Уроки соблазнения, или Моя двойная жизнь

Наутро, часов в девять, мы с ней вдвоём отправились в больницу. К слову, проснулся я в этот день с гнетущим желанием сдохнуть прямо на диване, потому что боль от побоев никуда не ушла, а наоборот – усилилась. Мне стоило огромных трудов нагнуться над раковиной и почистить зубы, потому что бедной нижней губе здорово досталось вчера. Что до желудка, то тошнота прошла, к счастью. Чжоу напоила меня несладким чаем и чуть ли не с истерикой уговорила меня пойти к травматологу. - А мою рубашку? – вопрошал я, стоя посреди зала. – Ты её выкинула, и как я пойду в больницу? Девушка с упрямым выражением лица кинула мне в лицо какую-то черную мужскую футболку и скрылась в своей комнате, чтобы переодеться. Как оказалось, эту футболку она стащила (или одолжила) у кого-то из своих бывших парней. Сидела на мне мешковато, но жаловаться не приходилось. Вот так мы к девяти оказались в городской больнице. Мне оставалось только молиться, чтобы Чонгук меня не заметил, иначе придётся объясняться, а я этого не хотел. Кстати, всю дорогу до поликлиники меня мучила мысль о моей бедной иномарке, которая до сих пор, со вчерашнего вечера, стояла, припаркованная у моей работы. После больницы стоило немедленно её забрать. Я, как джентльмен, расплатился за такси и вышел из машины. Чжоу пошла следом, поправляя на ходу вчерашний сиреневый сарафан, который невероятно шел к цвету её волос. Внутренне я радовался, что она избавилась от брекетов и очков, а еще перестала носить волосы в крысином хвостике. Теперь я видел перед собой вполне симпатичную и нежную девушку, которая с хмурым лицом вела меня к кабинету травматолога. Передо мной была лестница. Широкая, с каменной плиткой. Как только я представил, каких трудов мне будет взобраться по ней, я развернулся и собрался уходить. Но милашка Чжоу мертвой хваткой развернула меня и положила руку на свои плечи. - Я тебе помогу! - Нет уж, тогда я сам. Я слегка отпихнул её и, взявшись за перила, стал подниматься на третий этаж. Кабинеты травматолога и гинеколога стояли рядом. Чжоу усадила меня на мягкий диван, а сама стала возиться в своей сумке. - Через минут 15 мы войдем в кабинет, - объявила она. – Я потеряла свою помаду, Тэхён… - Зачем тебе она в больнице? – хмыкнул я. – У тебя есть водичка? - Да, конечно, я взяла с собой всё, что нужно! – живо откликнулась девушка, откидывая волосы на спину и подавая мне бутылку. – Если вдруг ты голоден, я могу дать бутерброды с семгой. Ещё я взяла на всякий случай плавленый сыр и яблоки. Будешь яблочко? Если бы она была моей женой, она бы идеально выполняла свою работу. Я с улыбкой смотрел на то, как она перебирает в сумке содержимое и что-то бормочет себе под нос, изредка поглядывая на прохожих пациентов своими большими темными глазами. Нет, правда, если я не женюсь, то буду жить с ней на взаимовыгодных условиях. Когда настала моя очередь идти в кабинет, Чжоу пошла со мной, хотя я бы справился и сам. Я вообще считал, что у меня всё отлично, и врач мне не нужен, но эта девушка, заявившая вдруг, что он мне нужен, не стала меня и слушать. Мне сделали рентген в другом кабинете и, как я и ожидал, сказали, что всё в порядке: рёбра не сломаны, одни лишь синяки да разбитые пальцы. - Но вот с вашей головой всё совсем плохо, - огорошил врач, снимая очки. – Придется каждый день ходить и делать перевязки. Такое ощущение, что вас протащили по гравию. - Боже… - Чжоу закрыла лицо руками и осела на стул. Я вдруг разозлился и стал мрачнее тучи. Да, моё настроение имеет вредное свойство меняться с каждой минутой, но я вовсе не считал это за минусом (по крайней мере, в этот момент). Я сердито