Cause I can t love you more than this

Боль расползалась по всему телу, я чувствовал себя словно камень, просто не мог двигаться. Это уже случалось в прошлом, когда я, как и сейчас, чувствовал боль в каждой частичке моего тела, но никогда, за всю мою жизнь, я не искал боли сознательно. Меня почти тошнило от самого себя, когда я на несколько секунд останавливался, думая над тем, что творю, однако я делал всё это для него, а значит, этот выбор не мог быть неправильным. В очередной раз, я дал лезвию полоснуть мою руку, постанывая от такого интимного контакта, что я позволял этому куску метала, знавшего мою плоть уже даже лучше, чем я сам. Дрожащими руками я уронил его в раковину и прежде чем смог толком осознать что происходило, уже очнулся на полу. Маленькие неслышные слёзы, текли по моим покрасневшим щекам. Слишком много боли. Но я не мог ничего с этим поделать, оно стало манией, навязчивой идеей, зависимостью. Многие подсаживались на наркотики, алкоголь, секс, а я вот стал зависеть от членовредительства. Какая же это милая вещь, честное слово! Но я делал это, чтобы излечиться, ибо нет другого пути к совершенству. Делая так, каждый мой с ним поцелуй, уже не был столь неправильным для меня. Но как долго я ещё смогу выдерживать это? Зейн понял абсолютно всё. Я пообещал ему, что прекращу, что оставлю за плечами все ошибки прошлого, однако у меня не получалось, потому что лишь одна мысль о том, что я могу вновь стать таким, как прежде — недостойным его, ранила намного больше, чем врезающееся в мою плоть лезвие. - Луи, ты там в порядке? - Внезапный голос заставил меня вздрогнуть и вспомнить, что я был не один в своей несчастной темноте. - Да, сейчас выйду. - Ответил я твёрдым голосом, наблюдая за сочащейся из очередной раны кровью. Мои руки были сплошь исполосованы порезами, и всё же я не мог остановиться, каждый раз, каждый поцелуй, каждое прикосновение, были отговоркой, чтобы вновь прибегнуть к борьбе с самим собой. Медленно поднявшись на ноги, я открыл воду и позволил воде скользить по моим ранам. Затем, я небрежно схватил бинты и наложил их сверху, закрывая всё это длинными рукавами моего батника. Было странно видеть Луи Томлинсона в батниках или кофтах, но в последнее время я не мог не надевать их, интересно, почему. В последний раз взглянув на себя в зеркало, я понял, что чрезмерно бледный, поэтому вышел из ванной с лучезарной, фальшивой улыбкой на лице. Я обнаружил кудряша ожидавшего меня в своей комнате и возящегося с мобильником. - Ты что, в унитаз там свалился? - Спросил он, не отрывая взгляда от экрана, и я заметил, как он с бешеной скоростью нажимать на кнопки. - Прости. - Произнёс я, падая на мягкую поверхность его постели. - Нет, ну правда! Ты что там дрочил, думая о Малике? - Улыбаясь поинтересовался он, в то время как засунул свой телефон обратно в карман и лёг рядом со мной, рукой обнимая за талию. После таких интимных слов, я тут же покраснел и стал бормотать что-то бессмысленное. После той вечеринки, после той катастрофы, между мной и Гарри ничего не изменилось, особенно потому, что я подозревал, что он даже и не помнил о нашем с ним поцелуе, или же о приступе злости Зейна. Или он просто напросто предпочёл не обсуждать сей аргумент, так как знал, что это не были самые светлые моменты в моей жизни, и из-за того, что я уже пытался... Пытался прибегнуть к крайностям, он решил взять всю ситуацию под собственный контроль. - Ну... Немного... - Как ни в чём не бывало ответил я, нежно прислоняя голову к его груди. - А! И это меня ещё называют извращенцем? - Фыркнул он у меня над ухом. - Ну извини, что плохого в том, чтобы думать о таких вещах со своим парнем! - Запротестовал я, резко поднимая голову и устремляя