Гея.

Очнулась я с жуткой болью в голове, а, открыв глаза, меня ослепил невероятно яркий свет, и я зажмурилась обратно. — Просыпайся, дорогая, нам надо побеседовать с тобой, — это был голос Татьяны. Я не видела её, но было ощущение, что её голос был повсюду. Я заставила себя открыть глаза и увидела её, сидящую передо мной на стуле. Позади неё, у двери, стоял Дмитрий, неподвижный, словно статуя. Его лицо не выражало никаких эмоций. Татьяна была в безупречно белом костюме и терялась на фоне такой же стерильно-белой комнаты. Я могла нормально рассмотреть её только из-за чёрных перчаток и пистолета в её руке. — Где я? — еле шевеля языком, пробормотала я и с трудом села. Мы были в просторной комнате с белыми диванами и белым журнальным столиком. Здесь вообще всё было белым. — Вопросы здесь задаю я. Ответь мне, где папки, которые ты украла из архива? — Не понимаю, о чём вы, — строить из себя дурочку было уже поздновато, но хуже от этого не будет. — Всё ты понимаешь. Ты засунула свой любопытный нос туда, куда не следовало. Пришло время расплачиваться. — Зачем вам всё это нужно? Что вы скрываете? — Какая ты любопытная, Роза, — она подошла ко мне и наступила стальной шпилькой мне на руку. — Скажи, где папка? — она надавила ногой. Я попыталась оттолкнуть её, но сделала только хуже. — Скажи, где папка, Роза, и всё закончится быстро. Я посмотрела на неё с ненавистью. — Пошла к чёрту, сука, — злобно выплюнула я в ответ и в тот же миг ощутила адскую боль в руке, от которой я закричала. Из руки потекла кровь. — Какая невоспитанная девочка. Из-за тебя я испачкала пол, — Татьяна с досадой посмотрела, как кровь растекается лужицей по паркету. Я мельком посмотрела на Дмитрия — он по прежнему стоял с непроницаемым выражением лица. Татьяна мгновенно поймала мой взгляд и усмехнулась. — Влюбилась в него? Верно? В Дмитрия так легко влюбится, он всех очаровывает одной лишь улыбкой, — она убрала ногу с моей руки, и я поспешно отдёрнула её, прижимая к груди. Татьяна подошла к Дмитрию и провела пальцами по его плечу. — У Дмитрия всегда была слабость к юным девушкам. Я расскажу тебе одну историю. Однажды восемнадцатилетний юноша встретил красивую девушку. У них завязались романтические отношения. Они гуляли, смотрели кино, целовались. И, разумеется, однажды они переспали. Всё было сказочно, но до того момента, пока прекрасный и наивный юноша не узнал, что его девушке тринадцать лет. Его обвинили в совращении малолетней и едва не посадили. Но я спасла его, — она с нежностью провела рукой по его щеке. — Я не могла допустить, чтобы мой племянник гнил в тюрьме. И потом я знала, что однажды он мне может пригодиться, — Татьяна улыбнулась, продолжая прикасаться к Дмитрию двусмысленными движениями. На меня накатила волна отвращения, а Дмитрий по прежнему стоял неподвижно, словно статуя, его лицо и глаза ничего не выражали. — Вот так вы сделали его своим рабом? — О нет милая, он не раб. Он всего лишь отрабатывает свои долги. И потом такой красавчик не должен гнить в тюрьме. Есть гораздо более интересные вещи, которыми он мог бы заняться. Ну, ты и сама прекрасно знаешь обо всех его талантах, — Татьяна лукаво мне подмигнула. — Вы в курсе, что вы родственники? — с отвращением спросила я, отчаянно надеясь, что меня не стошнит. Татьяна весело рассмеялась. — Ну и что? Одно другому не должно мешать, — она провела рукой по груди Дмитрия. — Тебе давно пора понять, что опытная женщина гораздо лучше смазливой школьницы, — обращаясь к Дмитрию, промурлыкала Татьяна. — Зачем вы убили родителей Лиссы и Кристиана? — мне были нужны ответы, а не её откровения по поводу того, что она хочет затащить в постель собственного племянника. В какой-то момент я испытала жалось к Адриану. Может, он напивался, чтобы не вспоминать приставания собственной тёти? Не удивлюсь, если и он им подвергался. — Ты задаёшь слишком много вопросов. — Ты всё равно убьёшь меня. Так какая разница, что я узнаю? Расскажи правду, и я расскажу, где папка. Если уходить, то уходить красиво, — яне придумала ничего лучше, как шантажировать своего убийцу. Я в своём репертуаре. — Дерзкая. Я начинаю понимать, почему она тебе так нравится, — она посмотрела на Дмитрия, а потом опять на меня. — Они почти докопались до правды, которую я тщательно скрывала долгие годы. — Какая правда? — А правда заключается в том, что поверхность Земли уже лет двадцать не является токсичной. — Что это значит? — Ты всё поняла, Роза, человечество могло бы вернуться на поверхность. Но мне это не выгодно, и поэтому я не могла этого допустить. — Почему вам это не выгодно? Мы здесь как заложники, которые служат на благосостояние города, — когда я произнесла это вслух, поняла, что это и был ответ. Она боялась потерять власть и контроль над людьми. Всё дело было в этом. — Я рассказала правду, теперь твоя очередь. Где папка? — Она в городской библиотеке. В разделе Итальянской кухни, — услышав мои слова, на лице Дмитрия проскочил целый вихрь эмоций. — Спасибо за помощь, Роза Хэзевей, — Татьяна улыбнулась и навела на меня пистолет. — Было приятно познакомиться, — я зажмурила глаза от ужаса, и в следующий миг прогремел выстрел.