посмотрел на раскисшую китаянку и перевел взгляд на доктора. - Спасибо за помощь, я могу идти? – нетерпеливо поинтересовался я, даже как-то с резкостью. Доктор кивнул, и я живо метнулся за дверь. Девушка не затормозила и вышла следом, хватая меня чуть повыше локтя и явно намереваясь спросить что-то, что меня разозлит. Я опередил её и воскликнул первым: - Ну что?! Я, как ты и просила, сходил сюда. Что теперь ты от меня хочешь? Ответить Чжоу никто не дал, так как где-то позади меня послышался сдавленный стон. Я даже не стал оборачиваться, потому как знал – там стоял Чон Чонгук. В белом халате, с бейджиком на груди, с широко распахнутыми от удивления глазами и раскрытыми «объятиями». Он стоял и, кажись, ощущал ступор во всем теле, видя мой перевязанный затылок и разбитое лицо. - Ну здрасьте, - огрызнулся я. – Сюрприз, да? - Какого хера ты…? Внезапно Чонгук схватил меня за другую руку и повёл куда-то по коридору. Я даже не успел матюкнуться, как оказался в замкнутой и маленькой лаборантской, зажатый ошарашенным товарищем и Чжоу к стене. Между прочим, девушка тоже была здесь, она не растерялась и протиснулась ко мне. Чонгук, казалось, не заметил еще её присутствия. И потому облокотился на стенку и закипающим от ярости (или гнева) голосом сказал: - Ну, я слушаю тебя. Что за боевой окрас я вижу на твоей морде и почему ты был у травматолога? - А тебе не нужно идти на планерку или еще куда-то там? – раздраженно спросил я. - Я только что оттуда. Ну, так что там? Ближе к делу. Я вздохнул и миленько улыбнулся. Хоть на душе было поганенько, словно чайка нагадила, я заставил себя спокойным голосом произнести простую ложь: - Я упал с лестницы на работе. Брови моего друга немедленно взмыли вверх, что дало мне понять: он либо не поверил, либо ему верилось с трудом. И опять в мою жизнь ворвалась надоевшая подруга Чжоу, которая поспешила вставить своё слово: - На него напали трое из банды некоего Сонджуна. Они избили его где-то около работы вечером. И только тут Чон повернул голову к Чжоу и заметно смутился. Так интересно было наблюдать, как он нелепо улыбается и пытается внятно произнести: - Ой, простите, не заметил вас сразу… Вы, должно быть, Су Чжоу Вэй? - Мы знакомы? – поинтересовалась Чжоу, расцветая в улыбке. Ну, шикарно, блять. Двое моих друзей флиртуют передо мной, а я стою и смотрю на это. Может, мне им еще на гитаре сыграть и лепесточками розы сверху посыпать? А что, я же должен играть какую-то роль в этой чертовой жизни. Буду сводить одинокие сердца. Задолбали. Я закатил глаза и продолжал стоять у стены, слушая, как эти двое знакомятся друг с другом. - Надо быть настоящим идиотом, чтобы не принимать помощь такой девушки, - повернулся ко мне Гукки. – Как ты можешь так поступать, Тэ? - Ночами не сплю, совесть гложет, - едко откликнулся я и наконец встал прямо. – Простите, может, продолжите в ресторане? Я пошел на работу. - Стой, - Чонгук и Чжоу одновременно схватили меня за руки, и дружище сказал: - Расскажи подробнее о драке. Я просто взорвался. Простите, но щас будет что-то плохое. - Да твою мать! – орал я, пиная ногой ведро с мусоркой в углу. – Избили они меня втроём, ты че, не понял?! Сехун проезжал мимо и увидел меня тогда, когда какой-то долбоящер вырубил меня и оставил помирать на асфальте! Доволен?! Услышал всё, что хотел?! - Фактически, ты бы не умер, - скромно подала голос Чжоу. – Тебя не так сильно избили. - Заткнись, - брякнул я, - тебя вообще не спросили сейчас. Только и умеешь, что болтать обо всём на свете и говорить «О, какой же Тэ бедненький, позабочусь-ка я о нём». Тебе что, делать больше нечего, как за мной следить?! - Тэхён, ты разошелся, - сердито оборвал