Уроки соблазнения, или Моя двойная жизнь

Время постепенно клонилось к четырём часам после обеда, и мне необходимо было встретить красавиц на крыльце Дома. Я ослабил черный галстук и в полном изнеможении заставил себя подняться с прохладного кожаного кресла в холле. Во дворе уже стояли девушки, но Чжоу среди них не было. Впрочем, я не думал о ней в этот момент. Слишком уж поганое настроение у меня было. - Значит так, - хлопнул в ладоши я. – Увы, но сегодня именно я буду проводить вам экскурсии по Дому моделей. Говорить буду один раз, поэтому слушайте и внимайте. У меня плохое настроение, а это значит: номер телефона не дам, останавливаться не буду, повторяться тоже не буду. Пошли. Вся нудная экскурсия заняла у меня два с лишним часа. В животе неприятно ныло, горло пересохло, а настроение не улучшилось. В толпе девушек была моя бывшая - Сольханна, которая постоянно следила за моими движениями. Это тоже напрягало. В итоге, под конец у меня сдали нервы. Я проводил их всех до холла (а не до крыльца, как полагается) и крикнул: - Дорогу назад найдете сами, а я пошёл. И я действительно ушел. И когда оказался на улице, то вспомнил про Чжоу. Про то, как оставил её, бедную и беспомощную, в студии, как задел своим резким уходом и что она, вероятно, сейчас сидит дома и плачет. Пока я пешком добирался до машины кратчайшим путём (через узкие переулочки), мой телефон вибрировал от входящего вызова. Я не желал отвечать, потому что знал, кто это был – Чонгук, конечно. Но в итоге нервы мои не вытерпели, и я рявкнул в мобильник: - Ну чего тебе?! - Ты придешь ночевать сегодня? – спросил без приветствия мой друг. – Мне тебя ждать? - Я-я еще не знаю, - запнулся я, оглядываясь вокруг и замечая какие-то тени сзади. – Может, я буду у Чжоу. -Тэхён, - глубоко вздохнул Чонгук. – Хватит проводить с ней так много времени… - Ага, до встречи. Я отключил телефон и остановился. Впереди меня стояло трое парней в косухах. С виду точь-в-точь как бандиты. Что-то в их взгляде насторожило меня, и в следующую секунду я даже угадал, что. - Какая встреча! – хрипло засмеялся один из парней, подходя поближе. – Помнишь меня? Я прищурился и отшатнулся. Не может быть. - Гопник из банды Сонджуна? – спросил я. - А вот за гопника по харе получишь, сволочь, - сплюнул на землю лысый здоровый верзила и уже было двинулся ко мне, как первый остановил его. - Тихо-тихо, мы ведь тут не драки хотим, - хихикнул тот. – Мы просто стояли и курили, как увидели молодого человека. И хоть я с виду этого не показал, но внутри всё перевернулось. Я заметно струсил и желал всем сердцем свалить отсюда, не влипать в драку… Трусливо с мужской стороны? Согласен, я был тот ещё трус в таких ситуациях. На словах – храбрец, а на деле… - Значит, я могу идти? – поинтересовался тихо я, сглатывая. - Ты постой, не торопись, давай познакомимся поближе, - мерзко улыбнулся первый парень, выше меня на голову и с татуировкой черной розы на шее. Стильненько. – Меня звать Шатун, а этот лысый – Дракон. Рядом с ним стоит Молчун. Ты, как помнится, недавно обидел нашего главаря – Скалу. Я не мог не усмехнуться, услышав такие кликухи. Мда уж, что я говорил там насчёт гопников? Слыша мой смех, горилла с именем Дракон (хотя ему больше подошло бы Медведь) снова двинулся вперед. - Ты, сука, ответишь перед ним за всё, - рявкнул он и со всей силы врезал мне по лицу. Крепкая правая рука встретилась с моей нижней губой, повалив на асфальт. При падении я позорно стукнулся затылком о кирпичную стенку и закашлялся. Однако в этот раз Шатун не кинулся меня защищать. - Надо бы извиниться перед Скалой, - произнес он, наклоняясь