Герои былых сражений

      Старскрим, затаившийся на втором этаже заброшенной казармы, наблюдал за группой автоботов, стоявшей на величественной некогда Площади Гладиаторов.       Какое, однако, странное место для столпотворения.       Среди колесных не было видно ни Оптимуса Прайма, ни ворчливого медика Ратчета, ни вояку Ультра Магнуса, зато ярко блестела на пробивающемся через тучи свету тщательно отполированная броня Нокаута. Обретший голос черно-желтый разведчик, бешеная фемка, тупой строитель, шустрый воин, наверняка не расстающийся с фазовым переключателем, неадекватный разрушитель с гранатой и беглый десептиконовский медик – что они все тут позабыли?!       Аудиосенсор уловил приближающийся звук, от которого тут же захотелось свернуться и куда-нибудь уползти; Старскрим, присев и едва выглядывая из оконного проема, увидел, как опускаются на площадь рядом с автоботами все три крылатые твари. Кое-кто из колесных вынул свое оружие, но явно не торопился пускать его в ход. Предакинг, принявший форму бота, сделал несколько шагов по направлению к идущему к нему Бамблби.       Это что, переговоры?!       Их разговора было почти не слышно, а Старскрим ни за что бы не рискнул подобраться к ним поближе. Ему оставалось только замереть и прислушиваться к обрывкам доносящихся до него фраз.        – Я, Бамблби, от имени автоботов…        – …Прайм?       Ага. Хороший вопрос.        – Оптимус Прайм… – голос разведчика явственно дрогнул, и продолжение фразы осталось неуслышанным Старскримом. Он раздосадованно хлопнул себя по бедру, но тут же замер от громкого полурыка Предакинга:        – Пожертвовал собой?       Старскрим закатил оптику. Ну конечно. Это многое объясняет.       Как же, Оптимус Прайм, такой правильный и честный, да и не пожертвует собой ради общего блага? Наверняка оживший Колодец Искр – его работа. Что ж, двойная удача: жизнь на Кибертроне возродилась и один из сильнейших врагов десептиконов, к тому же последний из Праймов, навсегда исчез, за что ему – и за первое, и за второе – большое десептиконовское спасибо.       Задумавшийся Старскрим вздрогнул, осознав, что пропустил все, о чем говорили Предакинг и Бамблби. Раздраженный собственной невнимательностью Старскрим выглянул из оконного проема, осматривая стоявшую на площади компанию. Двое чудовищ, так и не принявших форму ботов, переступали с лапы на лапу, хлеща себя по бокам хвостами.       Да они явно недовольны. Что там такое происходит?       Предакинг, тем не менее, выглядел спокойным и даже покивал в ответ на речи разведчика автоботов. Или теперь стоило называть его новым автоботским лидером?       Интересно, в Праймы его посвятили или как?        – …заключаем мир? – Бамблби, смотрящийся на фоне предакона как игрушка, протянул ему такой же игрушечный манипулятор; неудивительно, что Предакинг не удержал смешка.       – Я предпочту назвать это ненападением, – сказал он, четко выговаривая каждое слово, видимо, чтобы его фраза дошла до самых дремучих автоботов, и осторожно пожал манипулятор разведчика. – Но есть одно условие.       Автоботы переглянулись, и Старскрим, не удержавшись, по пояс высунулся из окна, чтобы ничего не пропустить.        – В знак искренности ваших намерений отдайте нам десептикона-перебежчика.       Тишина, повисшая после такого заявления, могла по навалившейся тяжести посоревноваться с весом «Немезиды». Бамблби, явно не ожидавший такого развития событий, отступил на шаг и повернулся к своим, которые, в свою очередь, повернулись к стоявшему позади всех Нокауту.       Жаль, что я не могу разглядеть выражение его фэйсплейта.       Старскрим хмыкнул. Сейчас начнется вторая стадия переговоров. Верные последователи и друзья Прайма никогда не отдадут никого из своих на растерзание предаконам – пусть даже этот «свой» был еще совсем недавно врагом номер один у новоявленного лидера автоботов. Таков был принцип жизни невыносимо доброго и всепрощающего Оптимуса Прайма – каждому нужно давать шанс искупить свою вину. Каждый заслуживает жизни. Каждый…        – Мы согласны.       Ошарашенный Старскрим быстро заткнул себе рот, чтобы не дать себе заорать на всю громкость вполне закономерный вопрос «Какого шлака?!». Компания автоботов тут же пришла в движение: вот Уилджек хватает отпрянувшего Нокаута за манипулятор, помешкав, его второй сжимает Балкхэд; вот фемка тычет тому же Нокауту пушкой в фэйсплейт; вот Смоукскрин кидается к Бамблби и трясет его за плечо, но черно-желтый разведчик отталкивает его от себя. Предакинг перекидывается в чудовище и рычит, глядя на подтаскиваемого к нему Нокаута.       – Отпустите! Вы же не серьезно?! Пожалуйста, нет! Нет!!       Предаконы, всколыхнув клубы пыли, поднялись в воздух; луч света необычайно ярко блеснул на красном корпусе, зажатом в пасти Предакинга. Старскрим проводил улетающую троицу взглядом и посмотрел на оставшихся на площади автоботов. Смоукскрин первым принял альт-форму и умчался прочь, за ним, помедлив и переглянувшись, последовали остальные.       Старскрим, пораженный произошедшим до глубины Искры, поднялся в оконном проеме в полный рост, сжал когти в кулак, оставив один торчать, и молча показал вслед уезжавшим автоботам жест, увиденный им когда-то в полном шлака человеческом Интернете.