меня Чонгук, делая шаг вперед. Но меня уже было не остановить. - Пусть услышит всё сейчас, пока я еще в силах говорить правду! – кричал я, показывая рукой на сжатую и вмиг поблекшую Чжоу. – У нас с ней деловые отношения, деловые, твою мать. А она заботится обо мне, словно я её брат или парень. У нас не такая близкая степень дружбы, чтобы ты так делала! Я видел, как у Чжоу стали накатывать слёзы на глаза. Она изо всех сил держалась, чтобы не показать их мне: сжимала лямку сумки в крепко сжатых кулаках и немигающим взглядом смотрела куда-то мимо меня. Я видел это. Видел и продолжал кричать и ругаться, не потому, что меня на самом деле бесила Чжоу, а просто потому что мне хотелось поорать. Да, хотелось поорать. Наверное, у всех бывают такие моменты, когда хочется без причины сломать что-то, разбить, ударить, накричать, унизить. В этот момент у меня именно такое чувство, словно я что-то рушил - медленно и жестоко. Однако же, Чжоу голос подала. Он не дрожал, но звенел, как леденящий металл. Она, переводя тяжелый взгляд красных глаз, ледяным тоном громко тихо сказала: - Ты сам пришел ко мне, когда тебя избили. А потом еще стоял и обнимал меня в зале. Что это за шутки? Думаете, это осадило меня? Как бы ни так! Только еще больше раззадорило. В следующую секунду я сказал то, за что мысленно себе дал пощёчину. Я развёл руками и просто ответил: - А быть может, я хотел просто трахнуть тебя! Я был зол, раздражён, мне требовалось снять напряжение. Но ты ведь не дала… «…не дала мне», - хотел закончить я, но кое-что Чжоу мне всё-таки дала. Пощёчину. Громкую и увесистую пощёчину сначала одной щеке, а затем другой. После этого у неё исчезли слёзы в глазах. Она моргнула один раз, затем развернулась и под общее молчание вышла из лаборантской. Я ожидал побои и от Чонгука, но он, к моему удивлению, как-то странно посмотрел на меня и вышел следом за Чжоу. Таким мудаком я себя еще не чувствовал.

***

Начальник О со мной не разговаривал (что странно). Не вызывал к себе в кабинет, не ёрничал насчёт Чжоу, не задавал вопросы о самочувствии или работе. Просто сидел у себя и о чём-то думал, иногда говорил по телефону. И хоть моё тело словно на тёрке порезали, я с горем пополам делал свою работу и думал над тем, во что нарядить Чжоу на дефиле. Хотя после сегодняшнего утра, думаю, она вообще со мной не заговорит. Правильны те, кто говорит, что нельзя позволять злости брать верх. Я искренне жалел обо всём, что наговорил этой хрупкой и искренней девушке. Но позвонить или приехать к ней не решался. «Потом», - думал я и снова возвращался к работе. Сегодня я чувствовал себя очень одиноким. Чонгук не звонил, Сехун молчал, коллеги не доставали, девушки не сбегались. Наверное, именно сегодня я понял, как важно держать себя в руках и не срываться. С концом рабочей смены я пулей слетел на первый этаж и помчался к своей машине. - Сто лет тебя не видел, малышка! – в восторге закричал я, как дебил, целуя стекла и двери. Оказавшись внутри, я принялся нацеловывать ещё и руль. – Соскучилась по папочке? Знаю, что скучала! Хоть ты по мне скучаешь, детка. Ну что, поехали. Я намеревался заехать к Чонгуку домой, переодеться, принять душ и посетить клуб. Думали, я поеду к Чжоу извиняться? Да, я хотел, но больше всего было желание выпить и расслабиться. «Да, - решил я, - сначала в клуб, а потом к Чжоу». Взглянул на наручные часы – время было около шести вечера. Значит, Чонгук уже должен быть дома. А это значит еще и то, что мне крышка от лучшего друга. Спустя несколько минут я притормозил у знакомой многоэтажки и направился к Гукки, по пути придумывая оправдания своему нелепому поведению утром в больнице. Я