ко мне. - Иди нахуй, - я плюнул ему на ноги с такой злостью, с какой только мог. - Ах ты… И, конечно же, получил шквал ударов. Описывать все те места на моем теле, в которые парни со всей силой били ногами, было бы позорно. Думаю, вы и так представляете себе плачевную и не героичную картину: я, валяющийся у стены с кровоточащей губой, получающий удары в доступные органы (печень, кажется, уже отбили), пытающийся прикрыться руками, но вместо этого только чувствовал, как костяшки на руках тоже отбивают. С такой силой меня еще не били. Кто-то из трех парней что есть силы хватил меня за волосы и ударил об асфальт, аж в глазах потемнело. Ругань и шум гопоты стали далёким отзвуком и эхом, которые растекались в моем сознании, как кисель…

***

Очнулся в незнакомой квартире. Серый потолок. Желтые стены. Захотел приподняться – попробовал – издох. Подушка была очень мягкая, но затылок ныл даже от неё. Я попробовал приподнять руку и дотронуться до рваной раны, но под ребрами всё перевернулось. Честно, я уже начал прощаться с жизнью. Но надо же было как-то сесть!.. - Тэхён, очнулся? – раздался мужской голос со стороны. Я медленно повернул голову и увидел моего начальника – О Сехуна. Вот те раз. - Ты… вы… что? – пытался вопрошать я, но вместо этого издал какие-то булькающие звуки. Се подошел к дивану, где я лежал, и сел на стул. Он был одет в домашние спортивные штаны и черную футболку, кстати, непривычный для него лук. Он буравил меня тяжелым взглядом, поэтому мне пришлось ждать довольно долго, прежде чем он начал говорить. - Я проезжал мимо и увидел тебя, лежащего на тротуаре, - объяснил он. – Я не знаю твоего адреса, поэтому привёз сюда. Сожалею, но у меня нет даже перекиси и бинта, а местные аптеки уже закрылись… - Всё нормально, - прошептал я. - Всё, что я смог сделать – это протереть твои раны мокрой тряпкой, - признался он. – Ты должен позвонить кому-нибудь знакомому, у кого есть медикаменты и… - Я понял. Я попытаюсь… встать. Сехун помог мне сесть, и я осознал, что это значит - быть реально побитым. Между костями рёбер раздавалась острая боль. Затылок ныл сильнее всего, так как там была рваная рана. Меньше всего пострадали руки – в кровь стёрты только пальцы. А, ну, конечно же, моя губа. Не знаю, как чувствует себя человек с почками, но я был уверен, что у меня теперь их нет. - Вызови мне такси, пожалуйста, - попросил тихо я, опираясь на спинку дивана и вставая. – Где… где моя сумка? - В коридоре. Там твоя сумка, ключи от машины и деньги. Я пойду вызову такси. Что-то странное послышалось мне в голосе начальника, но я не был в силах рассуждать здраво. Может, это было вследствие разбитой головы, а может, просто не хотелось… Через пять минут я прошествовал в коридор начальника (кстати, квартира у него была роскошная) и сквозь сжатые зубы начал напяливать на себя черные ботинки. Нагинаться (да и дышать) было нестерпимо больно. - Такси уже подъехало, наверное, - произнес Сехун, складывая руки на груди. – Тебе есть, куда ехать? - Нет, - признался я. – Спасибо, что принес к себе. До встречи. Я спустился по лестнице вниз, и каждый шаг дался мне с большим трудом. В итоге я, побитый и вялый, вывалился на улицу, где уже растелился красивый и прохладный вечер. Весна, весна… Такси уже ждало меня. Даже не знал, куда я поеду. Какой адрес назвать. В голове – каша. Я сел на заднее сиденье и помолчал несколько секунд, а может, дольше, но первым заговорил таксист. Он нетерпеливо обернулся и спросил: - Куда едем? - Я пока не знаю, простите… Видя моё побитое лицо, таксист (а это был немолодой мужчина с жесткой бородой) вздохнул. - Может, до