Туманная жизнь

И пошла-поехала предсвадебная суета. И, честно говоря, Маринетт не так представляла свою свадьбу — самый важный момент в жизни, ох не так. Церемония обещала быть скучной, полной боли, слёз и сожаления, явно отличающейся от традиционной, но это потом, а пока Мари была занята украшением зала, где сама церемония и планировалась (Габриель не был за, не был против: «Хотите — делайте», — сказал он). Благо, положение позволяло. Когда работа была окончена, Маринетт осталась довольна результатом — получилось очень даже неплохо, учитывая то, что сделано это было на скорую руку и почти что из подручных материалов. Адриан, снующий туда-сюда весь день, конечно же, работу и старания Мари не оценил (как и Габриелю, ему было всё равно, но в его случае это хотя бы было оправдано). Ближе к вечеру с учёбы вернулась Каро — измученная и уставшая (как оказалось, за вчерашний прогул в универе ей влетело по первое число), но через некоторое время медсестра снова была в строю и всячески пыталась помочь с организацией, но только лишь мешалась под ногами. Около восьми часов работа прекратилась, хоть и сделана была только половина — это всё решили оставить на потом, всё-таки в запасе есть ещё один день. Когда Маринетт уже ложилась спать, ей занесли свадебное платье. Следующий день был более лайтовым: перенесли несколько стульев из обеденного зала, ковер постелили, установили арку. Особо не заморачивались, в самом деле, все прекрасно понимают, что это просто формальность, главное расписаться, а уж церемония — так, для красоты. И вот для кого-то долгожданный, для кого-то ненавистный день свадьбы. Маринетт очень волновалась, она так и не решила, хочет ли этого вообще, но метаться уже поздно. На церемонии было мало людей — можно по пальцам пересчитать (в самом деле, Мари хорошо понимала, что мощной гулянки и пышной свадьбы как в фильмах не будет): её родители, Габриель, Каро и, собственно, она сама с Адрианом. Концентрация кислых мин на один квадратный метр зашкаливала. Маринетт, ведя под руку без пяти минут супруга, смотрела на родителей: мать рыдала, то ли от радости, но, судя по всему, напротив: от горя. Хотя, кто её знает. Мари не могла понять, о чём в тот момент думал отец, что он чувствовал, и не могла бы с точностью сказать, какие эмоции тот испытывал. Каро улыбалась во все тридцать два, будто бы притворяясь, иль просто показалось. Один лишь Габриель был доволен происходящим — казалось, искренне. Венчание прошло успешно, теперь Маринетт и Адриан официально супруги. Сразу стало как-то легче, будто камень с души. Без обмена любезностями, они молча обменялись кольцами, и на том церемонию можно было считать оконченной. Наверное, такой скучной и грустной свадьбы регистратору, в скором времени покинувшему особняк, проводить ещё не доводилось. Сразу после церемонии Маринетт теперь-уже-Агрест оставила Адриана в одиночестве, подойдя к родителям. Сабина, которая, судя по всему, только-только успокоилась, вновь заплакала, приобняв дочь за плечи. — Ты такая красавица, — легонько хлопая дочь по спине, буквально провыла она ей на ухо. — Но я не думала, что ты наденешь такое прекрасное платье так рано и в такой ситуации! — Прошу заметить: платье красивое потому, что сделано мной, — не мог не вставить Габриель, «случайно» услышавший разговор, но его успешно проигнорировали. Мама положила руки ей на плечи и заглянула Маринетт в глаза. — Не плачь, — девушка отвела взгляд, чтоб не видеть заплаканное лицо матери. — Всё хорошо! — и снова взглянула на неё. Сабина отодвинулась и изогнула бровь. — У меня всё хорошо, я счастлива, — взяв мать за руки, успокоила её Маринетт. — Вы ведь хотели мне счастья? Можете спать спокойно, потому что я его обрела! — натянув улыбку от уха до уха, она взглянула в сторону ошивающегося у фуршетного стола Адрина. — П-правда? — переспросила Сабина. — А то! — Маринетт сжала её ладони в своих и поднесла к груди, улыбнувшись ещё шире. — Но ведь ты… — Нет-нет, всё прекрасно, не беспокойся! Вы получите нужные деньги, а я получу счастье! — Ну… Раз так… — Сабина с облегчением вздохнула и улыбнулась. — Тогда давайте, хоть и скромно, но отпразднуем.

