Туманная жизнь

В шесть утра Маринетт завалилась домой и сразу же поднялась к себе в комнату. Переодевшись в чистую одежду, она наспех собрала сумку и уже собиралась выходить, как вдруг люк на полу открылся, и оттуда проявилась Сабина. — Сегодня ты не пойдёшь на учёбу, — предупредила она дочь. — В час мы идём на встречу с Агрестами, и тебе нужно выглядеть… Опрятнее? — А я ведь как раз решила. Думаю, что для начала нужно увидеться с Адрианом, а потом я уж смогу что-то предпринять. Мать тяжело вздохнула. В глазах была видна… печаль что ли? — Конечно, конечно, — дрожащим голосом произнесла она.

***

Маринетт занервничала ещё больше, когда такси остановилось. Она украдкой глянула на своё отражение в зеркале заднего вида, поправила причёску и проверила, не смазалась ли тушь. Открыв дверь, девушка вышла из машины и поднялась на тротуар. Разгладив складки на платье, Мари подошла к воротам и нажала на кнопку вызова, не дожидаясь родителей. — Здравствуйте! — взволнованно поздоровалась она, заглядывая между прутьев. — М-Маринетт Дюпен-Чен. Ворота тут же открылись. А через некоторое время вся семья стояла на пороге дома Агрестов. — Добро пожаловать, — отрезал Габриель, изучая будущую невесту сына оценивающим взглядом, отчего Мари стало как-то не по себе. Ей было неловко. Девушка смутилась, опять поправила причёску и уже была готова искать в себе множественные недостатки, видя будто бы недовольное лицо старшего Агреста. Хотелось просто спрятаться за мамину юбку, как маленький ребенок. Но напряжённое молчание прервали родители. Ответив на приветствие, Сабина напомнила о своём присутствии, и Габриель отвёл пытливый взгляд от Маринетт. Мужчина, будто выйдя из транса, опомнился и пригласил родителей девушки проследовать за ним, оставив Маринетт на Натали. Эта строгая секретарша казалась Мари ещё более хладнокровной, чем в то время. А то, что она ещё и в лице ни капельки не изменилась за несколько лет, немного поражало. Женщина сдвинула очки на кончик носа и коснулась спины Маринетт, слегка подталкивая её вперёд. Дюпен-Чен сделала неуверенный шаг. Потом ещё один и ещё. И вот она уже идёт в указанном направлении, сзади слышится гулкий стук каблуков, который всё учащался и учащался, пока Натали окончательно не поравнялась с Мари. Поднявшись по лестнице, они остановились у двери в комнату Адриана. Маринетт обернулась к секретарше. Натали тяжело вздохнула и прикрыла глаза. — Я думаю, Адриан будет рад видеть те… — сначала говорила спокойно, а потом вдруг запнулась, дёрнулась и разомкнула веки. Она нервно переступила с ноги на ногу и пожала плечами. — Я-я имела в виду… Ты. Ты будешь рада увидеть его, полагаю, — на одном дыхании выпалила женщина, проглотив последнюю часть фразы. — Да… В общем, — она открыла дверь, пригласила Маринетт войти и проследовала за ней. Усевшись на диван, Мари вновь расправила юбку, как можно элегантнее сложила ногу на ногу и выпрямила спину. Проходит минута, две, три, четыре, пять, а может и больше, Адриана, его отца и её родителей всё ещё нет, лишь она и Натали, чьё постоянное ёрзанье нарушало тишину. Маринетт взглядом изучала и без того знакомую комнату — ну а что, ну а вдруг, мало ли, что изменилось. Но нет: помещение совсем-совсем не потерпело перемен, кроме дивана на месте, где раньше стоял телевизор. Девушку это настораживало. Разве взрослый парень захочет жить в такой комнате? Хотя, она вроде бы и не детская, и о такой спальне можно только мечтать… И всё равно. А может, Адриан просто не живёт тут? Давно съехал от отца, или вовсе из Парижа выбрался? Может, в другой комнате живёт в конце концов, в особняке же немало помещений! Из мыслей её вытащили голоса, раздавшиеся где-то около двери. Скорее всего, разговаривали возле лестницы. Услышав Габриеля, Маринетт приготовилась и подавила волнение, клокотавшее в груди, но шагов слышно не было. Мари непонимающее переглянулась с явно нервничающей Натали. По виду секретарши она