аптеки? – предложил он. И тут меня осенило. Я чуть поддался вперёд и ответил: - Да, я действительно знаю одну аптеку. И пока таксист вёз меня до дома Чжоу, такого уютного и всегда родного, я сидел с закрытыми глазами и вздрагивал от каждых неровностей на дороге. Резкие движения давались мне тяжело. К тому же хотелось пить, и еще я не мог прислонить голову на сиденье, ведь затылок болел так, будто его сверлили. Чжоу Вэй. Не спит ли она сейчас? Уже около девяти ночи, вдруг я приеду слишком поздно. Она сильно устаёт на стадионе по утрам, а в обед – на уроках женственности Чимина. Вдруг я приеду, а она меня не ждёт… «Конечно же, не ждёт», - услышал я в голове голос Чонгука. Сколько уже можно слышать его нравоучительный тон?! Я закатил глаза и посмотрел в окно. И понял кое-что. Больше мне некуда идти, это правда. Пора бы уже понять, что у Чонгука есть своя личная жизнь и, возможно, даже девушка, он не может вечно принимать меня у себя на квартире. Отец все еще в Бангкоке, наш дом пустует, да и там так неуютно без мамы… Нужен ли я вообще кому-нибудь? Такси остановилось, и я медленно вышел на тротуар. В аптеке был выключен свет, значит, уже закрылась. Но на окнах второго этажа были видны блики от телевизора. Я грузно облокотился о кирпичную стену и с силой стал давить на звонок. Простоял так минут семь, а затем услышал, как девушка осторожно подходит к двери. - Тэхён? – спросила она, открыв дверь. – Что ты… Я встал прямо, насколько это позволяло самочувствие, и в упор посмотрел на Чжоу, только что вышедшую из душа, одетую в сиреневый шелковый халатик. - Мне… это… - я закашлялся и вдруг почувствовал, как меня мутит. В глазах потемнело прежде, чем я успел сказать что-то еще. Только почувствовал в следующую минуту, что меня шатает из стороны в сторону, как на корабле. - Плохо… - попытался донести я, неуклюже шагнул вперёд и упал без чувств.

***

Очнулся уже на хорошо знакомом диване в гостиной, без рубашки и обуви. Чжоу Вэй внимательно разглядывала багровые синяки и вдруг слегка надавила на какой-то. - Ауч! – закричал я, резко принимая сидячее положение. – Больно же!.. - Что с тобой? – серьёзно спросила девушка, заканчивая осмотр туловища и переходя к голове. – У тебя затылок на затылок не похож. Да и сам ты не похож на человека. Она нагнулась к полу и взяла оттуда какое-то средство для дезинфекции и вату. Я поёжился. - Что ты будешь делать? - Оказывать первую помощь, - хмуро буркнула Чжоу. Она явно была не в настроении, как и я. Прежде, чем приняться за мою рваную рану, Чжоу в упор посмотрела в глаза. Я понял немой вопрос без слов и отвёл взгляд на телевизор. Ну, и что мне ей говорить теперь? - Я… - я сглотнул. – У меня сейчас кое-какие проблемы. Чжоу поднялась с колен и подошла к кулеру, набирая в стакан воды. Именно то, что мне сейчас нужно. Меня сильно тошнило, поэтому я очень хотел пить. Припав к стакану с водой, я слышал, как Чжоу сзади подошла ко мне и принялась аккуратно смачивать слипшиеся от крови волосы. Она не приставала с расспросами, не надоедала разговорами и волнением, но я чувствовал, что она беспокоится. А я до сих пор не знал, о чём говорить. Я ведь пришёл сюда не только за тем, чтоб меня подлатали?.. - Если ты расслабишься, ты получишь меньше неприятных ощущений, - донёсся до меня женский голос. – Не напрягайся. - Что это у тебя? - Простой йод, - тихо ответила Чжоу. – Ты бы позвонил, предупредил меня. Я помолчал. - Я спонтанно сюда приехал, - ответил, наконец. – Все аптеки закрыты. Вот и решил… - В самом деле? - Нет. Чжоу еще немного повозилась у моего затылка, обмотала марлей и села на своё