взгляд в его изумрудные глаза. - Сладенький, он что, ещё не вставил тебе его в за... - Начал было он, но как только я понял куда вёл этот разговор, то тут же подскочил с кровати, и из последних оставшихся во мне сил, замотал головой, краснея ещё больше. - Ни слова не желаю слышать об этом! Достаточно! - Воскликнул я, разворачиваясь и выходя из комнаты. -Любовь моя, я же пошутил! - Послышался голос Гарри, что становился всё громче и громче, приближаясь ко мне, в то время как я, посмеиваясь, спускался вниз. Несколько дней назад Найл спросил у нас почти то же самое. Зейн просто посмеялся и назвал того дураком, а вот мне было не до смеха. Это смущало! Но правда была в том, что я понятия не имел, как будет всё развиваться в этом смысле. Собирался ли он быть со мной столько времени, чтобы потом перейти на новый уровень отношений? Если бы мы на самом деле сделали это, то это стало бы проблемой, ведь стали бы видны мои шрамы. Как бы я смог их скрыть? Это было практически невозможно. К тому же, я был намерен расширить свою работу так же на другие части тела, например на ноги, ведь и их можно было легко скрыть за одеждой. - Давай, пошли уже, балда! - Сказал ему я, осторожно направляясь к его машине. - Нет, ну серьёзно. Вы ещё не делали этого? - Спросил Гарри так, будто бы это задевало его. Но я так и не понял, было ли это из-за того, что Зейн трогал меня или же потому, что он волновался за меня. - Тебе обязательно задавать такие вопросы? - Поинтересовался я, открывая дверь автомобиля и хлопая ею достаточно сильно, чтобы дать понять, что этот разговор должен закончиться. - Конечно, да! Ведь ты только мой! - Выдал он совершенно уверенным тоном, зажигая мотор. - Ну да, как же! И Зейну эту новость сообщишь именно ты. - Засмеялся я, приоткрывая окошко и наблюдая за медленно и спокойно проплывавшими за ним картинками. - Зейн тут, Зейн там! Достал меня уже этот Зейн! И потом, ты знаешь, что я о нём думаю.» Проворчал Гарри, нахмуриваясь и продолжая вести машину, только с ещё большей скоростью. Ему так не терпелось вновь увидеться с блондином? - А ты знаешь, что о нём думаю Я. Гарри, пожалуйста. Зейн — всё для меня. - С грустью произнёс я, оборачиваясь к нему и просто теряя дар речи, когда заметил, что мы были уже перед домом Хорана. - Что за чёрт..? - Сумел вымолвить я, немного шире открывая глаза. - Знаю, знаю. Я просто невероятен! - Гордо произнёс он, почти вставая в позу, проводя рукой по своим кудряшкам, отмахивая их назад. - Ты ещё более невероятен, когда не зазнаёшься. - Показал я ему язык и смеясь вылетел из машины. Ночь уже начала спускаться на город, хотя не было ещё и семи вечера. Но в Лондоне не шутили ни со временем, ни с холодом. Этим вечером, блондин решил пригласить нас с Гарри на ночь к нему домой, но в моей голове царила лишь одна мысль: Зейн. Это будут наша первая ночь вместе, то есть, в одной постели! Но это не означало, что обязательно что-то может произойти, верно? Когда Гарри поднял руку, чтобы нажать на звонок, я опередил его. Вдруг он перевёл на меня раздражённый взгляд и схватил за талию, прижимая к ближайшей стене, в то время как его руки властно сжимали мои бёдра. - О, сладенький, ты у нас стал агрессивным? - Посмеиваясь, прошептал ему я. - Чёрт тебя возьми, Луи! - Тихо рыкнул он, в то время как мои руки упёрлись о его грудь, пытаясь отстраниться. - Руки прочь, Стайлс. - Этот голос долетел до меня абсолютно ясно, так, что моё сердце стало биться с ненормальной для него скоростью. - Или что? - Иронично спросил Гарри, однако его руки всё же оставили моё тело, позволяя мне ускользнуть из той позиции. - Или я отрежу тебе яй... - Продолжил резкий колос брюнета. - Окей, окей! Достаточно! - Поток злых слов Зейна