поняла, что что-то, похоже, пошло не так. Девушка насторожилась и стала вслушиваться в разговор. Два голоса: один определённо принадлежал Габриелю, второй, в принципе, неизвестный, грубый, хрипловатый, но в нём слышались знакомые нотки. Ноги предательски задрожали. Маринетт подалась вперёд и сосредоточила слух на тех переговорах. Да, подслушивать нехорошо, но всё же…  — Да положи ты уже руку мне на плечо, хватит упираться! — Маринетт впервые слышала, как Габриель повышает тон. — Хватит уже так печься обо мне! Я сам смогу дойти до этой чёртовой двери! Я знаю каждый миллиметр этого коридора! — грубо, срываясь на крик, ответил его собеседник. — Сделай мне одолжение: хотя бы сегодня веди себя нормально. — Да? Неужто сегодня супер-особенный день, а? Что ждёт меня в комнате? — Во-первых, ни что, а кто. Во-вторых, твоя невеста, — Габриель явно начинал выходить из себя. «Невеста? А ничего, что я могу отказать?» — Опять ты за своё! Кто на этот раз? Тебе даже отказа Хлои мало? — Эту ты тоже знаешь, — фыркнул мужчина. — И кто она? — Маринетт Дюпен-Чен. Вы же когда-то общались с ней в коллеже. А ещё она так или иначе связана с миром моды и будет ценным сотрудником. Тишина. Оба утихли. — Хватит! Хватит решать всё за меня! Хватит решать всё за всех! Ты не король этого мира, ты не можешь вершить судьбы других. Ладно, мою можешь, потому что я, якобы беспомощный, сам не могу! Но она-то что тебе сделала? За неё хотя бы не решай! Отпусти её отсюда немедленно! Вот уж не знаю, какими силами ты притащил Маринетт сюда, но явно не добровольно. Она там связанная сидит? «А ничего, что и ты сейчас за меня решить пытаешься, голубчик?» — Мари усмехнулась. Натали наградила её странным взглядом, мгновенно сорвалась с места и кинулась прочь из комнаты. — Адриан, пожалуйста. Пройдите в комнату, — умоляющее произнесла секретарша уже оттуда. Послышался обречённый вздох и громкое: — Она всё равно не хочет иметь со мной ничего общего! И вот в дверной проём проскальзывает Натали, а за ней в обнимку идут Агресты. И зачем эта показушная отцовская любовь? Мари же только что слышала, как они ругались. Маринетт впала в ступор, когда увидела Адриана. Он будто бы и не изменился совсем. Девушка улыбнулась уголками губ. Столько лет прошло, и сейчас она была рада видеть его. По телу разлилось приятное волнение. Агресты добрались до дивана. И пока они шли, Мари охватило беспокойство. Что-то тут было не так… Почему Адриан не смотрит в её сторону? Ответ пришёл сам. И был не то чтобы неприятным, скорее шокирующим. Адриан и его отец сидели напротив. Вновь наступила тишина. Маринетт, изогнув бровь, посмотрела на Габриеля, который, в свою очередь, сверлил взглядом сына, толкая его в бок локтём. Парень, казалось, смотрит как-то сквозь неё. Он скрестил руки на груди и тяжело вздохнул, но не отвернулся. — Не обращайте внимания. Он опять выделывается, — серьёзно произнёс Габриель. — А теперь поздоровайся. Хотя бы ради приличия. — П-приветствую, — пробурчал он себе под нос. Мужчина покачал головой и вздохнул. Маринетт поздоровалась в ответ и улыбнулась, но её безмятежность как ветром сдуло, когда Адриан вдруг возразил: — И чего ты добиваешься? Это же всё бесполезно! Оставь в покое хотя бы её! — Опять старую пластинку завёл? — пробурчал в ответ Габриель, закатывая глаза. — Да, завёл! Разум и совесть у меня есть, в отличии от тебя! И я лучше знаю, что ей не нужен незрячий супруг! — сорвался он на крик. — Незрячий?! — удивлённо вздохнула Маринетт. Хоть и старалась она произнести это тихо, но вышло как раз да наоборот, ведь все внезапно замолчали. — Да! Незрячий! Слепой! Беспомощный, — выдержав паузу, вставил Адриан. — Ну всё, хватит этого цирка! — влезла в разгорающуюся ссору Натали. — Вот оно что, — всё ещё не отойдя от шока, прошептала Мари и откинулась на спинку дивана. В голове вертелись тысячи мыслей, и ни одна из них не была ясной. Она закрыла рот руками, а потом просто выпала из реальности.