Гея.

Так продолжалось несколько недель. Я после школы отправлялась в архив и утопала в бумагах, отчётах и папках. Это было ужасно скучно, но не в те моменты, когда ко мне заходил Дмитрий. Мы много говорили, иногда он помогал мне переставлять особо тяжёлые папки и всегда находился на приличном от меня расстоянии. Словно, то единственное и случайное прикосновение наших рук заставляло его держаться от меня на расстоянии вытянутой руки. — И о чём вы с ним разговариваете? — каждый день в школе Лисса расспрашивала меня о том, что происходило между мной и Дмитрием. Хотя там и рассказывать было не о чём. — О школе, друзьях, о мои увлечениях. Да обо всём на свете. — Понятно, а что он рассказывает о себе? — этот вопрос заставил меня задуматься. А что я действительно знала о нём? Я знала, что он любит вестерны и старую музыку. Я знала, что он приехал из России и что он учёный. И на этом всё. Я поняла, что все наши беседы так или иначе сводились ко мне или о чём-то неважном и несущественном. Например, какой любимый фильм? Я только сейчас поняла, что ничего не знаю про Дмитрия Беликова. Но в то же время он знал обо мне практически всё. Раньше меня это не волновало, но после вопроса Лиссы стало беспокоить. Моё слишком богатое воображение вдруг задалось вопросом: «Он что-то скрывает?». — Он не слишком любит говорить на личные темы, — я дала Лиссе слишком уклончивый ответ, но, думаю, она и так всё поняла. Мы вообще очень хорошо понимали друг друга. Сегодня я не работала в лаборатории, но так, как Дмитрий жил у нас на чердаке, мне было не сложно его найти. Но придя домой, я обнаружила в коридоре несколько коробок и большую дорожную сумку Дмитрия. — А что происходит? — я застала маму на кухне за упаковыванием тарелок. — Дмитрий переезжает на свою квартиру. Так что чердак опять будет только твой. — А где сам Дмитрий? — я прислушалась, но в доме было слишком тихо. — Уже уехал. Его вещи заберут грузчики через пару минут. Он оставил свой адрес. Навести его как-нибудь, думаю, он будет рад. — Да, конечно, — я кивнула и отправилась на чердак. В моменты грусти я всегда шла именно туда. А сейчас был именно такой момент. Зайдя на чердак, первое, что я увидела, — это была орхидея. Красивая, с красными цветками и белыми прожилками на лепестках. В моём саду не было орхидей так, как они были очень дорогими и их сложно достать. Я вспомнила, как однажды сказала Дмитрию об этом и чуть не прослезилась. Вот она стояла передо мной, настоящая красавица с длинными листьями и нежными лепестками. Я осторожно прикоснулась к ней, словно опасаясь, что она мне привиделась. Настоящая, самая настоящая орхидея, а в глубине листьев я обнаружила маленькую записку. Её явно старательно прятали. «Самой уникальной девушке». Карточка была без подписи, но я и так прекрасно знала, от кого она. Я не стала ждать какого-то более удобного или подходящего дня, чтобы навестить Дмитрия. Я отправилась к нему немедленно. На протесты мамы я не обратила внимания, новый адрес Дмитрия был всего лишь в нескольких кварталах от сюда, и я могла добраться до него пешком. Именно так я и поступила. Он жил в небольшом многоквартирном доме. Его новое жилище было гораздо скромнее, чем-то, в котором живём мы. Да у нас, наверное, чердак больше, чем вся его квартира. И зачем он переехал в этот спичечный коробок? Об этом я тоже хотела спросить, но всё по порядку. — Роза? — он был явно удивлён, увидев меня на пороге. — Привет. Можно войти? — Да, конечно. Что ты тут делаешь? — Пришла поздравить тебя с новосельем, — я посмотрела по сторонам. В единственной комнате пока не было ничего из мебели, кроме двухспального матраса на полу. На стене не было привычных экранов, которые эмитировали приятные пейзажи за окном, и от этого атмосфера в комнате была гнетущей. К комнате примыкала маленькая кухня, в которой была лишь раковина и газовая плита. Квартира была больше, чем наш чердак, но, как по мне, там было гораздо уютней. — А ещё я хотела тебя поблагодарить за подарок. — Тебе понравилось? — Да, очень. Ты хороший слушатель. Хороший и загадочный. — И как это понять? — Дмитрий скрестил руки на груди, ожидая моих разъяснений. — Сегодня утром до меня дошло, что ты знаешь обо мне практически всё, а я не знаю о тебе ничего. — Ты многое обо мне знаешь, Роза. — В каком городе ты родился? — Это не важно. — Как зовут твою маму? — Я её не помню. — Вот видишь, Дмитрий! Ты постоянно уходишь от ответа. Всё время. — Это не так, ты знаешь обо мне больше, чем другие, — возразил Дмитрий, но он, кажется, прекрасно понимал, что я имею в виду, но продолжал изображать из себя непонимающего дурачка. Вот только зачем ему это? — Любимый фильм, книга или музыкальный исполнитель это не то, что я бы хотела о тебе узнать. — А что бы ты хотела обо мне узнать? — он подошёл ближе, чем немало удивил меня. Я уже привыкла, что он постоянно держал дистанцию. Но вот от его приближения мои мысли начинали путаться и идти в другом направлении. Он подошёл ещё ближе, а я сделала шаг назад. Споткнувшись о матрас, я полетела прямо на него, зацепив, заодно, и Дмитрия. Мы оба рухнули и оказались в опасной близости друг к другу. Так близко, что я ощущала его дыхание на своих губах. В таком положении я не могла думать вообще.