Туманная жизнь

— Скажи, что с тобой стало? — Маринетт тихо проскользнула в комнату к Адриану. Она прислонилась спиной к стене, опустив голову вниз, вздохнула. Сам Адриан даже не дёрнулся и продолжил в молчании сидеть на диване. — А с тобой? — А со мной-то что не так? — А со мной? — Не переводи тему, — она медленно приблизилась к нему и встала за спиной. — Ты тоже. Не переводи. — Не строй из себя обиженного, — Маринетт положила руку на его плечо. Адриан вздрогнул. — А кто строит? Вот ещё, делать мне больше нечего. Ты как раз и строишь. — Я-то? — возмутилась Мари. — Я — нет. — Ну, тогда Каро. Вопрос закрыт. — Может, перестанешь делать виноватыми других? — Может, перестанешь учить меня жизни? — Достаточно препирательств… Тебе самому не надоело? Ты ведёшь себя хуже трёхлетнего ребёнка! — Когда вся твоя жизнь действительно похожа на жизнь маленького ребёнка, то ты и сам… Ну да ладно, не будем о грустном. Ты спрашиваешь, почему я такой… А почему ты такая? — он развернулся лицом к Маринетт. — Какая? — Не такая, как тогда. И не такая, как ЛедиБаг… — Может, потому что повзрослела? — Мари развела руками. — А к чему это ты про ЛедиБаг пластинку завёл? — Ну вот и я повзрослел, — проигнорировав её последний вопрос, ответил Адриан. — Только ты росла нормально, а я в темноте и одиночестве. — Неужели твой отец даже после такого забивал на тебя? — Маринетт ахнула и прикрыла рот рукой. Адриан молча кивнул и опустил голову. — Я думала, только когда я тут появилась… Он… Ну… Ясно. И ещё: ты очень ошибаешься насчёт моего счастливого взросления. — У тебя есть любящая семья, абсолютная свобода выбора и все пять чувств. Что ещё нужно для хорошей жизни? — В этом ты, конечно, прав, — протянула Маринетт и, прищурившись, почесала затылок. — Но мне её значительно подпортил именно ты. — Опять я во всём виноват? — он вроде бы и разозлился, но засмеялся. — Да-да, и ничего смешного. Я всё ещё продолжала тебя любить, а ты невесть где вообще — то ли умер, то ли съехал, то ли ещё что. Ты же не удосужился хотя бы позвонить не мне, так Нино. Или даже Хлое, чёрт возьми, если бы ей сказал, так весь коллеж, да что там, весь город об этом трещал. — Мы вроде бы договаривались не возвращаться к этому, разве нет? — Не-а. — Значит, теперь договариваемся. — Да ну тебя! — Маринетт села на спинку дивана и скрестила руки на груди. — Ладно. В самом деле, ты сама же ответила на свой вопрос. — Но это был не вопрос. Это было обвинение. — Как ты могла заметить, отец меня прячет. Почему ещё он не выпускает меня из дома, нигде не светит меня и сам не светится? Почему теперь контролирует ещё и тебя и просит молчать твоих родителей да и тебя тоже? — Не, ну это понятно. — Ну вот, как-то так. — И всё-таки, скажи, к чему ты завёл про ЛедиБаг? — атмосфера была уже не такой напряжённой, и тон разговора подходящий, чтоб задать этот вопрос. — Да так. — Раз уж так, то позволь узнать, как ты относился к ЛедиБаг? Когда она ещё была… — Маринетт смущённо отвела взгляд. — В смысле? К тебе? — непонимающе переспросил Адриан. — Нет, к ЛедиБаг. — Но ты и есть ЛедиБаг, — тихо заметил он. — Да знаю я! — сорвалась девушка. — Отвечай на поставленный вопрос. — Ладно. Ну, она защитница Парижа, как я должен был к ней относиться? — Любить там… Может, ненавидеть. — Тебя? — Да нет же, ЛедиБаг! — Но ты и есть… — он сделал паузу. — Да иди ты к чёрту! — Ну, я её любил, — тихо ответил Адриан, едва заметно краснея. Он, видимо, думал, что это всё, но это было только начало. — Насколько? — В-в смысле? — Ну, допустим, больше чем меня? — Естественно, — он кивнул головой и усмехнулся. — Да ну тебя… — вспылила Маринетт, а потом тихо продолжила: — Но ведь… Я же и есть ЛедиБаг… — Ну так, а я о чём? — То есть, ты и меня любил? — Вовсе нет, — Адриан помотал головой. — Но как же так? — уже было обрадовавшаяся отчего-то Маринетт даже расстроилась. — Ну, вот такие вот странности. Я любил человека, который любил меня, только любил меня фактически другой человек, а я не замечал. Это всё так запутано… — протараторил парень, пожав плечами. — Маринетт — просто подруга, а ЛедиБаг — любовь всей жизни. Странная штука — эта судьба, верно? — А ты и сейчас её любишь? — Можно сказать и так. Только её сейчас нет. — Да вот же я. Почему нет-то? — возмутилась девушка. — Вот именно, что ты. Сейчас есть только Маринетт. — Но меня ты не любишь? Он закашлялся. — Всё не так однозначно. Кхм. Маринетт и ЛедиБаг — будто разные люди, поэтому я достаточно долго не мог принять этот факт, хоть всё и говорило об обратном. — Я знаю… — пробормотала Мари, пустым взглядом сверля пол. — Боже. Извини, мне надо всё переварить, — она коснулась его плеча и двинулась к выходу из комнаты.