мог бы сказать, что мне было плохо, но, вспоминая все те обидные слова, брошенные Чжоу, я понимал, что оправдать меня ничто не может. Тогда оставалось одно – говорить правду. В квартире негромко звучал телевизор. Мой друг, переодетый в домашнюю спортивную форму Adidas, спокойно жевал чипсы и пялился в умную коробку. Я слегка помедлил на пороге зала, не решаясь войти и сесть рядом. Товарищ делал вид, что меня нет. Обиделся. Я шмыгнул носом и кивнул на телевизор со словами: - Смотришь телик? Очень тупой вопрос, такой же тупой, как и я. На местном канале шла развлекательная передача про то, как старики проходят спортивные испытания. Я сделал еще одну попытку привлечь к себе внимание. - Гукки, ты же не любишь эту передачу. Тут он поднялся, отложил на диван пакет с чипсами и, все еще не глядя на меня, пошёл на кухню. Я поперся за ним, как провинившийся пёс. - Чонгук, - протянул я. – Ну Чонгу-у-у-ук. Брюнет взял из холодильника воду и принялся пить, а я стоял в проеме и гипнотизировал того взглядом. - Я люблю тебя, друг, - снова произнес я. – Не веди себя, как обиженная баба. - А знаешь, - неожиданно отозвался Чонгук, опираясь руками на кухонный стол и устремляя взгляд на меня, - хорошо, что ты вспомнил про обиженную бабу. Знаешь, почему? Потому что обиженная баба как раз-таки сейчас сидит дома и наверняка роняет скупые девичьи слёзы. Я виновато поджал губы и развёл руками. - Я извинюсь перед ней, правда, - признался я. Чонгук засмеялся недобрым, саркастическим смехом. - Вот это да! Думаешь, простым извинением отделаешься, и нормально? Вот ты клоун, правда. Ты наговорил ей такого!.. - Я помню, - оборвал резко я. - Ты сказал, что она надоедливая, - стал перечислять мой друг, загибая пальцы. - Помню. - Ты сказал, что она тебя достала. - Да. - А еще, что ты хотел её трахнуть вчера! Ты совсем охерел?! Я помолчал и тихо ответил: - Со злости ляпнул. - Что вообще вчера произошло? Я глубоко вздохнул и сел на табуретку, принимаясь снимать с себя черную футболку. Надо было переодеться в более свободную одежду и чем-то перекусить. - Я просто обнял её вчера вечером, когда она уложила меня спать, - признался я, кидая футболку на порог. Чонгук снова поднял брови вверх, как он всегда делал, когда недопонимал чего-то. - И ты после такого говоришь, что она тебя достала? Ты серьезно сейчас? – спросил он. Я устало закрыл глаза и с отчаянием в голосе сказал: - Я просто был не в настроении… Точнее, не так. Я понятия не имею, что нашло на меня! - А я, кажется, знаю. Чонгук встал у меня за спиной и положил руки на плечи. После этого медленно нагнулся и сказал то, от чего у меня мурашки пробежали по спине. - Ты просто влюблён. Он развернулся и ушел в зал, а я посидел пару мгновений молча, после чего подскочил и метнулся за другом. - Что за бред, ага, - покачал головой, - я слишком хорошо себя знаю. - Да-а? – протянул Чонгук, доставая мой чемодан с одеждой. – И сколько же девушек ты так оскорблял? - Ни одну, - с гордостью произнес я, - кроме Чжоу. - Ну вот! Ты ни на кого так не орал. А знаешь, почему кричишь на неё? Потому что не можешь найти оправдание своим непонятным чувствам. Он бросил мне спортивные штаны и белую майку. Я быстро переоделся прямо в зале, после чего сел на край дивана и уставился на Чонгука. О чем я думал? Наверное, о том, что мой друг бредит. Но в его словах есть маленькая доля правды, а именно – я ни на кого не кричал и не срывался так, как на бедную Чжоу. Но это не доказывает ничего. Ни-че-го. - Пойди и вымаливай прощения, - приказал Гук. Я поднял на него глаза и состроил рожицу. - Я хочу сначала пожрать. У нас есть еда? - Почисть картошку и пожарь сам. Ты провинился.