был, к счастью, прерван голосом Найла, появившегося из-за его спины с обречённым видом. Я ничего не сказал, лишь улыбнулся, как полный кретин, подходя к своему парню. Сколько удовлетворения могло вместиться в столь незначительных словах? Чёрт, какой же я всё-таки дурак! Тем не менее, когда мои губы прижались к его, то сердце пропустило несколько ударов, будто уже по привычке. - Добрый вечер. - Прошептал он, нежно покусывая мою нижнюю губу. - Добрый вечер. - Чуть слышно ответил я, соединяя наши губы в поцелуе, который в начале хотел быть лишь приветственным, но очень скоро перерос в страстный и интенсивный. - Би-бип! Простите, простите, дайте пройти! - Послышался голос Гарри, в то время как он разорвал наш поцелуй, проталкиваясь между нами. - Конечно, вы сосётесь как два осьминога. - Подчеркнул Найл, в то время как Гарри спрятался за его спиной, заметив лицо Зейна, которое серьёзно внушало страх. - Стайлс, скажи спасибо, что я в хорошем настроении. - Прошипел Зейн, когда я, посмеиваясь, мягко взял его за руку. - О Боже мой! Вот это событие! Мозг Зейна теперь может воспринимать больше одного ощущения за раз! Мы должны вывесить плакаты по этому случаю! - Воскликнул Гарри, а затем издав не совсем мужской писк, бросился в дом, преследуемый брюнетом. - Боюсь, они всегда будут так себя вести. Ну, оно и к лучшему: зато мы первыми поедим! - Засмеялся Найл, заставляя меня улыбнуться, и пригласил войти в дом, откуда уже чувствовался вкусный аромат. Наверное, это была домашняя пицца? Я точно не знал, но, так или иначе, она была божественна. За всю мою жизнь, время никогда не текло так быстро с моими друзьями и, самое главное, кушая такую вкусную еду. Какая невероятная комбинация! - О Боже мой, Найл, очуметь! - С полным ртом воскликнул Гарри, продолжая запихивать в рот кусок пиццы. - Ты хотя бы говори не с набитым ртом! - Раздражённо фыркнул Зейн. Я незаметно сжал его руку под столом. Это не был первый раз за весь вечер, когда они бросали друг на друга недоброжелательные взгляды и колкие фразы. - Зей... - В тысячный раз обречённо простонал я. - Да, да, окей, я понял. - Хмыкнул он, внезапно накрывая мои губы. И тогда я больше не мог ни о чём думать. Комната начала кружиться перед глазами, а моё сердце порхало высоко в небе. И всё потому, что я ужасно хотел его. Чем больше поцелуев, тем больше боли. Чёртово сознание, оно насиловало мою душу и именно тогда, когда больше ему этого хотелось! Но в этот момент я не стал думать об этом, потому что сейчас я был с моим парнем, с моими друзьями, чего ещё можно было желать? Однако вся эта магическая атмосфера была бездарно разрушена телефонным звонком. Вначале мы не обращали на него внимания, однако звон становился всё более настойчивым. - Зейн, думаю, это твой. - Нерешительно пробормотал Найл, не зная, как именно вести себя в подобном случае. И действительно, когда брюнет отстранился от меня, то тут же вытащил из своего кармана звонящий аппарат. Я еле успел прочесть имя. Давид Барнс. Что-то внутри меня шевельнулось, прочитав это имя уже во второй раз. Было ли это чувство ревности? Или неуверенности? Я нахмурил брови. Это не ревность, нет. - Да, хорошо, я сейчас же приду. - От слов Зейна я просто застыл на месте. Он что, снова собирался уходить? Чтобы исчезнуть неизвестно где, чтобы вернуться неизвестно когда? Я резко встал из-за стола, сжимая кулаки, уходя из кухни и в негодовании поднимаясь на второй этаж. Я услышал, как ещё один стул заскрипел где-то снизу. А потом и шаги, шаги, которые я узнал бы везде и всегда, по той простой причине, что они были чертовски чувствительны и завораживающими. - Луи... - Прошептал голос Зейна, как только мы оба оказались в комнате Найла. - Что Луи? - Раздражённо