Поработаем?

Две недели пролетели так, словно это были не две недели, а два часа. В общем, очень быстро. Зато сколько всего произошло за эти две недели! После извинений отца Адриан был на седьмом небе от счастья. Наконец между ним и Габриэлем нет никаких тайн и недомолвок. Но еще счастливее он становился, когда приходил проведать его в больницу. Порой задерживаясь до поздней ночи. Оказывается, его отец — очень интересный человек! Веселый, разговорчивый. И почему он все время утаивал эту свою личность? Даже когда мама еще была жива, он не был таким активным. Нет, конечно, он и не был тем, кем являлся для Адриана последние долгие годы; по крайней мере он все равно был довольно общительным. А сейчас он просто… Ну, просто что-то. Оказывается, Габриэль познакомился с мамой Адриана далеко не так, как ему рассказывали в детстве. Еще бы, будут ему, пятилетнему мальчику, рассказывать о том, что его мама, пытаясь пристроиться где-нибудь моделью, готова была позировать, мягко говоря, кому попало и надевать что попало. Но в Габриэле она особо заинтересовалась и решила, что не наденет больше ничью вещь, кроме как вещь, изготовленную Габриэлем Агрестом. Оказывается… Столько всего оказывается, что голова Адриана просто на просто отказывается принимать это все залпом. Но и Габриэль тоже чуть больше узнал об Адриане. Лишь чуть, потому что до того, как выставить сына из дома, он только и делал что наводил на него справки. Вот только все никак не мог понять, куда он частенько девается ночами. Никто не мог этого понять. А вот из нового он узнал, что его сын недавно впервые поцеловал девушку! Да и не просто девушку, а ту самую Маринетт Дюпен-Чен, его бывшую одноклассницу, талант которой Габриэль заметил, когда она сделала ту шляпу с перьями. А убедился в существовании оного, когда узнал, что она сделала обложку для альбома Джаггеда Стоуна, и из интереса глянул. Уже тогда он решил взять девочку под свое крыло и помогать ей продвигаться вперед. И он неимоверно счастлив, что избранницей Адриана оказалась не дочка мэра, что постоянно околачивалась рядом с ним. Как там ее… Хлоя, вроде. Никогда Габриэль не испытывал симпатии к этой девушке. И каково же было его удивление, когда он узнал, что Адриан и Маринетт не встречаются. То есть вот целоваться — пожалуйста, а встречаться — зачем? Это среди молодежи мода такая? Но потом выяснилось, что Адриан просто не знает, что говорить, что делать… Да у него ведь ни разу не было девушки! И тут-то Габриэль блеснул своими знаниями. Он подарил сыну огромнейшую корзину советов, похлопал по плечу и вытолкал из палаты, чтобы тот поскорей использовал все советы. И им обоим ужасно это понравилось! Как же, оказывается, здорово давать своему сыну советы о том, как подойти к девушке; и как же, оказывается, здорово знать, что твой отец заинтересован еще в чем-то кроме твоей идеальной мордашки, удачно смотрящейся на обложках журналов. А советы-то помогли! И теперь Адриан готов официально заявить о том, что бесконечная любовь к Ледибаг оказалась в разы меньше бесконечности и его сердце теперь заняла одна милая, красивая, добрая, отзывчивая, в общем, просто великолепная девушка с милым именем Маринетт. А там ещё и объявились наши клубные мыши, которые тоже заявили о том, что между ними теперь кое-что большее, чем дружба. Маринетт было немного обидно от того, что Алья умалчивала о том, что между ней и Нино происходит. Она всегда переводила тему разговора, когда Маринетт начинала говорить об отношениях между её подругой и Нино. Но все же Дюпен-Чен была рада, что у них все хорошо. Что касается супергероев, то нападений Моли не было вообще. Квами уже начали беспокоиться о том, что злодей готовит ужасные план, но на улицах Парижа стали замечать довольно странного человека, зовущего себя Паоном. Весь такой гордый, как павлин. Смотрит на всех странным таким взглядом и усмехается. Но нападений тот пока никаких не совершал. Кто знает, что он надумает, поэтому квами говорят о том, что надо быть наготове.

~~~

Дверь огромного особняка распахнулась, и в него, разведя руками, вошел Габриэль. — Дом, милый дом! — пропел он и вдохнул знакомого воздуха. Натали удивленно нахмурилась, но говорить ничего не стала. После того дня, когда Агреста-старшего госпитализировали, его словно подменили. Эта суровость строгость в его взгляде бесследно пропали, а им на место пришло нечто похожее на жизнелюбие. Никогда Натали не видела в его глазах этого. — А Адриан и Маринетт уже здесь? — спросил мужчина и повернулся к своему секретарю. — Да, мы тут! — В особняк вошла запыхавшаяся упомянутая ранее парочка. — Прости, что опоздали, были кое-какие дела в пекарне, — оправдался Адриан. — Да ничего, — улыбнулся Габриэль и поприветствовал сына с его девушкой. Боже, существует ли еще что-либо прекраснее, чем это? Мужчина бодро сбегал до кухни и, узнав о том, что обед будет подан через пятнадцать минут, сообщил об этом всем остальным и решил пройтись до кабинета и своей спальни. — Замечательно выглядишь, — подметил тоненький голосок рядом с ним, когда он захлопнул дверь кабинет. — Не жалеешь, что раньше этого не сделал? — Нурру, — вздохнул мужчина, подойдя к своему рабочему столу. — Я тут подумал: зачем мне все это злодейство, если у меня теперь все наладилось? Если я скажу, что хочу перестать этим заниматься, ты оставишь меня в покое? — Как я ждал этого вопроса! — воскликнул квами Моли. — Нет, конечно! Тут хранитель камня павлина объявился, и мы не думаем, что у него добрые намерения. Было бы неплохо, если бы ты помогал Ледибаг и Коту Нуару. — Еще чего, — хмыкнул Габриэль. — Я хочу оставить этот зоопарк. Божьи коровки, коты, моли, павлины, лисы, пчелы… Надоело. Я хочу уйти. — Что будет, если я скажу, что твоего мнения никто не собирается спрашивать? — Я кину в тебя первую попавшуюся мне вещь. Заметив, что Габриэль стоит довольно недалеко от массивной статуэтки ангелочка, Нурру мгновенно ретировался из кабинета.

