Туманная жизнь

Маринетт неохотно разлепляет веки, сонно протягивая руку куда-то в сторону звенящего телефона, что и заставил её проснуться, и сейчас звон был как никогда громким, эхом отдавался в голове. Девушка зашипела, проклиная смертного, что прервал её сон (первый полноценный за эту неделю, между прочим!). Нащупав-таки телефон, она перевернулась на спину и проморгалась, прогоняя дрёму. Закрыв глаза одной рукой, Маринетт слегка надавила на веки и поднесла трубку к уху, машинально нажав кнопку приёма вызова. Из динамика послышалось протянутое: «Алло?». Маринетт сразу же узнала голос Альи, но легче от этого почему-то не стало. Утренняя агрессия затмила разум, и девушка раздражённо фыркнула в ответ, до боли сжала зубы и так сильно надавила на веки, что в темноте перед глазами начали плясать разноцветные пятна, фейерверками плывущие туда-сюда. — Да? — чуть успокоившись, пролепетала она, делая максимально бодрый голос и пытаясь подавить ярость, клокотавшую в груди. — Мы ведь так давно не виделись, да и тебе нужно слегка развеяться, забыть о проблемах на час-другой… — Маринетт внимательно слушала. К тому времени она уже убрала руку и разомкнула веки. Глаза свело болью, а взору предстала размытая пелена. Тихо ругнувшись, она перевернулась на другой бок, протянула руку и положила на неё голову. — Что такое? — А? Прости. Прости, просто я. Мне почти удалось выспаться, но ты меня разбудила, — она усмехнулась в трубку. — Извинения приняты, — пробурчала она, и из динамика раздался шум ветра и гул, из-за чего было почти невозможно разобрать дальнейшие слова Сезер. — Ну так что? — лишние шумы наконец прекратились. — Предлагаю встретиться у меня дома. Часиков так в семь или в восемь. — Но ведь мы виделись вчера. Неужто у тебя совсем дел никаких нет? — Можно подумать, у тебя дел по горло. — А может, так и есть? — усмехнулась Маринетт. — Ну-ну. Занятые люди, Мари, не спят до трёх часов дня, знаешь ли. — Ты хочешь сказать, что у меня не может быть дел на вечер? — девушка села на край кровати и укуталась в одеяло. — Маринетт, я знаю тебя слишком хорошо… — она тяжело вздохнула. — Ладно. Это не обсуждается. Просто будь у меня дома к восьми, тебе ведь не трудно. Да и думаю, мирные посиделки пойдут тебе только на пользу! Мари хотела было что-то возразить, но не нашла нужных слов сразу, а когда-таки открыла рот, было уже поздно; послышались короткие гудки, и вызов был завершён. Маринетт легонько кинула телефон на кровать, но не совсем рассчитала силы, и он с грохотом упал на пол. Девушка зашипела, но тут же забила на это дело, оставив сотовый на месте — уж слишком лень что-то делать. Ишь, наклоняться ещё надо. Да зачем? Она вздохнула и ещё сильнее закуталась в одеяло, не желая покидать зону комфорта. Маринетт старательно прогоняла воспоминания о том, что ночью мешало ей спокойно уснуть. Вот же, на языке причина ночных страданий вертится, но девушка продолжала приглушать поток мыслей, прячась с головой в импровизированном коконе одеяла. Просидев так ещё минут пять, девушка лениво скинула одеяло, потянулась и потёрла кулаками глаза, зевая. Потом соизволила-таки подняться на ноги и склониться, чтоб взять телефон. И только вытянувшись перед кроватью, она заметила в её углу фотографию в рамке. Мысли в тот же миг прояснились. Сразу же вспомнились все проблемы. Она протяжно охнула, взяв фото в руки и покрутив его. «И неужели я всё-таки уснула в обнимку с рамкой?». И раньше бы она раскраснелась, ведь на фотографии Адриан, но сейчас этот факт заставил её лишь схватиться за голову. Чувство на душе такое, будто она не с фотографией спала, а с ним самим… Неприятное такое. Только почему сердце так в груди стучит быстро? Маринетт сама себя продолжала убеждать, что это — мерзость и вообще неправильно. Но обманывать у неё получалось плохо, тем более — себя. Мари закинула голову назад, шмыгнула носом и прогнулась в спине. Ну что ж... Пары всё равно проспаны. Да и забыты в ту же секунду, как страшный сон. На её посещаемости это, конечно, скажется. Как бы аукнулось не сильно, глядишь, из института мечты попрут. Ей что, проблем мало? Ладно, отговорку придумать — раз плюнуть. Маринетт таким ещё в коллеже промышляла, и очень даже успешно. Отогнав все мрачные мысли, девушка ещё раз глянула на часы: на учёбу она может уже и не успеет, но её смена в закусочной начнётся через час. Мотивированная зарплатой и дальнейшим отсутствием перспективы побираться по мусорным бакам, Маринетт собрала сумку, закинула на плечо и выдвинулась на столь ненавистную работу. А что делать? Пока оставалось только терпеть. На одну стипендию всей семьёй всё-таки не прожить, а родители всё ещё упрямятся, всеми силами пытаясь держать пекарню на плаву. Ничего, ничего. Вот-вот и она соберёт нужную сумму и сможет зарабатывать не протиранием столов, криками «Свободная касса!» и дальнейшим принятием заказов с натянутой и очень кривой улыбкой до ушей, а любимым делом — шитьём. Будет шить на заказ, пусть сначала и будет нелегко, но она точно справится! Осталось только закрепиться где-нибудь, да материалами закупиться... Мечтая о будущем, Маринетт и не заметила, как уже стояла у выхода. Но с небес на землю её спустила мать, преградившая путь и осторожно поинтересовавшаяся, куда же это всё-таки Мари собралась, да и вообще, почему она не на учёбе. Девушка фыркнула и сообщила, что идёт на подработку, и предупредила, мол, после этого пойдёт к Алье. Просто так, посидеть. И что бы мама к ужину не ждала, да и вообще, вернётся она поздно, если даже не на следующий день. В глазах матери читалось явное возмущение. Пробурчав что-то вроде: «Как же быстро дети растут…», — Сабина ещё около минуты стояла в дверном проёме, задумавшись. — Хорошо. Я понимаю, тебе надо отдохнуть, подумать. Только прошу тебя. Умоляю. Ни при каких обстоятельствах не упоминай о предложении, об Адриане. Ни слова, — она вновь замолчала и сжала губы. — Габриель Агрест настоятельно просил молчать в тряпочку и до скончания веков о том, что он связался с нами. Как-то так. В общем, не проболтайся. Даже Алье, даже Нино. Ладно, удачи! — она обняла дочь напоследок и отошла с дороги. Маринетт обняла её в ответ и промямлила: «Так точно». И закрыла за собой дверь.