***

Часов в восемь я, оставив моего друга одного на квартире, поехал в элитный клуб. Я долго уговаривал Чонгука поехать со мной, но этот мистер-Сверчок-Джимми наотрез отказался и заявил, что уж лучше сидеть дома и смотреть тупые сериалы. Напоследок он посоветовал мне показаться на глаза Чжоу и извиниться, (ХОРОШО извиниться), поэтому я поехал в клуб в одиночестве. Это не испортило моего настроения. Я хотел как следует выпить и с чистой душой ехать к Чжоу. В клубе, как и во всех молодежных заведениях подобного типа, играла громкая музыка. Я заранее снял с моей головы дурацкую повязку, которая мешала девушкам нормально смотреть на меня, и прошествовал к барной стойке. Знакомый бармен сразу же помахал мне рукой и показал на небольшую компанию молодых людей которые тотчас же меня узнали. Это была молодёжь, что всегда сидела в клубе и знала их постояльцев наизусть. Я придвинулся к ним поближе и сразу же заметил Мин Юнги – парня, с которым ходил на бокс когда-то недавно. - Кого мы видим! – захлопал в ладоши он, отодвигая от себя выпившую бабу. – Ким Тэхён, я тебя сто лет не видел! Мы пожали друг другу руки, и я завалился на кожаный диван, здороваясь с каждым парнем. - Ты уже давно не появлялся ни в клубе, ни на тренировках, - пожаловался Юнги. – Проблемы? - Ох, пиздец какой-то, - выдохнул я. – Хочу надраться. - Без проблем! Официантка, милая! Мимо ходили девушки в довольно вызывающих нарядах – это были «ночные» официантки. Одна принесла нам выпить, и я, почувствовав во рту расслабляющий алкоголь, откинулся и вывалил Мин Юнги и его компании все маты, которые были у меня в голове. Что мне нравилось в клубах, так это то, что всем абсолютно пофиг, какое место ты занимаешь на социальной лестнице. Если у тебя проблемы, тебя всегда напоят и расслабят, а после этого еще и до дома довезут. А Мин Юнги – мой хороший товарищ – вообще был мастер в психологии, поэтому он, выслушав мой рассказ об избиении, разразился громкими доводами. - Я бы этих придурков, твою мать, - кричал он, брызгая коньяком во все стороны, - за решетку посадил и морду бы набил! - А с бабой ты херово поступил, - покачал головой другой парень, сидя рядом с ним. Юнги подхватил его. - Ты, Тэхен, лучше бы реально извинился перед ней и поцеловал, - вставил он, наклоняясь ко мне. – Девушки любят, когда их целуют. Я скривился и влил в себя очередную стопку коньяка. Хорошая вещь. Мы посидели где-то час или полтора, пока какая-то мимо проходящая девушка не подсела к нам и не стала выпивать. Она была такой красивой и вызывающей, что Мин Юнги сразу же пихнул меня локтем и озорно подмигнул. Когда все пошли танцевать, роскошная девушка с красными волосами потянула меня за собой наверх. Я даже не сопротивлялся (а чего вы ожидали?). Мы стали подниматься на второй этаж, где располагались платные спальни. Прежде, чем войти в одну из них, красноволосая бестия отпросилась «припудрить носик». Я с предвкушением улыбнулся и посмотрел сверху вниз на всё обширное помещение клуба, где танцевали и принимали таблетки все пьяные детишки моего возраста. Дико, отвратительно, но прекрасно. И вдруг я увидел что-то, что привлекло моё внимание. Чжоу. Я увидел Чжоу. Она сидела на одном из красных диванов и смеялась, в то время как двое каких-то чмырей (я выкатил глаза) открыто гладили ей по полуобнаженной спине и ногам. Не дожидаясь моей спутницы, я спустился вниз и совершенно потерялся