***

Маринетт и представить себе не могла, что её враньё так взбудоражит родителей, разрядит обстановку и сменит напряжённость на какое-никакое веселье. Пару раз выпив за любовь, гости, в лице родителей невесты, покинули особняк, оставив его жителей. Стоит ли вообще говорить, что Мари далеко не о такой свадьбе с Адрианом мечтала. Но как бы там ни было, она теперь замужем и сейчас безумно радовалась только удачной попытке убедить родителей в своём счастье. Было около одиннадцати ночи, когда торжество закончилось. Весь день она избегала Адриана. Вытащив из туалета непонятно отчего рыдающую медсестру, Маринетт дотащила её до своей комнаты, постоянно падая на пол, когда наступала на подол довольно длинного платья. Оставив на полу уже давно не сопротивляющуюся Каро, невеста даже и знать не хотела причину её непрекращающихся рыданий, может, потому, что речь подруги (в том, что они уже друзья, Маринетт и не сомневалась) была невнятной из-за заплетающегося от количества выпитого алкоголя языка. Это было странно и в каком-то смысле даже страшно, потому что это была уже настоящая истерика, но на все свои попытки выяснить, в чём дело, Мари не получала ответа. Видимо, она долго терпела, раз так долго рыдает. Маринетт так ничего и не выяснила, появилась новая проблема: Габриель со своим далеко-не-тонким намеком на то, что пора бы уже потихонечку перебираться в одну с Адрианом комнату. Девушка вся раскраснелась, услышав в его речи слова «брачная ночь», благо, дальше он не продолжил, потому что засмотрелся на бьющуюся в истерике пьяную медсестру. «В общем, я думаю, Вы меня поняли», — заключил Габриель, прежде чем уйти, хлопнув дверью. Тяжело вздохнув, Маринетт с трудом подняла еле живую подругу на кровать, кинула в неё одеяло и вышла, крикнув ей: «Ща вернусь».

***

— Адр… — она сделала неуверенный шаг в его комнату. Парень, стянув пиджак, бросив его на пол и принявшись за галстук, через плечо обернулся в её сторону. — Чего? — обомлевшая Маринетт оглянула его с ног до головы и молчала ещё несколько секунд. — Ну? — Я, эм. Пришла поздравить… что ли, — бегая взглядом по комнате, протараторила она. — Ну да, дня-то не хватило, — Адриан фыркнул, наклонился и начал ощупывать пол, видимо, с целью найти брошенный пиджак. — Чуть левее, — подсказала Мари. Парень фыркнул, сдвинул руку в нужную сторону, нащупал и подцепил пиджак, подняв его и набросив на руку. — Без тебя бы отлично справился. — Наверное, ты тоже не особо рад этому, но мы как-никак теперь женаты, поэтому прояви хоть немного… — Тебе бы тоже не помешало. Пришла тут и командует, — он цокнул языком, дошагал до кровати и присел. — Гр-р, — Адриан разозлился, когда не смог развязать галстук, и уже просто дёргал его. — Тебе помочь? — как бы случайно спросила Маринетт, сделав абсолютно безучастный голос, будто решила пойти на уступки и совершить благое дело. — Ну, иди сюда, — Адриан надулся как мышь на крупу и медленно пошёл к ней навстречу. Мари ухватила его за руку и притянула к себе, чтобы тот вообще смог до неё добраться. — Спасибо, — пробурчал парень, когда галстук был благополучно снят, и вдобавок расстегнута рубашка. — Но не стоило. — Да ладно, я ж без задних мыслей, — в голове это звучало немного более уместно, чем на деле. — Да, я понял, спасибо, можешь идти, — завалившись на кровать, пробурчал Адриан. — И ты ничего не хочешь мне рассказать? — А ты ничего не хочешь мне рассказать? — Ты дразнишься? — Да нет же! — он усмехнулся. — Почему я должен что-то тебе рассказывать? — А смысл что-то скрывать, если я всё равно узнаю? Имею в виду, как я поняла, мы вместе до скончания веков. Расскажи, чего стесняешься, никому не скажу, чес-слово. — Ха, какие убедительные речи! Садись, конечно, устраивайся поудобней… — Что, правда? — Конечно, нет, — фыркнул Адриан. — Всё-то ты со своими шуточками. — Ладно-ладно, так уж и быть. Раз уж сегодня такое, казалось бы, торжество, то почему бы мне не сделать «жене» подарок, в самом деле. Могу ответить на один вопрос. Но. Взамен ты ответишь на мой. Только по-честному. Это был вызов. Он определённо, чёрт возьми, бросает ей вызов! Маринетт и представить не могла, что это за вопрос такой будет. У него может быть столько вопросов к ней… Столько же, сколько у Мари к нему. Какой вопрос задать? Почему он скрывался? Почему ослеп? Почему так себя ведет? Что она тогда ляпнула ему по пьяни? Почему Каро такая странная? Почему он тогда предал их? Как много вопросов, а ответ можно получить лишь на один! — Ну, чего притихла? — тц, смешно ему! — К… Как ты ослеп? — остановив выбор на этом вопросе, выпалила Маринетт. — …Полностью? — тц, юморист! — Но ведь ты обещал! — обозлённо и в то же время обиженно пропыхтела Мари. — Хорошо, хорошо… Я…