место. Испытующим взглядом она смотрела на меня, а мне необходимо было что-то говорить… Говорить всё, иначе зачем я здесь? - Мне некуда было идти, - признался я. – Уже давно меня хотят побить одни нехорошие люди… Хотя, это я, наверное, нехороший. Сегодня я… В общем… Сама видишь. Меня опять затошнило и я опустил голову на свои руки, массируя виски. Как же мне хреново. Какая-то мысль не давала мне покоя, но я не мог произнести её вслух. Чжоу тихо сказала: - Сходи завтра к врачу и сделай рентген грудной клетки. - Нет, - я покачал головой. - Тэхён… - И не проси даже, нет. - Может, у тебя трещины! Почему ты не хочешь идти туда? – повысила голос китаянка. Я поднял на неё взгляд и увидел в них безнадёжное желание помочь. - Ну хватит, а? – сказал я вслух не пойми кому и резко поднялся. Я обошел диван сзади и поморщился от боли во всем теле. Мне хотелось ломать всё вокруг, кричать, материться… но вместо этого я лишь беспомощно и прискорбно захрипел на сидящую девушку: - Хватит искать во мне лишь хорошее! Я трус! Я трус, Чжоу, сегодня три здоровенных парня избили меня, а я даже не смог поднять на них руки! Знаешь, почему я так хочу занять место начальника отдела разработки? Чтобы заработать денег и уехать из Сеула. Потому что я боюсь. Я просто смертельно, ужасно, до дрожи боюсь этих бандитов, которые могут в следующий раз убить меня или добраться до моего друга в отмщение! Я просто… Я схватился за голову. - Я в безысходности. - Тэхён… - Чжоу резко подошла ко мне и положила руки на плечи, слегка надавив. Её голос звучал спокойно, но взгляд был беспокойным и печальным. – Сядь на диван. Сядь, пожалуйста! Я сел. «Ты влюбилась не в того человека», - хотелось сказать мне, но я прикусил и без того больную губу и посмотрел на Чжоу. - Что делает человека сильным? – вдруг спросила она. Я закатил глаза. Этого не хватало, конечно… - Что за абстрактные вопросы? - Тебе будет лучше, если я заною и стану жалеть тебя?! – воскликнула девушка. Я покачал головой. – У человека всегда есть некто, кто является источником силы. В трудные минуты ты думаешь об этом человеке и становишься сильнее. Ты просто еще не встретил его. - Как-то ты по-дурацки решаешь проблему моей трусости, - огрызнулся я. - Ты не трус, - громко возразила Чжоу. – И никто тебя им не считает, кроме тебя. - Ты же видишь, в каком я состоянии припёрся! Ты ищешь мне оправдания, что ли? – негодовал я. - Закрой рот и послушай меня, а не себя. Сейчас она станет говорить, что я просто был в меньшинстве или типа того… Я прикрыл глаза. Всё понятно. Спасибо хоть, что не жалеет меня. - Тэхён, у меня через четыре дня – конкурс моделей. Знаю, что плохое сравнение, но я тоже боюсь. Знаешь, в чем различие между нами? Ты потерял надежду, а я её обрела. У меня есть человек, который верит в меня, хотя, сам видишь, какая я из себя… Чжоу помолчала немного. - Если тебя ничто не может утешить, то просто побудь со мной, - тихо попросила она. – Я, хоть и ненадолго, но буду тем, кто развеет твою неуверенность. Точно так же, как и ты развеял мою. Я открыл глаза и в изумлении посмотрел на Чжоу. Это сейчас она приближается к чему? К признанию в любви? - Чжоу… - откашлялся я. - Молчи. Меня по-прежнему тошнит от твоей самовлюбленности. Я просто сказала, что можешь остаться на ночь, - она встала с дивана и ушла ставить чайник. А я остался сидеть в недоумении. - Чжоу, - позвал я, - ты сказала, у тебя есть тот самый человек? А он об этом знает? Девушка неспешно накрывала на стол: печенья, конфетки, мёд и чашки. Она не спешила отвечать на мой вопрос. Я следил за ней взглядом и задавался вопросом: что чувствую к ней, что