в толпе танцующей молодёжи. Я стал пихать и толкать всех подряд, боясь опоздать. Вдруг эти придурки уже успели подложить Чжоу таблетку, пока я иду до неё? Эта мысль не давала мне покоя и придавала скорости. Я, наконец, вышел к тому дивану, на котором сидели эти трое, и сразу же взял под руку веселую (уж не под наркотой ли?) девушку. - Пошли со мной, милая, - пробормотал я, поднимая её на ноги одним движением. Да, это правда была Чжоу. В коротком серебристом платье и невысоких черных босоножках, она с удивлением смотрела на меня, не ожидая здесь встретить. Один из выпивших парней встал. Он был до того пьян, что, когда я толкнул его в грудь, тут же повалился на другого. Не слушая криков и возмущений Чжоу, я грубо повел её к выходу с намерением вывезти отсюда подальше. Такое место уж точно не для неё. Оказавшись на улице, я выпустил из рук обидчивую девушку. И вдруг она зашагала совсем в другую сторону. - Уже сумерки, а еще собирается дождь! – крикнул ей в спину. Она и не думала поворачиваться. И тут я вспомнил, что провинился перед ней. Я догнал девушку, поежившуюся на холодном ветру (всё-таки апрель, как-никак), и снова взял выше локтя. - Отпусти меня, - процедила она, останавливаясь. – Я ходила на боевые искусства. - Садись в машину, - поджал губы я. Немного грубо, но иначе она меня не станет воспринимать всерьёз. Вот упёртая китаянка! Чжоу обошла меня и принялась идти дальше, вот только я не растерялся и, шепнув «Тогда по-другому будет», схватил её в охапку и закинул на спину. - Не брыкайся, у меня еще затылок болит! – рявкнул я, подходя к своей машине и открывая переднюю дверь. - Вот ты дебил! Идиот! Ненавижу тебя! Я обошёл машину и сел за руль, заводя иномарку. Пока ауди прогревалась, я решил нарушить гнетущую тишину и сразу же начал совершать кучу ошибок. Во-первых, если ваша девушка на вас обижена, не начинайте свои извинения вот так: - Ты идотка, что ты делала здесь?! Во-вторых, когда ваша девушка ошарашенно и озлобленно смотрит на вас, сдайте ход и извинитесь. Я так делать, конечно же, не стал. - Эти двое парней - не принцы из сказки, - рявкнул я. Чжоу громко ухмыльнулась и всем корпусом повернулась ко мне. - Знаешь, что? С твоей стороны просто нахально сначала орать на меня, а потом насильно сажать в свою тачку и снова орать! Я ничего не ответил, а вырулил на дорогу и, набирая скорость, повёл машину за город. Девушка молчала. Я тоже молчал. Мы ехали в таком состоянии минут тридцать, пока городские огни не остались позади нас. Именно тогда, видя перед собой открытую трассу и поля по обочинам, Чжоу выпрямилась и тихо спросила: - Куда ты меня везешь? Куда мы едем, Тэхён? Я слышал это отчётливо: её голос дрожал, она вот-вот должна была расплакаться. В силу своей ноющей совести я даже не повернул голову, чтобы посмотреть в её покрасневшие глаза. Я все ещё молчал, потому что не смел с ней заговорить. - Останови машину, - попросила она с дрожью, - пожалуйста, Тэхён, останови машину. К своему удивлению, я её услышал и медленно припарковался у обочины дороги. - Открой дверь, - более смело приказала Чжоу, заметив, что дверь автомобиля заперта. - Нет, - покачал головой я, положив одну руку на дверцу и подперев ею голову. Я все еще не смотрел на Чжоу. Я глядел вперед, на трассу, по которой мчались машины. Уже совсем стемнело, и даже закапали мелкие капли дождя. Ну и как мне было отпускать Чжоу наружу? - Ты