~~~

— Я очень рада, что у вас с отцом все наладилось, — сказала Маринетт, присев на мягкий диван в комнате Адриана. — А я-то как рад, — ответил парень и приземлился рядом с девушкой. Со своей девушкой. Даже не верится! — И все же, тайны и секреты могут сделать ужасные вещи. — Да, ты прав. — Дюпен-Чен опустила взгляд вниз, но, подумав о кое-чем не очень приятном, взволнованно посмотрела на Адриана. — Между…нами ведь никогда не будет секретов? Блондин взглянул в глубокие глаза девушки, выражающие взволнованность и некий испуг. Он искренне удивился такому поведению девушки и думал, что же ей ответить. Ведь один очень заветный секрет с ушками он до сих пор ей не раскрыл, из-за чего, похоже, сейчас придется соврать. — Конечно, не будет, — ответил Адриан, приобняв Маринетт за плечи и прикусив свою губу. Соврал-таки. Тикки и Плагг болтали ножками, сидя на одном из книжных шкафов Адриана, и увлеченно наблюдали за беседой своих хранителей. — Как думаешь, а когда начнется этот «никогда»? — спросил Плагг, проглотив еще один кусок сыра. — Скорее всего, никогда, — ответил посторонний голос позади квами Ледибаг и Нуара, на который те тут же обернулись. — А я вот все думаю, откуда это так кошачьим духом несет, — продолжал Нурру, насмехаясь над удивленными взглядами этих двух. — А это, оказывается, из комнаты Адриана. Тикки с Плагом переглянулись и, поняв ход мыслей обоих, кивнули друг другу, встали и начали направляться в сторону квами Моли. — Эй-эй, я же с миром, — говорил Нурру, испуганно отходя назад. — Ты-то, может и с миром, — сказала Тикки. — Но твой хранитель — навряд ли. — Не, Габриэль тоже принял сторону Ледибаг и Кота. Так что теперь наша проблема — Паон. Широкие глаза квами Божьей коровки и Нуара стали еще шире, а сами они словно окаменели. Что он только что сказал? Габриэль Агрест — Хищный Моль? Но… С чего бы ему творить такую подлость? Поняв красноречивые взгляды своих друзей, Нурру вздохнул: — Серьезно? Вы не догадались? Тикки с Плаггом помотали головами. — Ладно, как бы то ни было, думаю, нам надо навестить Мастера и выяснить, что делать дальше. Тикки с Плаггом согласно кивнули. А вот что было дальше — уже совсем другая история…