Ещё одна попытка

***

Низкий зелёный потолок, переливающийся болотными огоньками. Стены, покрытые толстой малахитовой плиткой. Будто закованные в латы рыцари. Голый пол. Холодный дёрн кое-где заброшен прелой воняющей соломой. Масленая лампа цедит аккуратные порции тухлого света. Его разлапистые пятна неподвижно лежат на строгой облицовке помещения. Выхватывают из давящей тьмы нечёткие контуры забившегося в угол человека. Пламя слегка дрожит. Замаскированная до того дверь очерчивается ровными кромками пробивающегося из вне света. Нестерпимо яркого. Колючего. В сверкающей раме открытого прохода появляется фигура.

***

Пленник всё так же сидит, ни разу не шелохнувшись за прошедшие часы. Голова, спрятанная меж разведённых коленей. Защищённая сцепленными на темени руками. Бледные кисти. Посиневшие кончики пальцев. Несколько отсутствующих ногтей. Заменяющие их отверстия с рваными краями. Еле заметная экскурсия грудной клетки. — Можешь не притворяться. Обездвиживающей заклинание уже должно было спасть. Валентин ждёт. Терпеливо. Настойчиво. Обратившись в зрение и слух. Подмечая малейшие детали. Отекавшее комнату время, наконец, сходит с точки. Фигура поднимает глаза. Отсутствующий взгляд. Серые зрачки, расширенные не смотря на ослепляющий свет. В глубине что-то шевелится. Валентин почти, что может наблюдать, как медленно возвращается сознание, спрятавшееся в самый дальний закуток черепа. Он так часто это видел, что уже и не придаёт значения. Просто, ещё одна формальность, подсказывающая, что необходимо надавить сильнее. — Допрос начнётся завтра, а пока, можешь отдохнуть. Если ты, конечно, не желаешь облегчить судьбу, начав говорить. Никакой реакции. Карие провалы, поддёрнутые красноватой дымкой беспамятства, снова закрываются. Почти одновременно с дверью за спиной Валентина.

***

Кто-то вышел, и иссушающий поток сияния пропал. По ослабшему телу струится боль. Точнее, её отголоски. Фрагменты какого-то большого чувства. Память упрямо отказывается работать. Смешивает картинки, то слишком отдалённых, то так и не произошедших событий. Огромные блоки пережитого волнения дробят ещё нестойкие мосты причинно-следственных связей. Удаётся поймать лишь одну мысль, красной нитью проскальзывающую через нагромождения бреда. Железным стержнем удерживающую личность от окончательного падения в пучины безумия. «Он идёт следом…» «А разве Он меня не схватил?!» Ответом служит тишина. Прижать искалеченный палец к губам. Свернуться калачиком на грязной соломе. «Думай! Вспоминай!»