаги, которые разлетелись в разные стороны. — Надо понимать, это ответ «да»? — он усмехнулся, а я смущённо опустила глаза. Вечно я попадала в глупые ситуации у него на глазах. — Это не совсем то, на что я рассчитывала, но нужно же с чего-то начинать, — мы одновременно потянулись за одной бумажкой, и наши пальцы соприкоснулись. Совсем чуть-чуть, лишь самыми кончиками, но между нами словно пропустили мощный электрический заряд. Над нашими головами мигнула лампа и погасла. Мне даже вдруг подумалось, что это из-за нас. Он не отрываясь смотрел на меня, и в какой-то момент мне вдруг почудилось, что он хочет поцеловать меня. А в следующую секунду я поняла, что и сама этого хочу. — Дмитрий, ты здесь?! — от двери послышался голос моей мамы. Момент был разрушен, и мы быстро отпрянули друг от друга с таким чувством, словно сделали что-то непристойное.