Гея.

Мы повесили плакат, и комната сразу стала казаться больше и радостней. Дмитрий предложил мне пообедать, и я с радостью согласилась. Правда, в тот момент я ещё не знала, что обед нужно сперва приготовить. Мои познания в приготовлении еды ограничивались омлетом и глазуньей. Дмитрий, как большой фанат итальянской кухни, решил приготовить Pasta alla carbonara. Мне досталась самая простая работа — нарезать бекон на мелкие кусочки. Ничего сложного, вот только, едва начав, я умудрилась порезать палец. — Ой! — Что такое? — Дмитрий бросил своё занятие и подошёл ко мне. На подушечке указательного пальца выступила капелька крови. Было не так уж и больно, скорее, просто досадно, что я такая растяпа. — Нужно промыть водой, — он потащил меня к раковине и подставил мою руку под сильную струю холодной воды, а сам полез в какой-то шкафчик. Когда я увидела, что он достал аптечку, я едва не застонала. — Это совсем ни к чему. Кровь уже не идёт. Смотри, — я вытащила палец из-под воды, и из него тут же опять потекла кровь. Чёрт. Я засунула руку обратно под струю. Дмитрий обработал палец перекисью и забинтовал. — Вот теперь действительно всё, — он поцеловал мой пострадавший пальчик и продолжил приготовления обеда. Я больше не помогала, только наблюдала и давала ненужные советы. Я и раньше ела итальянские блюда, но паста, приготовленная Дмитрием, была на вкус как пища Богов. Похоже, этот парень всё делал отлично. Покончив с обедом, мы смотрели телевизор. Я не смогла упустить шанс и не прокомментировать то, что его телевизор из прошлого века. Буквально. Я могла восхититься лишь тем, что тогда делали технику на совесть, раз этот оплот древности работал до сих пор. — Просто он долгие годы лежал без дела. Вот поэтому и работает, — пояснил мне Дмитрий, когда перестал смеяться над моими комментариями по поводу доисторического происхождения его маленького телевизора. Пока мы смотрели старое кино прошлого, я не сразу заметила, что Дмитрий нежно обнимает меня. Сидя на кровати, прижимаясь к его груди, я почувствовала себя так хорошо и так уютно, словно вернулась домой после долгого путешествия. Даже дома с родителями я никогда не испытывала ничего подобного, и это было странно, ведь мои родители были самыми лучшими на свете. Так мы и сидели, а потом, провожая меня у двери, Дмитрий поцеловал меня в щёку. Этот поцелуй был чуть более интимным, чем должен был быть поцелуй в щёчку, и мне это очень понравилось. Он придерживался своего плана «Не спешить», но, если так пойдёт и дальше, он будет относиться ко мне, как к младшей сестре. На следующий день у меня не было уроков, и поэтому я с самого утра покрывалась пылью в архиве. Чтобы привести там всё в порядок, мне потребуются годы. Но я не жаловалась. — Эй! Иди сюда! Помоги мне! — одна из не самых приятных сотрудниц архива подозвала меня, даже не удосужившись назвать моё имя. Если она его вообще помнила. А вот её звали Эллен Кирова. Высокая, тощая и противная. Она напоминала мне цаплю. Она работала в архиве, но не там, где я, а в засекреченной его части. Туда пускали только избранных со специальным допуском. Такого допуска не было даже у моих родителей, которые проработали здесь почти двадцать лет, что уж говорить обо мне. Мне было запрещено приближаться даже к двери этого отдела. И вот сегодня произошло чудо. Мисс Высокомерие попросила меня о помощи. Она попросила помочь донести ей какие-то коробки. Мне она вручила определённо самую тяжёлую, а сама взяла лишь несколько папок. Я держала все свои комментарии при себе и просто наслаждалась мыслью, что смогу заглянуть за тяжёлую, металлическую дверь, куда посторонним вход воспрещён. Внутри этот архив не был похож на тот, в котором была я. Здесь было всё стерильно, как в операционной. Ни грамма пыли, вместо деревянных ящиков были металлические и каждый под индивидуальным замком. Во всех этих ящиках хранились папки с засекреченной информацией. Ох, как бы мне хотелось их прочитать. — Стой здесь и не смей глазеть по сторонам! — Кирова на минутку скрылась из виду и, судя по звукам, тащила в мою сторону небольшую тележку. Её приказ — не глазеть по сторонам — был благополучно проигнорирован, и я с любопытством озиралась. Мой зоркий взгляд увидел надпись на одном из ящиков, стоящий почти на самой верхней полке. На каждом ящике была какая-то надпись или набор цифр. Но на том ящике были написаны две фамилии. — Я сказала, не смотреть! — Кирова вернулась с тележкой, забрала у меня коробку и вытолкала вон. Я вышла, но перестать думать о том, что я увидела, уже не могла. Драгомир-Озера — именно эти фамилии были написаны на том ящике, и я просто обязана узнать, что внутри. Мой мозг сразу же начал разрабатывать план по моему проникновению в засекреченный архив. Моё любимое занятие пробираться туда, куда нельзя. Я знала, что у Эллен Кировой был доступ туда, куда мне было нужно, и значит она — моя цель. Я изучила её распорядок дня и стала ждать. Мне было нужно выкрасть её ключи, которые позволят мне попасть туда, куда мне лезть определённо нельзя. Но всякие запреты меня никогда не останавливали. К не счастью, в тот день мне не подвернулся удобный случай, и мне пришлось отложить незаконное проникновение. На следующий день в школе я не стала говорить Лиссе о своей находке. Она слишком болезненно относилась ко всему, что касалось смерти