думаешь, это нормально, - сглотнула она, откидываясь на сиденье и заламывая пальцы от волнения, - унижать девушку перед незнакомым парнем, а потом увозить черт знает куда. Что происходит вообще? - Чжоу… - Ты можешь говорить что-то другое, кроме моего имени?! Я осмелился повернуть голову и взглянуть на неё в тот момент, когда она сделала то же самое. - Хватит плакать, - тихо произнес я, слегка прикусывая рану на губе. – Я же извинился. - Ещё нет. – шмыгнула носом Чжоу, отворачиваясь к окну. - А, значит, извини. Повисло неловкое молчание. Я понимал, как тупо, как ненормально звучало сейчас моё извинение. Да, я не так себе это представлял… Особенно дурно стало мне, когда услышал тихие всхлипы рядом. Вот теперь вообще паршиво. Я смотрел на девушку, теперь уже не в силах отвести взгляда. Какой же я идиот. Чжоу медленно вытерла носик и горько усмехнулась: - Вот так просто?.. Я резко выдохнул и заговорил: - Чжоу, послушай, давай проясним всё, что происходит между нами. Сегодняшнее утро… - …начиналось нормально, - вставила Чжоу, шмыгая носом. Я помолчал. Это нереально тяжело. Нет, я не про извинения, я про другое. Нереально тяжело признаваться в том, чего не хочется раскрывать. Даже такая милая и толерантная девушка, как Чжоу, может неправильно понять, если я выражусь не так. Поэтому я тщательно подбирал слова, чтобы не обидеть её и прояснить все недоразумения (а их было много). В один миг мне вспомнились слова Чонгука о том, что я неровно к ней дышу. - Я не хотел тебе всё это говорить сегодня, - с трудом выговорил я, выдыхая. – И вообще, всё, что я сказал – ложь. Веришь или нет, но… Я просто хотел покричать. Наверное, мне не следовало говорить этого. Девушка недолго помолчала, а потом, не сдерживая слёз и криков, повернулась ко мне и, заикаясь, провозгласила: - П-почему я, Тэ?! Что я сделала тебе не так?! Я понимаю, что тебе неприятна моя лишняя з-забота, но нельзя было сказать это помягче? А еще этот твой друг… Я не смогу… в глаза ему смотреть… Ты сказал прямо в его присутствии, что хотел взять меня…. Что он должен думать обо мне после такого?.. Что я шлюха?! Чжоу вслух плакала, а я уронил голову на руль и не мог это слышать. Никогда не позволяйте злости брать верх. Я уже говорил это? - Давай прекратим всё… это… - Чжоу вытирала щеки. – Я продолжу ходить на занятия к Чимину и Хосоку, но прошу тебя… Н-не лезь ко мне, ладно? Я хочу уйти. Я снова выпрямился и молча разблокировал двери. Чжоу, шмыгая носом, взяла свою сумочку с заднего сиденья и открыла дверь. С улицы дунул леденящий ветер. Я машинально взял Чжоу за запястье и без лишних слов подал свою джинсовую куртку (при этом не глядя на неё). Мы не сказали друг другу ни слова, я просто смотрел, как девушка, одетая в мою легкую куртку, шагает куда-то прямо по трассе. Наверное, вы хотите услышать, о чем я думал в тот момент, и что творилось у меня на душе. Уверен, никакие слова не смогут описать это. «Ну, нет уж, - решил я, резко выходя из машины и направляясь за девушкой. – Не за тем я ехал за ней, чтобы позволять так просто уйти». Услышав шум шагов за спиной, Чжоу резко обернулась и устало спросила: - Ну, что опять?! - Я передумал, садись обратно. Мне казалось, она будет на грани истерики, но на улице был такой сильный ветер, что Чжоу послушно села обратно и попросила отвезти её домой. - Мы не домой, - ответил я тихо, снова выруливая на трассу. – Мы едем в другое место.