***

Маринетт с нетерпением топала ногой, сидя за столиком в полу-пустой закусочной и глядя на минутную стрелку часов. Время тянулось необычайно медленно, что не могло не выводить из себя. Секундная стрелка прошла оборот, минутная дёрнулась… Секундная прошла ещё оборот, минутная дёрнулась… Как будто ничего, кроме этих самых часов, и не существовало в этом помещении. И вот. Наконец, ровно шесть часов! Маринетт подорвалась как ужаленная и двинула в сторону служебного помещения, чтоб наконец снять эту чёртову униформу и покинуть это чёртово место, пропахшего картошкой фри и маслом. Как, в принципе, и её одежда. День выдался сложным. Закусочная хоть и была небольшая и клиентов имела не так уж и много, как, собственно, и работников. И сегодня «любимая» напарница не пришла. То ли хомячок её, то ли рыбка золотая у троюродной сестры ласты откинула, не суть. Но она, видимо, посчитала это достойной причиной, чтоб не явиться на работу, тем самым свалив всё на плечи Маринетт. Ругаясь себе под нос, она прошла мимо кухни и змеёй скользнула в тёмную комнату. Нащупав выключатель, Маринетт включила свет и нашла свой шкафчик. — Да чтоб тебя, — выругалась девушка, когда не смогла найти ключ в кармане. Так она пробегала ещё полчаса. В конце концов, ключ был найден под одним из столов. Быстро одевшись, Мари выбежала на улицу и, не оглядываясь, быстрым шагом направилась к остановке.

***

— Привет, — радостно прокричала Алья, кинувшись на Маринетт и едва не сбив с ног. Та неловко поздоровалась в ответ и извинилась за опоздание. Дорога заняла больше времени, чем планировалось, и на часах было около девяти. — Ничего, — махнула рукой Сезер и помогла подруге снять куртку. — Это ты только кстати. Мне удалось выпроводить Нино, так что эта ночь только для нас двоих! — она подмигнула и засмеялась. Маринетт улыбнулась в ответ, а потом закатила глаза. Эти шуточки ей так надоели… — Проходи. Только сними ботинки, пол только что помыла, — в тот же миг посерьёзнела девушка и скрылась в глубине квартиры. Маринетт прошла на кухню. — Шутки в сторону. Сегодня только ты, я и эта бутылка вина, — пробурчала Алья, поставив на стол эту самую бутылку. — Н-но я не… — хотела было возразить Маринетт, но её «заставили» замолчать, пригрозив воронкой. — Не хочешь, сама залью, — всё так же серьёзно сказала она, потом усмехнулась и кинула воронку обратно, задвинув ящик. — Да ты меня сюда позвала, чтоб споить? — возмутилась Маринетт, глядя на то, как подруга тянется за бокалами на верхней полке, и осознавая, что трезвой ей отсюда, похоже, не уйти. — Да как ты можешь обо мне такое думать? — Сезер пожала плечами и поставила бокалы на стол. А потом наклонилась и достала коробку с соком и вновь засмеялась. — Ах ты, — Маринетт слегка стукнула её кулаком по руке, на что та никак не среагировала. Опять сделала морду кирпичом, да только псевдо-серьёзность было трудно сдерживать. Разлив по бокалам сок, Алья села напротив, взяла себе один и пододвинула к Мари второй. — И когда ты уже повзрослеешь? — Не говори, как старуха. Сама прям сильно взрослая, — возмущённо сказала Алья и пожала плечами. — И вообще, мой психологический возраст — тридцать пять. — И причём тут… — За здоровье! — улыбнулась она и слегка стукнула своим бокалом о бокал Маринетт и отпила немного сока. — И кому я это говорю?

