Cause I can t love you more than this

Бессознательный. Не было лучшего термина, который мог бы описать меня. Зачем я сделал это? Я никогда не должен был делать этого, в особенности перед ним. Тем не менее, я не жалел о совершённом мною поступке, потому что всё то, что я делал, я делал ради него. Каждая частичка моей боли была выучена до мельчайших подробностей так, чтобы больше не совершать ошибок, чтобы быть идеальным для такого светлого и чистого человека каким был он. Помнишь ли ты, Зейн, помнишь ли ты, что я люблю тебя? Он никогда не понял бы, и, хоть ранее я пообещал ему, что прекращу делать это, мне всё равно удавалось оказаться тут, меж белых стен - моих товарищей. Потому что слёзы больше не являлись ими, ведь они были просто продажными шлюшками, что постоянно крутились возле моего лица, лаская его, утешая его, насилуя его свей слабостью. - Он ещё не проснулся? - прошептал чей-то голос где-то вдалеке, хоть и совсем близко от моего уха. - Нет. - был краткий ответ, такой быстрый и тихий, но так легко ему удалось завладеть моим слухом. - Думаю, тебе нужно отдохнуть, ты просидел с ним всю ночь. - произнёс другой голос, который мне, медленно, но всё же удалось вычислить, как голос блондина. - Это всё моя вина. - тихо прошептал тот голос, его голос, в этом не было никаких сомнений. - О, Зей, ты же знаешь, что это не так! Никто не мог предугадать то, что произошло. - сказал Найл голосом, который вызвал во мне отвращение, слишком нежным он прозвучал. - Он должен был это предугадать, Найл. Он его парень или кто? - раздражённо прошипел голос Гарри, встревая в разговор тех двоих. - А ты вообще заткнись! Я говорил тебе присматривать за ним, теперь-то видно, как ты хорошо постарался! - зло прорычал Зейн, в то время как я почувствовал чьи-то движения и потерю тепла. Его рука оставила мою в одиночестве, лежащей на чём-то мягком и приятном, но всё равно одинокой. Я тихо простонал, недовольный этой переменой, которая, казалось, причиняла мне больше боли, чем что-либо другое. Он поклялся больше не оставлять меня; и где же сейчас были все его обещания? - Он просыпается? - спросил натянутый переживанием голос Гарри, что, скорее всего, тут же подлетел к краю кровати. - Отойди от него немного, так ты не даёшь ему даже вздохнуть. - как обычно сварливо прошипел Зейн. - Хватит... Пожалуйста... - мой собственный голос достиг моих ушей, как нечто хриплое и невнятное, быть может из-за усталости, а возможно мне просто было хуже, чем я думал. - Выйдите. Сейчас же. - скомандовал мой парень тоном, который не потерпел бы возражений. - Ты не единственный, кто хочет поговорить с ним и... - начал было возражать Гарри своим уверенным, горячим и таким родным голосом, но его перебили: - Гарри, дай им немного личного времени. - вмешался уверенный голос Найла, пытаясь уговорить кудряша, который, по всей видимости, всё же согласился, так как вскоре послышались отдаляющиеся шаги и звук открывающейся и сразу же закрывающейся двери. Рука нежно сжала мою, поглаживая кончиком большого пальца моё запястье. Моё обнажённое запястье. Где несомненно виднелись порезы на порезах, и теперь он всех их видел. Эта мысль заставила меня передёрнуться и резко принять сидячее положение, широко распахивая глаза. Однозначно, это не был одним из моих самых умных поступков, потому как всё вокруг начало кружиться и я успел лишь склониться к краю кровати, невольно позволяя приступу рвоты накрыть меня, выливая все его последствия на пол. - Эй, Лу, эй. - промолвил голос возле меня, вначале спокойно, но после случившегося — взволнованно. Я не стал обращать на это особого внимания, ведь чувствовал себя я не только слишком плохо для каких-либо разговоров, но даже, кажется, и для мыслей. Зейн, как только я перестал выплёскивать на пол даже собственную душу, взял мой грязное лицо в ладони, заглядывая в глаза. Я всё ещё был оконфужен, быть может внезапным пробуждением или слабостью, или головокружением. Либо всем вместе. Но одну вещь я смог увидеть отчётливо: в его глазах виднелась боль. Боль, которую никогда я даже не представлял увидеть в глазах кого-то другого, потому что он чувствовал мою же боль, мои страдания. - Скажи, зачем, скажи, зачем. - твёрдо настаивал он, не