***

Когда я, наконец, заглушил автомобиль возле небольших домиков на базе отдыха, время было около одиннадцати ночи. За это время ни я, ни Чжоу, ничего не говорили. Я изредка поглядывал на неё, проверяя, спит ли она, но девушка молча смотрела в окно и кусала губы. Замерзшая, уставшая и безжизненная Чжоу. Меня не покидала мысль, что именно я заставил её быть такой. Она не стала задавать вопросов, куда я её привез. Вышла из машины и стала ждать, пока я возьму ключи от одинокого, но теплого домика на ресепшене. Мы зашли внутрь и сразу же почувствовали тепло. - Я… - начал говорить я, потирая виски. – Я принесу горячий чай. В зале должен быть плед. Дом был и правда маленький, всего две комнаты: кухня и спальня, которая была еще и залом. На кухне была маленькая дверь в душевую. В спальне стояла кровать с кучей пледа и одеяла и большой телевизор. Чжоу села на край кровати и сразу накинула на плечи пушистый плед. А пока закипал небольшой чайник, я стоял, обхватив голову, и напряжённо думал. Вот как получается: хотел извиниться, а в итоге довёл Чжоу до абсолютной истерики. И сейчас она сидит в соседней комнате, а мне не хочется идти к ней и читать в её взгляде: «Смотри, мудак, что ты со мной сделал». Не хочется видеть её измученное лицо и обессиленное тело. Она так устала, так… Я поставил две пиалки с зеленым чаем на поднос и вошёл в спальню, поставив его на маленькую тумбочку. - Спасибо. - Не за что. На этом моменте мы оба снова замолчали. Я сел на мягкий белый ковер, разглядывая свои руки, и никто из нас не прикасался к чаю. Так как кровать была низкая, наши лица были почти на одном уровне. В один момент Чжоу неуверенно подняла на меня глаза, когда я спросил: - Ты сказала, что хочешь уйти. Это правда? - Да, - кивнула девушка. Я посмотрел на неё. - Не прощай меня, - вдруг сказал я. – Уходи, но можешь не прощать. Я не имею права на это. За все те слова, брошенные мной, нельзя простить. Понятия не имею, за что я тебе так нравлюсь… Косяк. Косяк, да? Лучше бы прикусил язык. Правда, я осознал это не сразу, а лишь увидев недоуменный взгляд Чжоу. - Откуда ты… - начала она. Я был готов поклясться, что сказал это в мыслях! Но нет, она услышала, а значит, слетело с языка. Вот я тупица. - Не бери в голову, - покачал головой я. – Я, правда, не знаю, как сказать тебе всё, что хочу, поэтому… Закрой глаза. - Я тебе не доверяю. - Это последний раз. Закрой глаза. И она закрыла. А я, движимый лишь интуицией и ещё каким-то непонятным чувством, медленно придвинулся к её лицу и дотронулся девичьих губ. Солоноватые от слёз и обветренные от ужасной погоды – но они нравились мне. Мне нравилось целовать её губы, а еще… мне нравилась Чжоу. Это и было то, что я чувствовал, но не знал, как сказать. Чжоу на мгновение широко распахнула глаза, но после легонько обхватила руками мою шею, боясь задеть затылок. У меня все еще жутко болела разбитая губа, поэтому девушка с присущей ей нежностью и осторожностью отвечала на поцелуй, медленно притягивая меня на кровать. Я уложил её на спину и просто прошептал: - Прости. Прости меня, Чжоу… Она потянулась ручками к пуговицам на черной рубашке, снова целуя меня сначала в щёки, а затем в губы. Боясь спугнуть невесомое чувство, распускающееся внутри меня, я слегка приоткрыл рот и ощутил язык Чжоу. Было больно, но сладко. Я мог бы описать такими словами всю нашу совместную ночь. Но, как я уже говорил, мне трудно что-либо описывать простыми словами. Поэтому, целуя немного погодя плечи и шею Чжоу, я старался без слов показать ей, как сильно она мне нужна. Как я в ней нуждаюсь. Как я в неё влюблён.