должен чувствовать? Я видел её превращение из гадкого утёнка в прекрасного лебедя. Привязался ли я к ней за всё время? Наверное, да. Она стала моим хорошим другом. «Только другом?» - Чайник закипел. Тебе надо выпить. - Меня стошнит, если почувствую что-то кроме воды, - отказался я, присаживаясь на стул. - Чай пойдёт на пользу. Я уже налила. Мы молчали несколько минут. Она думала, наверное, обо мне. Я думал о ней. - Иногда трусость – не порок, - сказала, наконец, Чжоу. – Тебе обязательно встречаться с ними еще раз? Может, правда, попросишь деньги у отца и улетишь куда-нибудь? - Ты же только что говорила, что придёт время, и я стану морально устойчивым. - Это да, но пока ведь оно не пришло. И твой человек пока… не пришёл. А если они тебя добьют в следующий раз? - Значит, у меня будет шанс увидеться с мамой, - пожал плечами я. - Тэхён! - А что? Я ответил вполне серьёзно. Я обхватил двумя руками некрепкий несладкий чай и сморщился. Меня скоро стошнит. Чжоу опустила глаза и стала водить пальцем по столу, вырисовывая что-то. - А что случилось с твоей мамой? – спросила она. - У неё был рак чего-то там. Я не вдавался тогда в подробности. Она ушла, когда я был ещё подростком. Без неё так неуютно стало. - Извини, что спросила. - Тебе можно, - улыбнулся я и всё-таки отхлебнул чай. Я потом разберусь со своим отношением к ней. Рядом с Чжоу просто хочется отдохнуть и ни о чём не думать, поэтому… Так, стоп. Я быстро поднялся и пошёл в сторону туалета, прикрывая рот рукой. Твою мать, я как знал, что нельзя пить чай! - Тебе плохо? Серьёзно? – восклицала девушка, идя за мной по пятам. Я склонился над унитазом и обнял его руками. Родной мой зайка, наверное, мы с тобой этой ночью будем только вдвоём. И чем меня может рвать, если я почти не ел сегодня?! Я поднялся и включил воду в раковине. Вот так и бывает. - А может, это ты мне яду подсыпала, когда узнала, что я при смерти? – зыркнул я на Чжоу. Девушка вздрогнула и воскликнула с возмущением: - Я что, совсем тупая?! Боже, ну тебя и побили… У тебя рвота желчью. Завтра пойдёшь к доктору вместе со мной. Я прополоскал рот водой, но отходить от раковины на собирался. - Ага, щас, - отозвался. - Придурок. - Сама дура. Она вышла из комнаты, а я выключил воду и посмотрел в зеркало. Я до сих пор без рубашки. А кстати… - Куда ты дела мою рубашку? – вопрошал я, выйдя из ванной комнаты. – На мне ведь рубашка была. - Вся твоя одежда в жопу испорчена, - истерично (и даже как-то ненавистно) ответила Чжоу, допивая чай. – Я выкинула её. А штаны тоже в плачевном состоянии, но снимать их я не решилась. - Выкинула?.. Мне все еще было больно кричать, поэтому я чуть повысил голос: - Чжоу, ты сдурела! - Как скажешь, - кивнула она, кидая свою чашку в раковину. – Всё равно кровь с блузок не отстирывается. - Я бы как-нибудь отстирал! – упёрся я. – В чём мне завтра уходить от тебя? - Позвонишь кому-нибудь, кто-то привезёт. - Зашибись, как у тебя всё просто! - Знаешь, что?! Чжоу убрала всё со стола и на время ушла в свою комнату. Вышла с подушкой и пледом. - Лучше вырубись и поспи, - приказала она. – Не хочу больше слушать твои возгласы неудовольствия. - Я буду спать на диване? – показал рукой я. - А где ты хочешь? Чжоу включила кран и принялась мыть посуду, а я кинул постельное белье на диванчик и взял в руки пульт. Спать не хотелось несмотря на то, что голова жутко болела и ноги еле ходили. Я лёг на софу, прикрывшись голубым пледом со звёздочками, и принялся листать каналы. Там – клипы, тут – женские дорамы, сям – телепередачи. Что, даже ночных каналов с порнушкой нет? - Это ненормально, - пробурчал под