произнёс я, поворачиваясь к нему, чтобы предстать перед его взглядом. Однако то, что предстало моим глазам, было взглядом, полным сожаления. Мои глаза расширились, почему я читал в них это чувство? Бессмысленно. Быть может, это было из-за того, что он не хотел оставлять меня? Но, тем не менее, он сделал бы это, чтобы вновь пойти к Давиду. - Слушай, я... Должен идти. Это важно. - Произнёс он, приближаясь ко мне и нежно поглаживая мою щёку горячей ладонью. Я вздохнул, опуская взгляд на его грудь и впервые замечая странный кулон у него на шее. Мои руки тут же потянулись к нему, прикасаясь кончиками пальцев к холодной, гладкой поверхности. Как только я сделал это, брюнет попятился, отбрасывая мою руку в сторону. - Не трогай его. - Произнёс он таким тоном, которого я от него не слышал уже очень давно. Безжалостным. - Как пожелаешь. - Ледяным голосом ответил я, хватая мою сумку и быстро убегая в сторону ванны, закрываясь там. Спустя секунду послышались сильные удары в дверь. - Нет, Луи! Боже, прости меня, я не хотел! Пожалуйста, открой дверь, пожалуйста. - Его голос достиг моих ушей, раздражая слух, ведь он был наполнен жалостью. Жалостью ко мне, жалостью к тому, что он знал, что я сейчас сделал бы. Но мне было наплевать, пусть он катится к чёрту и все остальные тоже. Я слишком любил его, чтобы не наказать себя. Потому что я был неправ, в очередной раз он был на стороне правды, ведь он идеален. Как я мог только сомневаться в этом? Я ошибся, я не мог злиться на него, поэтому когда лезвие вновь впилась в мою кожу, я не стонал, а радовался. - Луи, пожалуйста, пожалуйста, поговори со мной. - Прошептал отчаянный голос где-то за дверью, но в тот момент всё моё сознание было сосредоточено над моим произведением. Над моим чудовищным произведением. Этот кулон был настолько дорог ему? Дороже меня? Длинная алая рана протянулась по моей молочной коже. Я был несовершенным для него, и всегда знал это, но сейчас я получил подтверждение. Даже глупая маленькая вещь была важнее Луи Томлинсона! Кровь продолжала медленно стекать на мою одежду, пачкая её. Он уходил к тому Давиду Барнсу? Он предпочёл его мне? Ещё один порез, болезненный, глубокий, наполненный любовью. - Что тут происходит? - Послышался голос Гарри, скорее всего он услышал мольбы брюнета и его нескончаемые удары в дверь, что безнадёжно пытались привлечь к себе моё внимание. - Он... Я... Да пошло всё! - Услышал я за дверью возглас Зейна, в то время как другой ропот заволакивал мой слух. Но мне было всё равно. В этот самый момент лишь одна мысль эхом блуждала в моём разуме: ошибка. Несмотря на всё то, что я сделал для него, внезапно я очутился на начальной точке, сброшенный вниз с такой лёгкостью, что удивляло даже меня самого. Неужели я был настолько слаб? Я отчаянно помотал головой, роняя лезвие в раковину, в то время как ноги мои подкосились, в очередной раз заставляя рухнуть на пол. Я сжался как мог, вплотную прислоняясь к стенке и постыдно заревел, стыдясь самого себя, того, кем я был, того, кем я никогда не смог бы стать. Потому что я был всего лишь дурацкой ошибкой. И я не мог даже на секунду предположить, что когда-то сумею поправить себя, ведь я был слишком неправильным. О, Зейн, прости меня, если сможешь, прости каждый мой изъян, прости всё то, что я пытаюсь спрятать каждой частичкой своей души. И даже моя фигура стала противна мне, когда я лежал там, на полу, окружённый единственными моими товарищами - моими солёными слезами. Я вызывал в себе отвращение, от своего собственного вида у меня скручивало желудок, потому что я никогда бы не стал таким идеальным, как Зейн. Эта мысль, в первый раз за всю мою жизнь, заставила меня пожалеть о том, что я родился на свет.