выпуская из рук моего лица, не обращая внимания на то, что я стал дрожать и вырваться, в попытках отдалиться от него. Мои дрожащие руки нервно легли на его, пытаясь отдалить от себя. Я не мог выстоять перед его таким взглядом, не мог. - Луи. - вновь позвал меня Зейн, сильнее сжимая ладонями моё лицо, почти причиняя мне боль. Я закрыл глаза и вздохнул, что мне сказать ему? Что я делал это для нас? Потому что я любил его? Он никогда не поверил бы мне, если не хуже! Он точно принял бы меня за сумасшедшего. - Пожалуйста... Пожалуйста, Зейн... - мой голос, как и мое тело, дрожали в его ладонях, которые очень скоро были заменены крепкими объятиями вокруг моей измученной фигуры, прижимая её к своей жаркой груди. - Мне очень жаль, я чувствую себя просо ужасно после того, что я тебе сделал и что продолжаю тебе делать! Но ты должен помочь мне, ты должен объяснить, почему это делаешь, и тогда мы вместе сможем справиться с этой проблемой. - шептал он мне на ухо уверенным и ровным голосом. - Я... Не... - сумел лишь промямлить я, мои руки нежно прильнули к его груди, в пальцах сжимая его футболку так сильно, что рукам стало больно. - Впусти меня. - прошептал он, целуя мою щёку, чтобы вселить безопасность. - Но ведь ты первый закрываешь передо мной двери, как ты можешь подумать, что я для тебя их открою? - медленно пробормотал я, неужели настал момент, когда придётся взглянуть правде в глаза? - Что ты хочешь сказать? - заколебался он, всё так же продолжая укачивать меня в своих руках. - Думаешь, я слепой? Что смотрю на всё поверхностно? Я уже давно понял, что ты что-то скрываешь от меня. - произнёс я, отстраняясь от него, чтобы лучше видеть его глаза. - Я ничего такого не скрываю. Правда. - заверил меня он, говоря это с ненатуральной медленностью. От его слов я лишь покачал головой и встал на ноги, сколько бы они не тряслись. - Если ты... В общем, если у тебя кто-то есть, то я... - мне не удалось закончить, так как всего за секунду он возвысился прямо передо мной, заставляя медленно попятиться, пока моя спина не коснулась стены, а его руки не прижались к ней же, по обе стороны от моей головы, слишком опасно сокращая расстояние между нами. - Как ты мог только подумать об этом, после всего, что мы пережили вместе? - немного резким тоном спросил он у меня, будто чувствуя разочарование от моего отсутствия доверия к нему. - Зейн, я больше не знаю, что и думать. Ты уходишь вечером, а возвращаешься очень поздно. Иногда ты даже ранен, куда же ты ходишь? - прошептал я, руками нежно поглаживая его щёки. - Никуда. Ты просто должен довериться мне. - с твёрдостью в голосе ответил мне он, однако сторонясь моего взгляда. - Значит, мой ответ тебе такой же, и больше не спрашивать меня, почему я это делаю. - ответил я, нагибаясь, выскальзывая из под его руки и высвобождаясь от его хватки. - Но это другое, я раны не наношу себе сам! - воскликнул он позади меня, внезапно хватая меня за запястье, заставляя застонать от боли. Услышав это, его рука тут же отдёрнулась и послышался его глубокий вздох, наверняка он больше не знал, что со мной делать. - Вот именно. И мне кажется, что кто-то другой наносит тебе их. - ответил я, вновь разворачиваясь к нему, хоть моя рука уже находилась на дверной ручке. - Что ты имеешь в виду? - спросил он, притворяясь невинным, неужели он принимал меня за идиота? Я приблизился к нему и резко задрал край его футболки, задерживая свой взгляд на многочисленных фиолетовых синяках, что раскрашивали его кожу со всех сторон. - Если ты не доверяешь мне, Зейн, тогда кому? - с сожалением произнёс я, резко открывая дверь, тут же очутившись перед Гарри и Найлом, что были почти приклеены к стене, в попытке услышать нас получше. Когда они заметили, что я раскрыл их, то тут же отпрыгнули от стены, начиная мямлить что-то неразборчивое. Я лишь помотал головой и, так ничего и не сказав, направился к лестнице, что вела на первый этаж. Хазза медленно и нежно взял меня за руку, помогая спуститься вниз и пройти на кухню. - Хочешь поговорить об этом? - внезапно спросил он, в то время как я наливал себе кофе в чашку. - О чём именно? О том, почему я себя режу или о том, что мой парень не доверяет мне? Господи! Наконец-то я было подумал, что