нос я. – Хоть бы развлекла меня на ночь, что ли. Чжоу вытерла руки полотенцем и подошла к гладильной доске. - Я думаю, ты сейчас не в том состоянии, чтобы сексом заниматься, - отозвалась она, оборачиваясь. – Калека. И вдруг ко мне вернулось моё привычное настроение, и я вслух засмеялся. - Вообще-то я имел в виду сказку на ночь или ночные разговорчики о том, о сём, - смеялся я, - но раз уж ты предложила… Хо-хо. - Иди к чёрту! – крикнула Чжоу с улыбкой. – Ты вообще сейчас почти инвалид, как у тебя хватает энергии на смех? Я подпер голову рукой и широко улыбнулся. - Ты просто смешно злишься. А что ты вообще в девять ночи делаешь с одеждой? – удивился я, наблюдая за тем, как Чжоу гладит утюгом груду белья. - Эта куча сама себя не погладит. Дай пульт. И пока Чжоу переключала на какую-то романтическую дораму, я с интересом рассматривал её задний план. Красивый халатик. Облегающий. Самое то для меня сейчас. Целый час я вместе с ней смотрел тупой сериальчик про девушку, которая переодевалась мальчиком в целях понравиться какому-то спортсмену. Признаюсь, меня увлекло, и я с интересом наблюдал за развитием нелепых попыток главной героини привлечь внимание парня. Потом Чжоу стала гладить простыни для подушек и попутно – зевать. Это был очень неловкий и тихий момент, когда рукав спадал с её плечика, а она всё время его поправляла. Но он по-прежнему падал, и она просто прикрыла плечо каштановыми волосами. Когда-нибудь моя девушка будет также стоять и гладить одежду. А пока… А пока героиня в телевизоре объясняет своему ухажёру, что не любит его. - Вот дура, - комментировал я. – Сначала влюбилась в другого, а потом уже решила сказать об этом бывшему. Кто снимает эти сериалы? - Я думала, ты уже спишь, - вздрогнула Чжоу, оборачиваясь. - Поспишь тут, ага, когда перед тобой стоит девушка без белья. В одном халате. - Как ты вообще разглядел?!?! – закричала девушка и кинула в меня свой тапок. Я понял, что ляпнул лишнее, и смущённо улыбнулся. Чжоу заправила мешающую прядь волос за ушко и снова отвернулась. Опять красная и смущённая. Я вдруг медленно, стараясь сильно не шуметь, поднялся с дивана и подошёл к китаянке, которая продолжала гладить бельё. Знаете такое чувство, когда под ребрами вдруг что-то сильно щекочет, будто расцветает под ними и распускается? Не знаю, как описать точнее мои ощущения, но в этот момент мне вдруг захотелось узнать запах женского шампуня. Я осторожно (боясь, что девушка от этих движений испугается) обвил руки вокруг её талии и прижал к себе, опуская голову на плечо Чжоу. Она замерла и напряглась. - Я же сказала, что… - она сглотнула. – Я не собираюсь с тобой спать. Я врежу утюгом. - Постой тихо, - попросил я. – Давай просто замрём и помолчим. Это персики, кажется. Кого я обманываю? Я обнял её не потому, что мне захотелось узнать её запах. А просто потому, что я захотел это сделать. Даже с Сольханной таких милых и теплых моментов не было. Может, потому что я и она не были друзьями. А Чжоу – мой друг. А можно ли стоять и зажимать своего близкого друга? Допустимо ли так утыкаться носом в её волосы и просто таять от этих дурацких персиковых ароматов? Я хочу, чтобы Чжоу стала тем человеком, который придавал бы мне уверенности и являлся источником силы. Пусть она будет моим человеком. Чжоу освободилась от моих рук и сложила свои на груди, разворачиваясь и смотря в упор каменным взглядом. - Я чисто по-дружески! – поднял руки я. – А что, нельзя было? - Вот когда спустишь свои руки ниже моей талии, тогда ты останешься точно инвалидом. Спокойной ночи. И она ушла, оставив мне цветущее ощущение внутри и включенный утюг.