её родителей и брата. Но был ещё один человек, чьи чувства мне были безразличны. Никогда не думала, что настанет тот момент, когда я сама начну разговор с Кристианом Озера. Но это касалось его в не меньшей степени, чем Лиссу. Я нашла его в библиотеке, он был один и вокруг не было тех, кто мог бы услышать наш разговор. Я села напротив него, он с удивлением посмотрел на меня. — Есть разговор, — удивление на его лице лишь возросло. — Не иначе, у нас назревает ещё один конец света, раз сама Роза Хэзевей хочет со мной поговорить, — сарказм был его лучшим другом. — Отложи свои едкие комментарии до следующего раза, Кристиан. Скажи, что ты знаешь о папке с твоей фамилией и фамилией Лиссы, которая лежит в закрытом архиве? — ироничная ухмылка слетела с его лица, едва он услышал мои слова. — Я не знаю, о какой папке ты говоришь, но раз она лежит под замком, значит, там что-то действительно важное и страшное. — Например? — Например, правда о смерти моих родителей и родителей Лиссы. — Так, стоп. Ты же не намекаешь, что и родителей Лиссы якобы убили? — Я больше скажу. Их не просто убили. Их убили по одной и той же причине одним и тем же человеком. — Ты так говоришь, будто даже знаешь имя этого человека. — Знаю, но доказать его причастность к этим смертям теперь уже в принципе не возможно. — Это ещё почему? — Потому что он мёртв. Был убит семь месяцев назад. — И кто же этот загадочный человек? У него же есть имя? — Его имя — Рэнд Ивашков. — Ивашков? — я нахмурилась. Не считая Адриана, я знала лишь Натана Ивашкова, его отца. — Да, ты не ослышалась, Роза. Его имя — Рэнд Ивашков и он младший брат Татьяны. — Но почему я о нём не слышала? — О нём мало, кто слышал. Он серый кардинал нашего президента. Выполнял всю грязную работу. — Ты не можешь знать этого наверняка. Нельзя обвинять людей, не имея доказательств. — Они были, просто никто не стал слушать слова шестилетнего ребёнка. — Стоп! Что ты сейчас сказал? — Я был тогда в машине, когда погибли мои родители. Я видел его за рулём грузовика, который, якобы случайно, протаранил нашу маленькую машину. Долгие месяцы я был уверен, что он лишь плод моего воображения. Мне снились кошмары с ним, и однажды я увидел, что мой кошмар реален. Он пришёл в больницу, чтобы узнать о моём самочувствии. Хотя, на самом деле, просто хотел знать, помню ли я его. Я был слишком напуган и притворился, что вообще ничего не помню о той аварии. Но потом я всё рассказал тёте Таше, и она поверила мне. — И поэтому она начала обвинять Татьяну? — Она обвиняла её в этом и раньше. — Но почему? Что такого могло произойти, что она решилась пойти на такое? Она делала успешную карьеру в политике, её уважали, к ней прислушивались. Я не её фанатка, но зачем ей всё ставить под удар и убивать близких ей друзей? — Сохранность тайн стоит дороже дружбы. И дороже жизни. — Каких тайн? — Если бы я это знал, то был бы, наверное, уже мёртв. — Перестань. Ты просто пессимист. — Лучше быть живым пессимистом, чем мёртвым оптимистом. Говорю тебе, это не случайно. Родители Лиссы начали заниматься тем же, чем и мои родители, и они тоже погибли. Не считаешь, что это какое-то странное совпадение? — Ну, и чем же таким они занимались, ради чего можно и убить? — Они пытались доказать, что воздух на поверхности можно очистить и там снова можно будет жить. Меня словно ударило по голове от этих слов. — Роза, всё нормально? Ты как-то побледнела. — Мои. Мои родители занимаются тем же самым, — запинаясь, пробормотала я. Мне не верилось в слова Кристиана, но внезапно мне стало страшно. — Будь осторожна, Роза. Возможно, среди вас ходит оборотень. — Человек, который умеет обращаться в волка? — я попыталась пошутить, но вышло как-то не очень. — Нет, Роза. Это человек, который притворяется вашим другом. И ещё, Роза, тебе следует знать. Тётя Таша кое-что раскопала о личной жизни Рэнда и выяснила, что у него был сын. — Сын? И как его зовут? — Мы не знаем. О нём вообще ничего не известно. Тётя Таша лишь выяснила, что когда-то очень давно Рэнд жил в России и имел длительные отношения с какой-то не слишком успешной певицей. — А давно — это сколько? — я старалась говорить как можно спокойней, но, на самом деле, мой страх от кошмарных предположений лишь рос с каждой секундой. — Где-то двадцать пять лет назад. Плюс-минус пара лет, — прозвенел звонок на урок, и Кристиан поднялся. — Ты не идёшь? — У меня окно. На самом деле, это было не правда и мне следовало идти на урок, но мысли об учёбе были последними в моей голове. Если в словах Кристиана была хоть половина правда, моя жизнь полетела камнем вниз. Я сказала, что больна и вместо лаборатории отправилась домой. Мама поверила мне, потому что у меня было ужасно бледное лицо. Она даже предложила вызвать врача, но я отказалась, сказав, что мне просто нужно отлежаться. Это была почти правда, вот только лежать я не могла. Я мерила шагами свою комнату и пыталась спокойно осмыслить всё то, что я узнала. А главное, мне следовало ответить на главные вопрос. Я верю словам Кристиана или нет? Мне сложно представить, что такая ситуация может быть реальной и происходить в моей жизни. Если всё правда, то назревал другой вопрос: Какую тайну так яростно оберегает Татьяна? Что за страшный секрет? Пока я решила не верить слепо словам Кристиана, я решила сперва провести своё собственное расследование.