***

— Т-тебе просто н-нужно рассла… биться! — протянула Алья. — Всё-таки не сока в тот раз подлила себе, а? — устало вздохнула Маринетт. — Ну что ты за человек? — В жизни ва-ажно уметь расслабиться. Этим я и занимаюсь. И куда же делась та Маринетт, которую я знала? — А где адекватная Алья с коллежских времён? — усмехнулась она и похлопала подругу по голове, растрепав волосы. — Ну, выкладывай, — сказала Сезер, поднимаясь, после чего села на диван. — Что? — удивилась Маринетт, развернулась на сто восемьдесят градусов и посмотрела на подругу непонимающим взглядом. — Ну, заметно же. Ты ещё тогда была унылой какой-то, а сейчас ты вообще, будто из реальности выпала. — Да, есть одна проблема, о которой нельзя говорить. Тем более, с тобой. Хотя, — Маринетт ненадолго засомневалась. — Это всё… Моя троюродная сестра. Да, завалила меня своими проблемами, говорит, что я ей должна помочь сделать выбор. А у меня что, своих дел мало? — М. Сестра, значит. Троюродная? Понятно. И что же за проблема такая? Мари на минуту замолкла. Она иногда спрашивала советы у подруги таким образом, обычно, касательно Ледибаг, но это уже совсем другая история. Алья, может, и ведёт себя, как дура, но человек она очень даже неглупый. По крайней мере, советы давала хорошие. Да, мама запретила что-то рассказывать, но ведь это не Маринетт, а её троюродная сестра, вот! В общем, украдкой спросить можно, ведь так? — Ну? — У них очень большая семья и живут они бедно, — она выбирала каждое слово, чтобы не вызывать подозрительности и избежать всех совпадений. — И вот… в общем, её семье предложили отдать её замуж за богатого парня, ведь это может улучшить их жизнь. И моя сестра понимает, что должна сделать это ради своих родных, ведь вскоре появится ещё один ребёнок, а они и так на завтрак, обед и ужин едят только макароны. Но она не может этого сделать чисто из принципа, потому что с этим парнем она уже… э-э-э встречалась, а тот её бросил и пропал, ничего не объяснив. И вот теперь она не знает, что делать, спрашивает у меня. — А твоя сестра всё ещё любит этого парня? — девушка усмехнулась и подпёрла рукой подбородок. — Ну, она говорила, что сама не знает. С одной стороны да, а с другой… Ну, он ведь разбил ей сердце. — Так может она просто встретится с ним? Чтобы хотя бы причину узнать, почему он так внезапно с ней расстался. Да и вообще узнать, что к чему. Может, так нужно было? — Ты права, — задумалась Мари, почесав затылок. — А как иначе? — самодовольно протянула подруга, подошла к столу и, схватив бутылку, прислонила её ко рту. — Ну не из горла хотя бы! — пробурчала Маринетт и зевнула. — И вообще, иди спать. А то засиделись допоздна. — А ты что? — пошатнувшись, спросила подруга. — Не поедешь же домой в два часа ночи. Гипотетически, поехать-то мо-ожешь, но я не пущу. Ладно, подожди тут, я постелю тебе в зале, — сказала она, направляясь к выходу с кухни, едва держась на ногах. — Ой, давай я помогу. Или вообще сделаю сама! — подорвалась Маринетт, но её заткнули. — С-сидеть! — пробурчала Алья и покинула кухню, опираясь на стены. Мари усмехнулась и проводила её взглядом. «Алья права. Прежде всего моей… Мне. Нужно встретиться с Адрианом. Может, у него есть оправдания? Да и просто повидаться с ним интересно. Сначала встреча — а уж там всё решу!» Маринетт уверенно поднялась на ноги и покинула кухню, отправившись следом за Сезер, которая куда-то, судя по всему, провалилась, ведь её не слышно, не видно уже минут десять. Когда девушка зашла в зал, застала подругу, спящей на полу-застеленном диване: простыня была заправлена только с одной стороны, остальная часть её была скомкана; подушка и одеяло валялись комом на другом конце постели. Сама же Алья тихо посапывала, лежа поперёк дивана, раскинув ноги и руки в разные стороны. Маринетт усмехнулась и накрыла подругу одеялом, сама же легла на пол, ведь Сезер заняла всю постель, а двигать её не хотелось. Девушка нашла ещё одно одеяло с подушкой и расположилась на ковре. Повторяя: «Не думай об Адриане!», — она смогла уснуть довольно быстро. Похоже, на учёбу она и завтра не заявится.