Туманная жизнь

Шорохи под боком заставили Маринетт похолодеть от страха и сию же секунду открыть глаза. Сон как рукой сняло. Она боялась повернуться и некоторое время старалась не дышать, чувствуя, как что-то касается её спины. И тут же её резко пихают в сторону. — Что за дела? — перевернувшись пару раз и едва не свалившись с кровати, сонно воскликнула Мари, и, кто бы мог подумать, непрошеным гостем оказалась Каро. — Твою налево, что ты тут забыла в семь утра?! — оглянувшись на часы, возмущённо спросила Маринетт у девушки, что провела рукой по той части кровати, где она миг назад мирно спала, никого не трогая. Так и не дав ответа, медсестра исчезла из поля зрения, упав на пол. Мари высунула голову и сверху вниз взглянула на Каро, которая, оказывается, просто заглянула под кровать. Цокнув языком, бывшая-Дюпен-Чен вскочила на ноги и потянулась, зевая. — Извини, — скрипучим голосом сказала рыжая, поднявшись с пола и отряхнув колени, будто там было особо грязно. — Я кое-что потеряла, но, видимо, этого тут нет, так что можешь дальше спать. — Что? — непонимающе спросила Маринетт, но вместо ответа стук закрывшейся двери. — Да куда же ты? — выбежала следом в коридор. — У меня и так очень много прогулов в последнее время, — остановилась, но не повернулась. Дёрнув плечом и склонив голову набок, девушка продолжила чуть громче. — Это плохо сказывается на успеваемости, поэтому, логично было предположить, что я бегу на учёбу, — удаляясь почти бегом, очень громко заключила медсестра. Маринетт хотела бы напомнить ей, что сейчас раннее утро, и все спят (по крайней мере, должны были), но не решилась. Итак, спать больше не хотелось от слова совсем, Маринетт и не предполагала, чем заняться, и решила спуститься вниз, но, проходя мимо комнаты Адриана, невольно замерла на месте и уставилась в щель приоткрытой двери. Конечно, единственное, что было видно — только окно. Девушка вздрогнула и холодным потом покрылась, вспоминая вчерашний разговор. Наверное, он тоже выпил, вот и… Ей просто не давал покоя тот факт, что Адриан был абсолютно прав, а что самое главное — уверен в своей правоте. И ладно, не будь это правдой, Бог с ним, но ведь это та самая тайна, которую она бы хотела едва ли не в могилу с собой унести, а раскололась так легко — чёртов голос её выдал. Она считала, что отсутствие изменений в тембре да и голосе в целом — хорошо, и мнение по поводу этого изменилось так же быстро, как в голову пришла следующая мысль: если же Адриан в самом деле утверждает, что голос Ледибаг он ни с чьим не спутает, то он был близок с ней. Хотя… Разве это удивительно? Эх, сколько раз она его спасала, будучи героиней! А сколько неловких моментов — под землю хоть прям сейчас провались… Внезапно нахлынули ностальгия и память о беззаботных деньках, полных приключений и действий. Хах. Думала ли тогда Маринетт о том, что через несколько лет всё будет так? Да скажи ей в то время, что она выйдет замуж за Адриана, Мари бы тут же в обморок упала. Но она и понятия не имела, что будет столько подводных камней, и ни о каком счастливом браке речи быть не может. Потому что Адриан испортился. Вот. Маринетт слегка толкнула дверь и на цыпочках прокралась в его комнату. Просто из интереса, не подумайте… — Адриан, ты..? — «спишь»? Нет, он не спал. Маринетт обомлела и замерла. Парень дёрнулся, покраснел, бросил всё, что делал до этого, на кровать и лёг сверху, накрывая своим телом. — Вышиваешь?!

***

— Вообще-то… Принято стучаться… — Маринетт, всё ещё будучи в лёгком шоке, рассматривала его работу и чесала затылок. А Адриан сидел рядом, угрюмо опустив голову вниз. — Прости я… Не беспокойся, в этом нет ничего стыдного, работа выполнена на славу, просто я… Не ожидала такого от тебя. — Ну да, — он пожал плечами. — Когда от скуки выть хочется, это чуть ли не единственный способ чем-то себя занять и отвлечься от бренности бытия. Да и моторику с осязанием развивает неплохо. — Но это просто прекрасно! Как ты… — Сделал это, будучи слепым? — будто прочитав её мысли, продолжил фразу Адриан. — Сам не знаю. Как-то примостился. — Даже я так не умею. — Пф, тоже мне, мастерица, — он выхватил ткань из её рук. — Крестиком! Крестиком… А как же цвета? — Ну, тут, если честно, Каро иногда помогает раскладывать всё по своим местам, а вообще, на них цвета подписаны. Взяв катушку в руки, Маринетт рассмотрела её. — Шрифтом Брайля что ли? — Ну, типа того. — Адриан, это… Это так мило! — услышав это, он оскалился. — Ничего милого не вижу. — Я не думала, что ты можешь делать такое. Да у тебя ж талант! — Не льсти. — Нет, это правда. Ты, должно быть, не можешь наслаждаться результатом в полной мере, ведь не видишь конечного итога… Но это удивительно. Я, видящая, так и в жизнь не смогу, а ты… — глазами, полными восторга, Маринетт уставилась на слегка смущённого Адриана. — С-спасибо, конечно, но я бы хотел, чтоб ты это забыла. И вообще, что с тобой не так? — и опять настрой разговора резко сменилось. Вот — действительно невероятная способность Адриана — быстро сменить градус. — Мы постоянно ссоримся, а ты всё ещё спокойно разговариваешь со мной, — смяв ткань с вышивкой, он сунул её в карман. — А чего злиться-то? Ну, поссорились и поссорились. Надо же как-то дальше жить. — Да, но несколько лет назад ты была совсем другого мнения… — Я не… Не хочу разговаривать на эту тему, — сквозь зубы процедила Маринетт, сдерживая своё неуёмное любопытство. — Я больше всех остальных хотела вернуть тебя, но… Что-то пошло не так, — кинула она напоследок и вышла из комнаты.