в наших отношениях будет немного спокойствия, но нет, вот мы снова начинаем заново, мы снова загружены проблемами. На самом деле, что я знаю о том, кем был Зейн, до его появления в нашей школе? Ничего! - на одном дыхании выпалил я, встречаясь взглядом с глазами моего лучшего друга, они были наполнены пониманием и сожалением. Он давал мне высказаться, вылить свои проблемы. - Ты знаешь, что я думаю о Зейне, так что если я говорю тебе это, ты должен мне верить. Он любит тебя, я могу прочесть это в его глазах каждый раз, когда он касается тебя. Ты что, думаешь, я позволил бы ему приблизиться к тебе, если бы не был в это уверен? Чёрт возьми, Луи, открой глаза! Главное не то, кем он был, а то, кем он стал. Он стал парнем, который готов любить тебя. - произнёс Гарри, медленно гладя меня по руке, что держала за ручку чашку с кофе. - А тот кулон? И все те раны? Правда в том, что я совершенно ничего не знаю ни о нём, ни о его прошлом, ни о его будущем. - воскликнул я, отрывая свою руку от его и быстрым движением проводя её между своих волос. - Ты знаешь то, что он любит тебя. - поправил меня он, пытаясь поймать мой взгляд. - Теперь я даже этого больше не знаю! Любовь означает доверие, а он не доверяет мне. Быть может я - слишком большая ошибка, такая большая, что он просто не в силах принять меня. - прошептал я так, будто говорил эти слова больше самому себе, однако очень скоро я понял, что не был единственным, кто услышал их, так как спустя мгновение послышался сильный удар кулаком о стол. - Снова эта паранойя насчёт несовершенства? Чёрт побери, Луи! Я думал, что мы уже прошли этот этап! И из-за этого ты себя режешь? - без малейшего колебания выплюнул он эту фразу. Время от времени этот парень был через чур прямолинейным. Когда мои влажные глаза встретились с его, он закусил нижнюю губу, протягивая к мне свою руку. - Нет, Господи, прости меня, я не должен был так говорить. Всё дело в том, что я очень люблю тебя и очень беспокоюсь. - прошептал он, а я резко встал на ноги, грубым жестом убирая его руку, что уже почти касалась моего лица. - Я сам за себя не беспокоюсь, и значит тебе это нужно делать? - раздражённо фыркнул я, опуская вниз свои плечи. В тот момент мне казалось, будто они держали на себе невероятную тяжесть, слишком большую, чтобы её получилось удержать, тяжесть моей любви. - Именно так! Я сам позабочусь о тебе! - вновь воскликнул он, только теперь больше не приближаясь ко мне. - Лучше давай собираться в школу. - просто ответил я, направляясь в ванну, чтобы подготовиться. - Ты не сможешь убегать вечно, Бу Беар. - послышался грустный голос Гарри за спиной, но я не ответил, закрываясь на ключ. Быстро войдя в душ, я позволил зеркалу напротив меня проскользнуть по моей голой фигуре. Я не мог не закрыть глаза и не проклясть себя за то, каким бесполезным педиком я был и всегда буду. Я присел на пол, в то время как горячие струи воды начали стекать по моему ледяному телу. Ничто больше не имело смысла. Всё то, в чём до сих пор я был уверен, рассыпалась прямо в моих руках. Я приложил руки к своему лицу, будто бы стараясь содрать его с себя, таким неправильным я себя ощущал. Сколько бы я не резал себя, никогда мне не измениться, никогда я не смог бы достичь его уровня. Я был неправильным, я был ошибкой, недостойный всему тому вниманию, что так ласково и нежно дарил мне он. Это я понял уже очень давно, однако моё вечное упрямство желало, чтобы я смог восстановить себя, быть лучше. Но невозможно исправить такой изъян. Он не доверял мне, он не рассказывал мне о своей боли, о своих мыслях, о своих мучениях и сомнениях, потому что я не имел права знать это. Ведь в самом деле, кем я был? Глупым геем, который почти погиб от любви. Какое жалкое существо! Чувствуя, как вода мягко стекала по моему телу, я ощутил странную боль в сердце. Мне уже так не хватало Зейна. Потому что для меня было почти невозможно представить свою жизнь без него. Просто потому, что он был центром моей вселенной, он был моим солнцем, он согревал меня с утра до вечера его мощными лучами. Так что, пожалуйста, любовь моя, сделай меня идеальным, чтобы я смог стоять возле тебя, без страха и сомнения. Потому что без тебя и твоих всесильных лучей я пуст.